Мы наш, мы новый, флот построим… часть iii. восток — дело тонкое…

В первой половине 80-ых годов XIX века, по окончании англо-египетской войны, отношения между Английской и Османской империями быстро обострились. Турция вычисляла Египет территорией собственных стратегических заинтересованностей. Одновременно с этим султан Абдул-Гамид начал проводить антифранцузскую политику.

На фоне этого началось сближение Германии и Османской империи.

В 1893-1896 гг. в Турции разгорелся очередной «армянский» кризис. Султан жестоко подавил антитурецкие освободительные выступления. Подавление сопровождалось резней нетурецкого населения (армян, греков).

Это совсем рассорило турецкого султана с ведущими европейскими державами. Гладстон публично назвал Абдул-Гамида «убийцей». Лорд Солсбери заявил в парламенте, что Британия поставила «не на ту лошадь, поддержав Турцию против России в Крымскую войну».

Эти слова были услышаны в Российской Федерации.

Мы наш, мы новый, флот построим... часть iii. восток - дело тонкое...

Султан Абдул-Гамид II

Восточный кризис заставил Николая II совершить поездку по Западной Европе. В сентябре 1896 г. в замке Балморал (Шотландия) произошла встреча императора с британским премьером. Ежедневник Николая II краток: «Имел разговор с Salisbury».

Сразу после этого разговор перешел к самый важному для заинтересованностей Англии вопросу — к Египту, в том месте, где согласно точки зрения Николая II, очень чувствительны были французы. Практически Солсбери намекнул на возможность соглашения. Англия шла на уступки в вопросе о Проливах, а Российская Федерация обязывалась поддержать притязания Лондона в Египте.

И не смотря на то, что никаких договоренностей достигнуто не было, однако, Англия сохраняла надежду на познание России в египетском вопросе.

Лорд Солсбери

В августе 1897 г. кайзер, сопровождаемый Гогенлоэ и Бюловым, посетил Петергоф, где постарался консолидировать силы России и Германии, хотя бы на Дальнем Востоке. Кстати, России обещалось и содействие в вопросе о проходе армейских судов через черноморские Проливы. Российский МИД, прозондировав землю, узнал, что изменение статуса проливов в полной мере вероятно и единственным препятствием к этому есть фактически находящаяся в интернациональной изоляции Турция.

11 февраля 1897 г. на Крите высадилось 1500 вооруженных греческих добровольцев. Начался «Критский кризис», закончившийся «полным» разгромом и Тридцатидневной войной Греции.

Фактически все ведущие державы Европы послали к Криту очень внушительные эскадры. Англия отправила 10 крейсеров и 6 броненосцев, Франция – 7 броненосцев и 1 броненосный крейсер, броненосный – 9 крейсер и 1 Италия броненосцев, Греция – 7 броненосных крейсеров, Германия и Австро-Венгерская империя послали по 1 броненосному крейсеру. Российская Федерация отправила 4 броненосца и 1 броненосец береговой обороны.

Вся эта масса судов осуществляла блокаду острова.

В данной обстановке Николай II послал Абдул-Гамиду весточку прося о прекращении боевых действий, проявив наряду с этим желание «видеть Турцию сильной и процветающей, могущей защищать спокойствие и порядок во всех собственных почвах». Султан согласился с предложением императора и в ответной весточке надеется, что «замечательная помощь России окажет помощь Турции извлечь из достигнутых удач надлежащие пользы».

На переговорах о заключении мира с Грецией Турция потребовала передачи и уплаты контрибуции ей всей территории Фессалии. Последнее условие сначала поддерживалось лишь Россией и Германией, но к осени 1897 г. и Вильгельм II, и Николай II дали совет султану отказаться от неумеренных территориальных требований. Кроме этого по окончании вмешательства Держав размер контрибуции был сокращен — с 10 до 4 млн. турецких лир (92 млн. франков).

Однако, и эти условия поставили Грецию на грань экономического кризиса. 17(29) марта 1898 г. она вынуждена была заключить внешний займ в 170 млн. франков под гарантией России, Англии и Франции. Наряду с этим Российская Федерация забрала часть греческих выплат, Турции на себя, обеспечив, так, денежные поступления в Турцию.

19 сентября 1898 года канонерские лодки и английские войска, поднимавшиеся вверх по Нилу, встретились с маленьким французским отрядом под руководством майора Жана-Батиста Маршана. 11 французских офицеров и 150 сенегальских стрелков летом 1896 г. вышли из Браззавиля (современное Конго) и за 24 месяца пересекли Африку, заняв 10 июля 1898 г. мелкий глинобитный форт Фашода (совр. Кодок, Судан).

Китченер ультимативно настойчиво попросил вывода французского отряда «из владений хедива», появилась угроза англо-французской войны.

28 сентября 1898 года из Севастополя вышел целый Российский Черноморский флот. 7 новейших эскадренных броненосцев, 2 устаревших броненосца, 2 броненосца береговой обороны, 5 броненосных крейсеров и более чем 87 транспортов с армиями, включая временно реквизированные зарубежные пароходы. По оценкам армейских наблюдателей зарубежных держав к высадке было подготовлено не меньше одного военного корпуса с артиллерией. И, быть может, две артиллерийские бригады.

30 сентября русский флот подошел к проливам и умышленно начал маневры перед Босфором. Наряду с этим турецкий флот располагал всего лишь 6-ю устаревшими броненосцами. Суммарный количество водоизмещения российского черноморского флота был в 3 раза больше турецкого: 115 тыс. тысячь киллограм против 35 тыс. тысячь киллограм, соответственно.

Российский Черноморский флот на Босфоре

Султан был так напуган действиями русского флота, что бежал из Стамбула в Изник. 30 сентября посол России в Константинополе С. В. Ионов посетил Великого визиря Халиль Рифат-пашу, испросив срочной личной встречи у султана. 2 октября личная встреча была дана. Ионов выложил перед султаном проект нового соглашения о проливах, существенно расширявшего возможности России.

Одновременно с этим до султана было донесено, что Российская Федерация может приостановить выплату средств по греческой контрибуции. Убедившись, что Российская Федерация хочет только поменять статус проливов, султан приободрился. Однако, его дипломаты в Европе взяли срочное донесение, прощупать землю на предмет пересмотра контракта.

Сейчас вся Европа была впечатлена скоростью подготовки Русского флота к десантной операции. Парламент Великобритании запросил адмиралтейство о возможности одновременного противодействия французскому флоту в Средиземноморье и русскому флоту в Проливах. И взял отрицательный ответ. В следствии Британия внесла предложение султану дать согласие с условиями Санкт-Петербурга.

Совершенно верно такой же совет пришел из Парижа, поскольку Париж в то время отчаянно нуждался в союзниках и против Англии и против Германии.. Германия в надежде на антибританский альянс с Россией дала фактически подобный ответ, только связав его с тем, что Российская Федерация не будет противодействовать постройке железной дороги Берлин-Багдад-Басра. Российская Федерация срочно уверила Берлин в собственной лояльности по этому вопросу.

Единственное государство, заявившее протест, была Австро-Венгерская империя, опасавшаяся усиления России на балканском полуострове. Но это уже никакого решительного значения не имело.

И.А. Зиновьев, глава министерства внешей политики (1894-1902 гг.)

В октябре-ноябре 1898 года в Константинополе были совершены переговоры. А 16 февраля 1899 года был подписан Кипрский соглашение, по которому Российская Федерация, в мирное время, приобретала возможность прохода собственных военных судов любого тоннажа. Но при войны России с третьей державой, проливы в военное время закрывались для любых военных судов.

Наряду с этим российские торговые суда имели возможность проходить проливы, как в мирное, так и в военное время, не считая судов, везущих военное имущество (в военное время).

В апреле 1899 года Англия совершила дипломатический демарш, требуя трансформации статуса проливов и для британского флота. Но султан увязал это с территориальными уступками Англии на Ближнем Востоке. Британцы ограничились повышением собственной Средиземноморской эскадры до 35 судов.

Но самое забавное, что никакого десанта, так напугавшего Европу и Турцию, и в помине не было! Армейские транспорты шли безлюдными!!! Ну как безлюдными, их всякой металлической дрянью, чтобы создать чувство перегруженности. Целый «десант» не превышал двух батальонов линейной пехоты. А вот флот.

Да! Флот был самый настоящий!

Берег персидский

Во второй половине 30-ых годов восемнадцатого века Карим-шах разрешил Английской Ост-Индийской компании основать в Бушире (Персия-Иран) собственный «перевалочный пункт». К концу XVIII века британцы выстроили в Бушире полноценную военно-морскую базу. В десятнадцатом веке Буширский порт делается одним из наибольших на берегу Персидского залива.

Во второй половине 50-ых годов девятнадцатого века британцы оккупировали город на протяжении Англо-персидской войны 1856-1857 года. Муниципальный гарнизон сдался 9 декабря 1856 года.

С 70-х гг. XIX века британские позиции в Персии казались в полной мере прочными. В июле 1872 г. шах Наср эд-Дин заключил с английским финансистом бароном Рейтером концессию на неограниченное ЖД постройку, лесные и горные разработки и добычу нужных ископаемых (не считая золота, серебра и др. драгоценных металлов), строительство каналов, мостов, дорог, устройство госбанка, телеграфа, фабрик, мельниц и т. п. Концессия заключалась на 70 лет, помимо этого, Рейтеру были переданы в аренду таможни на 25 лет с условием выдачи 60 % чистого дохода от них стране, а 20 % — лично шаху.

В 1889 г. британцам была передана табачная монополия. Но ожидания Тегерана на практике были завышенными и, помимо этого, в стране началось так важное перемещение против британцев, что оно стало уже угрожать династии. Под влиянием протестов шах в 1892 г. отказался от этих контрактов и заплатил 500 тыс. фунтов (12 млн. франков) неустойки, что на долгое время загрузило персидские финансы в хаос.

Как раз в 1892 г. со стороны Англии последовало первое предложение о разделе Персии на сферы влияния, не поддержанное Россией.

10 (23) июня 1898 г. Николай II утвердил доклад главу МИД И.А. Зиновьева, в котором были намечены следующие задачи для «ограждения отечественных первостепенных заинтересованностей на Дальнем Востоке и Ближнем и в Персии»: 1) вернуть яркие дипломатические отношения с Афганистаном; 2) активизировать инженерные изыскания в Персии с целью подготовки проекта железной дороги Оренбург-Ташкент-Тегеран-Тифлис; 3) поощрять русские торговые и предприятия в Персии; 4) начать устройство порта в Энзели и развивать мореходство, регулярную почтовую и телеграфную сообщение в районе Каспийского моря; 5) продолжить усиление армий Приамурского Военного округа и Квантунской области; 6) ускорить оборудование завершение-и Порт Артура ЖД связи Порт-Артура с Сибирской магистралью; 7) всегда содержать на Тихом океане большую и снабженную всем нужным эскадру.

Великобритания и Россия деятельно противостояли друг другу в Иране. Для взаимоотношений между двумя империями в данном регионе, по словам русского дипломата, были свойственны «глубокое недоверие и легко замаскированная враждебность», причем особенно деятельно враждовали консульства в Тебризе и Мешхеде.

Ослабление позиций Англии стало причиной тому, что русское правительство предпочло функционировать самостоятельно. В 1900 г. Персия заключила соглашение о займе 50 млн. руб. (133,3 млн. франков) под 5 % годовых у России на 75 лет. Обеспечением займа помогали доходы таможен, за исключением южных провинций.

При нарушения порядка платежей по займу контроль над таможнями переходил к ссудному банку Персии, пребывавшему под русским контролем. Помимо этого, персидское правительство обязывалось без согласия России не заключать новых долговременных займов в течение 10 лет. Практически в один момент Российская Федерация заняла у Франции такую же сумму под 3,5 % годовых, так что персидский займ не только снабжал русские позиции в стране, но и был успешной банковской спекуляцией.

В конце XIX века русские торговцы и финансисты достаточно удачно теснили собственных британских сотрудников, причем не только на севере данной страны, традиционно пребывавшем в сфере русского влияния.

Товарооборот между Персией и Россией всегда увеличивался. В случае если в 1888–1890 гг. из общего объема зарубежной торговли Ирана в 7–7,5 млн. фунтов на долю Англии и ее индийских колоний приходилось 4 млн., а на долю России — чуть менее 2 млн. фунтов, то в 1900–1901 гг. обстановка быстро изменилась. Объем персидской внешней торговли вырос до 10 млн. фунтов, тогда как часть участия в ней Англии сократилась до 1,8 млн. фунтов (18%), а часть России возросла до 7,5 млн. (75%).

Предстоящему улучшению позиций русской торговли в Персии в большой степени содействовал новый русско-персидский торговый контракт, подписанный в 1900 году и ратифицированный в 1901 году. По его условиям существенно понижались пошлины на товары, по большей части относившиеся к русскому экспорту и увеличивались пошлины на товары, в вывозе которых Российская Федерация не была заинтересована.

Мозафереддин-шах Каджар, правитель Персии (Ирана)

Русское влияние в Тегеране увеличивалось, к тому же, в отличие от английского, оно не приводило к

Нарушалась и практически полная монополия английского торгового флага в Персидском заливе. На рубеже XIX и XX столетий на 40 судов тут приходилось лишь одно не под английским флагом. Во второй половине 90-ых годов девятнадцатого века была установлена прямая пароходная линия Одесса – Бендер-Аббас, а общество «РОПиТ», осуществлявшее регулярные рейсы между Персидским заливом и югом России, взяло ежегодную национальную субсидию на них в 450 тыс. рублей (не считая помильной субсидии — 2,5 рубля за пройденную судами общества милю).

Бендер-Аббас рассматривался в качестве вероятной концевой станции железной дороги, которая связала бы Персидский залив с Россией. Интерес к этому порту всегда рос. В следствии в Бендер-Аббас, в который ранее заходили только британские торговые суда, в 1900 году на русских пароходах было импортировано товаров на 178 000 фунтов.

Эта была, само собой разумеется, маленькая сумма если сравнивать с английскими показателями ввоза в тот же порт — 575 000 фунтов. Но если сравнивать с прошлыми показателями за 1892 год, 4760 и 352 000 фунтов соответственно, это был несомненный прорыв.

Но нарушение полной монополии и внимание России к Бендер-Аббасу воспринималось в Лондоне очень болезненно — в том месте прямо говорили об опасности повторения истории с Порт-Артуром и необходимости подыскать в этом случае новый Вейхайвэй — для противовеса. Французские армейские атташе кроме этого информировали собственный правительство о том, что Российская Федерация подготавливается к выходу на берега Персидского залива. В 1899 и 1900 гг. в Персидском заливе показались и русские боевые суда.

Русская эскадра, складывающаяся из 2 броненосного крейсера 1 и броненосцев, посетила Оман, порт Бушир, Кувейт и показала Андреевский флаг по портам залива. Демонстрация того, что залив не есть внутренним английским морем, всецело удалась.

1900 год воистину стал переломным для судьбы мира. 20 июня 1900 г. в Пекине были убиты германский посланник, а после этого и секретарь японского консульства, их тела растерзаны на куски. Практически блокированный с мая посольский квартал в Пекине с 20 июня по 14 августа 1900 г. был в осаде.

10 тыс. повстанцев не смогли овладеть посольским кварталом, в котором под защитой 525 офицеров и солдат укрылось около 900 американцев и европейцев и 3 тыс. китайцев-христиан. По приказу императрицы Цыси на помощь «боксерам» были брошены регулярные армии.

Европейские государства, США и Япония послали для подавления восстания собственные войска. Интернациональную карательную экспедицию возглавил германский фельдмаршал граф А. фон Вальдерзее — его кандидатура была предложена Вильгельмом II Николаю II в весточке от 24 июля (6 августа). По приказу кайзера от 9 июля 1900 г. должен был быть создан германский восточно-азиатский корпус, он формировался из добровольцев.

Первоначально он складывался из 8 батальонов, 3 батарей и 4 эскадронов (более чем 11 тыс. солдат и офицеров, в сентябре к ним добавилось еще 7600 чел.). Первый пароход с германскими воинами отплыл в Китай 27 июля.

Но первым подвигом снова организованного корпуса был, захват Басры по соглашению об аренде с турецким правительством. 17 августа 1900 года 2 германских транспорта с охраной из 4 крейсеров высадили в Доре десант, складывавшийся из двух батальонов германского восточно-азиатского корпуса с 8 орудиями. 18 августа персидский гарнизон покинул Басру.

Англия прореагировала очень жадно.

Фактически сразу после захватами немцами Басры, Лондон принял под покровительство Кувейт, где по начальному замыслу обязан завершиться ЖД путь по германскому замыслу трех «Б», Берлин-Багдад-Басра. Немцы не смогли помешать этому.

Началось наращивание британского присутствия в Персидском заливе. В сентябре 1900 года снова назначенный посол в Иране – П.М. Власов обратился с предложением с Мозафереддину-шах Каджару с предложением передать Бендер-Аббас в аренду на 99 лет.

Неизменно который нуждается в деньгах шах дал согласие. Это стало причиной резкий протест Англии. Совершив последовательность тяжёлых переговоров, Российская Федерация была вынуждена дать согласие на большое понижение времени аренды, до 25 лет.

В дополнение к пребывавшим в Бендер-Аббасе судам из России прибыли еще 2 транспорта с армиями под охраной 2-х броненосцев и 2-х броненосных крейцеров. Так, численность русской эскадры в Персидском заливе составила 4 броненосца и 3 броненосных крейсера. В самом Бендер-Аббасе было расквартировано 2 пехотных казачьих сотен 5 и батальона, при 16 орудиях.

Также, помощь русским армиям имела возможность оказать особенная казачья бригада, расквартированная при шахском дворце (около 2000 чел. при 8 орудиях) под руководством генерала Коссаговского.

Британия ответила на эти «недружественные действия» резким повышением собственного военного присутствия на военно-морской базе в Бушере и занятием Ормуза. Это было очень важное и стратегически ответственное ответ, поскольку британский флот, пребывавший в Бушере и Ормузе, имел возможность функционировать как против германского, так и против русского флота, не давая им объединиться против Англии.

Ситуация недалеко от Персидского залива в 1900-1902 годах

* * *

1900 год. Где-то в поместье Тайнберри, Англия. Разговор двух почтенных джентльменов.

– Это неслыханно. Наглость русских не имеет пределов. Занятие Бендер-Аббаса – это кроме того не пощечина, это звонкая оплеуха Британии. Нужно срочно принять меры к укрощению наглости этих дикарей. Это прямая угроза отечественной Индии.

И они еще смеют сказать о мире.

– Успокойтесь, Чарльз! Мы пока не готовы к войне. И адмиралтейство и Форин-офис дают очень негативные прогнозы.

На данный момент каждые действия приведут к ухудшению состояния Англии. В случае если мы постараемся выдавить немцев из Басры, русские, возможно, и не придут им на помощь. Но это противостояние ослабит Британию на Ближнем Востоке.

А это лишь на руку Петербургу. А вот в случае если мы постараемся функционировать против «русского» Бендер-Аббаса, немцы точно вцепятся нам в зад. Вильгельм спит и видит, как бы насолить отечественной милой Британии и отобрать у нас то, что в собственности нам по праву.

– И что, ничего сделать запрещено, господин?

– Ну отчего же? Британия всегда была сильна собственными «союзниками», хе-хе На данный момент отечественный азиатский «приятель» усиленно подготавливается потрепать русского медведя на Дальнем Востоке. Симонесский мир очень неприятен «отечественному приятелю».

Основное оказать помощь ему в этом добропорядочном начинании. А помимо этого, шах – это еще не вся Персия. У нас достаточно наших сторонников и золота в Персии, дабы возбудить племена, живущие вблизи Бендер-Аббаса. Пускай русские чувствуют себя как на сковородке, а мы будем старательно поддерживать под ней пламя.

Когда-нибудь русские сделают неточность, и вот тогда, мы срочно заберём реванш.

– А вдруг отечественный азиатский «приятель» проиграет?

– А это совсем не имеет значения. Основное, дабы война не закончилась через чур скоро. Нам страшна только быстрая победа одной из сторон. А вот в случае если война продлится несколько лет, то и победитель и побежденный ослабнут так, что уже не смогут диктовать нам собственные условия.

Не имеет значение, кто будет победителем – Российская Федерация либо Япония. Побежденный заплатит за все. А победитель будет должен быть посговорчивее.

– Аминь, господин.

– За отечественную милую Англию!

1902 год. Лондон. Заголовки к газете «Таймс».

«Китай! Персия! Кто следующий? Индия!? Кто остановит русского медведя?»

1903 год. Ресторан «Королевский сэндвич». Куин-Роуд. Лондон. Англия.

– Данный русский адмирал, что, совсем сошел с ума?

– Никак нет, господин. Это все наущение проклятого Хорошихина. Без его ведома данный, как его… а, отыскал в памяти – Lihacheff, ни при каких обстоятельствах бы на такое не отважился. И да, господин, сообщение пришло через русского агента в Лондоне.

А кто у нас стоит за спиной русской военно-морской разведки? Так что я отнесся бы к этому предупреждению со всем вероятным вниманием.

– Но это же азиатская дикость! Два безлюдных, ветхих броненосца, набитых доверху морскими минами, в Суэцком канале! Это линия его знает что!

– Увы, господин. И нам всем нужно усердно молиться, дабы об этом не определили в Сити. Эти джентльмены очень впечатлительны, в то время, когда речь заходит о их драгоценной морской торговле.

– А какие конкретно прогнозы дает адмиралтейство?

– В случае если русские это вправду осуществят, то как минимум на 6 месяцев канал будет выведен из строя.

– Проклятие! Трижды проклятие!!! Что ж, нужно будет соглашаться с предложением русских о пропуске их эскадр на Дальний Восток. Надеюсь, отечественные желтолицые «приятели» как направляться собьют с них спесь. Да, Томас, подготовьте для отечественных «поверенных» в Санкт-Петербурге сообщение о самоуправстве их адмиралов, это не должно сойти им с рук.

И прозондируйте землю в Сити на предмет выделения японцам дополнительного кредита в сумме 7 млн. фунтов. И стоит поразмыслить, что мы сможем реализовать отечественным азиатским «приятелям», если они об этом попросят – а они, ощущаю, попросят.

ПРОДОЛЖЕНИЕ направляться…

Российский флот показал огневую мощь во всей красе

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: