Охотники за линкорами 3. оружие, которое никогда не было испытано.

Торпедоносцы авиации РККФ главе Морских сил РККА, флагману флота 1-го ранга Орлову не нравились. Совсем. Ни старые поплавковые ТераБайт-1, ни новые береговые Р-5Т.

Владимир Митрофанович не разделял щенячьих восхищений некоторых товарищей, утверждавших, что введение Р-5Т в строй обезопасило отечественные берега.

Охотники за линкорами 3. оружие, которое никогда не было испытано.

Честно говоря, дрянь всё это думал он, до поры до времени не афишируя собственную точку зрения. И не сильный, надрывающийся от перегрузки «тряпошный» биплан (с которого для торпеды было нужно убрать второго члена экипажа с оборонительным пулемётом), и фактически авиаторпеда с её жалкими 130 кг взрывчатки, нежели отыскать в памяти, что ПТЗ линейных кораблей вычислено минимум на 300 Забить же числом, по окончании того как было «высочайше» заявлено о завершении серии Р-5Т по окончании выпуска 50-ой автомобили, на все 4 флота Легко никуда не годится!

А ведь были ещё и другие «косяки». Торпеду нельзя сбрасывать, в случае если глубина моря менее 30 метров. Её возможно сбрасывать, лишь в случае если скорость меньше той, при которой обычный самолёт теряет устойчивость в полёте.

Торпеду нужно сбрасывать с высоты не более 20 метров, скорее обеспечивающей поражение самолёта средствами ПВО, нежели успешное торпедометание. «Косяков» большое количество. и ну никак не удаётся их исправить!

Нужен второй самолёт. Особый. Небольшой по габаритам, но талантливый деятельно маневрировать на боевом курсе. А флоту всегда предлагают модификации сухопутных бомбардировщиков. Вот и новинка – ДБ-3. Грузоподъёмность, говорят, подходящая.

А габариты! Его завалит каждая скорострельная зенитка, чуть он выйдет на боевой курс. Какое в том месте выйдет – значительно раньше!

Это не торпедоносец – это легко самолёт-смертник! (Осознавая это, в довоенное время самоё предпочтительным оружием Ил-4Т считались торпеды, предназначенные для высотного сброса, которым не требовалось ни прицеливание, ни страшное понижение: торпеда на парашюте приводнялась среди ордера судов соперника и нарезала пара кругов по возрастающей спирали в надежде попасть хоть в кого-нибудь. Что, но, вовсе не защищало самолёт ни от истребителей, ни от зениток большого калибра).

Нужна и новая торпеда. Нынешняя авиаторпеда для низкого сброса, при её дальноходности в жалкие 2 мили на скорости в 29 узлов (меньше, чем у боевого корабля), не оставляет фактически никаких шансов на успешную прицельную атаку. Или самолёт , или от торпеды увернутся.

Но, кто-ж нам даст добро на новую авиаторпеду изначально уникальной разработки? «Вымучивайте из простой и будьте довольны». Ну, блин, не получается хорошая авиаторпеда из простой! Через чур громадная, тяжёлая и… хрупкая.

Да и те, по окончании перехода главной части флота на калибр 610 мм в катастрофическом недостатке!

Тут в комплексе необходимо что-то принципиально новое. Как у нас обожают сказать – революционное. Такое, под что и людей и деньги дадут.

То, что кроме того близко к нашим берегам соперника не подпустит. Что одним ударом пошлёт любой линейный корабль на дно либо, по крайней мере, покалечит его до утраты боеготовности на пара месяцев.

Вот из этого плясать и начнём. Где линейный корабль самый уязвим? Где нет ни главного бронепояса, ни ПТЗ, но всего крайне важного дохренищща? Верно – сверху! Из надстроек, более-менее прилично защищена лишь боевая рубка. Толщина бронепалуб также не идёт ни в какое сравнение с главным бронепоясом.

Их, само собой разумеется, пара, но тяжёлая бомба, падающая практически отвесно с приличной высоты, верхнюю палубу может весом, основную уничтожить фугасом, да и самой нижней – противоосколочной мало не покажется при подходящем весе ВВ. А в том месте и автомобили, и горючее, и погреба А подходящий вес – это минимум полтонны. Столько ни одна торпеда не несёт. А ещё лучше тонна!

Чтобы на раз, точно, полностью, до киля.

Но как фугас в тонну весом доставить в район перехвата на большом растоянии от отечественных берегов, и как его воткнуть в палубу линейного корабля отвесно сверху? Любой дальний бомбардировщик с таковой игрушкой палубные истребители расстреляют ещё при походе к цели. Да и поразить цель одной-единственной бомбой кроме того без учёта замечательной ПВО кораблей и линкора его боевого охранения – чертовски непростая задача. К тому же дальность полёта приличную с таковой нагрузкой имеют лишь самые здоровые ТераБайт-3 и, возможно, новый ДБ-3.

И тот и второй без эскорта прикрытия – лёгкая добыча для тех же палубных истребителей. А мы так как знаем, что в наше время линейные корабли её чёртова величества без авианосца не ходют.

Но так как что-то делать нужно Так в недрах Морского Научного Комитета появился конкурс на самый уникальный метод убивства линейного корабля. Да не просто убийства, а его уничтожения как возможно дальше от отечественного побережья! Ещё в нейтральных морях.

Первоначально, (как и в РИ) ухватились за актуальную тогда в мире идею создания «воздушной торпеды» – беспилотного планера, имеющего или радиоуправление, или «одноразового» пилота, задачей которого было навести планер-бомбу на цель и, включив автопилот для чёткого выдерживания курса, покинуть летательный аппарат с парашютом.

В отличие от зарубежных проектов, коммунистический первоначально предусматривал наведение планера с самолёта управления по инфракрасному лучу, с автоматическим исполнением планером торпедной атаки на финальном участке полёта.

Станция ИК-наведения «Квант»

К августу 1936 года совокупность была по большей части отработана. Изготовлены 4 предсерийных экземпляра планеров-торпед. Дальность действия ПСН-1 составляла в среднем 27 км.

ТераБайт-3 с двумя направляться

На 37-38 годы запланировали выпуск серии с целью проведения расширенных совершенствования и испытаний оружия. Но Во второй половине 30-ых годов XX века в РИ начались разборки, чистки, репрессии. Часть экспертов утратили, а проект свернули. Но ненадолго.

Имея на руках очень к тому времени уже продвинутый девайс, к проекту возвратились уже в следующем году. Было выполнено большое количество исптытательных пусков. Отрабатывались отсоединение планера от самолёта-носителя, его выход на цель, сброс с планера торпеды, а также автоматическая посадка планера на воду по окончании исполнения атаки!

Для разработок того времени – не несложнее возможно, чем «Буран» посадить!

В 39-ом работы были продолжены. В 1940-ом собирались запустить в серию уже полностью отработанный боевой вариант Планера Особого Назначения (ПСН-2) с большой дальностью полёта до 100 км, с БЧ в виде авиабомбы ФАБ-1000 либо авиаторпеды, в связке с новыми носителями самолётами ТераБайт-7 либо ДБ-3, и создание центра боевой подготовки персонала для применения данного оружия. Но летом 40-го, по приказу нового наркома ВМФ Кузнецова, все работы по беспилотным ударным планерам были закрыты.

(Подробнее о ПСН в статье глубокоуважаемого коллеги Serg: http://alternathistory.org.ua/planiruyushchie-torpedy-sssr-zabytoe-oruzhie-30-kh)

Сейчас другой вариант – в то время, когда по результатам опробований ПСН-1 принимается принципиальное ответ о придании программе особенного статуса. Исходная: ПСН-1 – умелая модель, продемонстрировавшая очень многообещающие результаты. Предстоящее развитие – не робкий (в рамках ограниченного финансирования) шажок в виде ПСН-2, а что-то более радикальное В рамках данного направления, появился сверхсекретный проект «Пролетарский молот».

Дело в том, что ТераБайт-7 в серию так и не отправился, а ДБ-3, гружёный планером с торпедой, имел очень ограниченные ТТХ и по дальности, и по высоте. Громадная и тяжёлая машина, не смотря на то, что и превосходила старый ТераБайт-3, при полной нагрузке оставалась столь же лёгкой добычей для истребителей соперника. А для дистанционного наведения ПСН на цель, эту самую цель всё равняется требовалось и найти, и «вести» с самолёта визуально.

А потому, что шапки-невидимки у самолёта-носителя не было, его также обнаруживали. Без промедлений вставшие в атмосферу с авианосца дежурные истребители могли сбить и ДБ-3 и запускаемый/запущенный с него планер. Особенно в случае если самолёт увидели раньше, чем он выйдет на цель, с судов охранения. А уж то, что по самолёту откроют огонь зенитки дальнего действия – это вне всяких сомнений.

Цель-то громадная, не шибко скоростная, не шибко высотная, не хорошо маневрирующая Но кроме того в случае если истребители подзадержались, а зенитчики лишь и делали, что мазали по таковой громадной цели, и отечественному ДБ-3 удалось запустить ПСН – весьма вызывающе большие сомнения, что планер сможет благополучно и действенно отработать по цели. По крайней мере, в других государствах довести похожие совокупности до начала ВМВ до совершенства никому не удалось.

Ко всему прочему и другие неприятности вдогонку Скорость тяжелогружёного планера в пологом пикировании доходила до 350 км/ч. Торпеда же разрушается, в случае если скорость её касания воды превышает 200 км/ч. Высоту в требуемые для сброса 20 метров планер в пикировании (кроме того очень пологом) в конце «маршрута» проскакивает практически мгновенно.

Учитывая эти очень неприятные события (неприятные, в первую очередь, невозможностью нападать торпедой, единственно талантливой вломить линейному кораблю ниже и ватерлинии, и главного бронепояса), специально для ПСН-2 был создан торпедообразный контейнер для двух авиабомб без хвостовиков типа ФАБ-500. Так, с БЧ в виде двух бомб, беспилотному планеру оставалось или трудиться как бомбардировщику, что по понятным обстоятельствам очень затруднительно, или (что вероятнее) тупо таранить корабль куда будет необходимо. Не имея возможности ни маневрировать, ни развить скорость более тех же 350 км/ч, ПСН-2 был в полной мере по крупнокалиберным пулемётам и зубам и 28-мм «чикагскому пианино», не говоря уже о восьмиствольном 40-мм «пом-поме»

Кто знает, возможно, такие мысли и стали предлогом к закрытию проекта Кузнецовым? Мы же попытаемся его развить в самый революционном духе. Итак, 1936 год.

Новая тайная программа. Секретность её осуществления была безотносительной. Два компонента проекта разрабатывали два различных коллектива, быть может, до поры до времени кроме того не подозревавших о существовании друг друга.

Идею главного компонента посоветовали рекордные перелёты советских лётчиков-храбрецов на неповторимом самолёте АНТ-25.

В РИ по окончании них в недрах ВВС был создан проект по превращению АНТ-25 (второе наименование РД) в особый, диверсионный дальний бомбардировщик АНТ-36. Ясно, что никакой настоящей угрозы в качестве простого бомбардировщика тем же САСШ либо Англии АНТ-25 воображать из себя не имел возможности. Что для таких замечательных государств его тонна бомб при черепашьей скорости и очевидно недостаточной высотности (и то и другое было принесено в жертву дальности)?

Но вот в качестве диверсанта, идущего в ночной одиночный рейд с тонной бомб, начинку которых образовывает не взрывчатое вещество, а споры сибирской язвы, бубонной чумы и других красот как по-тёмному юморили в одном фильме про отечественные баллистические ракеты с ядерными боеголовками: «Всё лучшее детям американским». Лишь не нужно думать, что только коммунистический «кровавый сталинский режим» до для того чтобы додумался. Первооткрывателем и самый рьяным приверженцем подхода «всё лучшее детям» (действительно, тогда германским) был великий гуманист Черчилль, прославившийся на протяжении ПМВ попыткой протолкнуть производство ПОЛУМИЛЛИОНА бомб с подобной начинкой.

Первая партия этих бомбардировщиков-диверсантов АНТ-36 должна была насчитывать 30 автомобилей. Им кроме того собственную маркировку в ВВС придумали – ДБ-1. Но, выпустив всего 18 самолётов, от предстоящего производства отказались, потому, что сделать из штучного рекордного самолёта серийную боевую лошадку для ВВС выяснилось не просто. «Серийные» самолёты страдали от низкого качества тиражирования его неповторимой конструкции, неповторимого оборудования.

В общем, осознали, что к тому времени, в то время, когда ДБ-1 удастся сделать хорошим серийным бомбером-диверсантом, он уже совсем устареет. Тем более, не было смысла строить такие сложные технологически самолёты для одноразового применения. При боевой нагрузке в тонну, шансов у этого самолёта на возвращение из рейда на Англию либо САСШ не было. Этакий вариант рейда Дулиттла с билетом в один финиш

А вот товарища Орлова самолёт ДБ-1 весьма заинтересовал. Его не очень впечатляла дальность АНТ-25. Но «в цвет» была возможность применять неповторимый планер с целью достижения особенных высотных черт.

Маститые академики из ЦАГИ со знанием дела утверждали, что для «стратосферного» самолёта планер АНТ-25 доходил фактически по всем параметрам! Планер был вправду для собственного времени прекрасный, но употреблялся РД он только для экономии горючего, высота же, где самолёту угрожало обледенение, употреблялась «постольку-поскольку».

Да и не имел возможности он встать выше семи тысяч из-за масла количества и чудовищного топлива (практически удваивающих вес самолёта), заливаемых в данный самый планер. По окончании взлёта, донельзя перетяжелённый самолёт кроме того при его превосходном планере набирал высоту очень вяло.

А вот в случае если ГСМ планер не перегружать, вместо двигателя М-34Р поставить высотный М-34РН с турбонагнетателем, дооснастить самолёт усовершенствованной совокупностью антиобледенения и гермокабиной, то, в полной мере возможно постараться сделать тот самый «стратосферный» самолёт, что сможет, не опасаясь огня и атак истребителей зенитных пушек, выйти на такую большую цель, как линейный корабль. А дальше

Боевую нагрузку самолёта предполагалось выполнить в виде бронебойной бомбы весом в тонну, управляемой с самолёта-носителя при помощи радио либо инфракрасных лучей.

Ударив линкор при помощи замечательной оптики с высоты за 10 тыс. метров, самолёт должен был возвратиться или на аэропорт базирования, или на корабль-носитель, совершив посадку на воду на особой лыже. Непотопляемость самолёта по окончании приводнения предполагалось обеспечить при помощи надувных баллонетов.

Весьма скоро стало ясно, что «стратосферный» самолёт с гермокабиной и бомбоотсеком под такую массивную хрень, да ещё и с приличной дальностью полёта получается громадным и таким дорогим, что по цене вряд ли будет очень сильно уступать разрабатываемому для ВВС «стратегу» ТераБайт-7. Наряду с этим совокупность наведения бомбы с таковой высоты получалась очень сложной, потребовала непрерывного-барражирования и оператора ювелира самолёта над целью.

Исходя из этого первый вариант был отвергнут для второго, более несложного и недорогого. Сейчас сам фюзеляж самолёта предполагалось дополнить основной функцией данного летательного аппарата (ЛА) – сделать его ещё и управляемой бомбой, начинённой тонной самой действенной взрывчатки.

Метод работы варианта номер два таковой: «стратосферный» самолёт воображал собой составную конструкцию – полутораплан, складывающийся из самолёта-крыла (работы по ним в СССР тогда велись достаточно деятельно), присоединённого пилоном к фюзеляжу-бомбе, имеющему личные маленькие крылья, служащие не только в качестве подспорья для комплекта огромной высоты, но и для манёвра по дальности по окончании отделения самолёта-крыла от фюзеляжа над целью.

Стартуя с громадной корабельной катапульты, данный летательный аппарат набирал высоту порядка 12 тыс. метров и шёл к заблаговременно разведанной цели, не опасаясь атак истребителей. И ничего ужасного, что при крыле столь огромного удлинения скорость была мелка – нам спешить очень некуда. Найдя цель, пилот входил в пике, шепетильно ориентировал на неё семь дней (учитывая снос и упреждение) и включал автопилот самолёто-боеприпаса.

По окончании чего рычагом приводил в воздействие механизм расцепления. Сейчас планирующая бомба шла на цель, ведомая автопилотом, для чего в распоряжении последнего имелись весьма маленькие крылья фюзеляжа, служащие для управления креном, плюс, конечно, никуда не отделяемое хвостовое оперение с рулями – для корректировки направления. По сути, это уже как раз планирующая бомба, практически отвесно падающая на чуть показывающийся на большом растоянии внизу, вероятно кроме того ничего не подозревающий линейный корабль.

Пилот же, на оставшемся в его распоряжении самолёте-крыле, на остатках горючего шёл к себе, к кораблю-носителю, где или садился на воду на особой лыже (с последующей надувкой баллонетов), или с парашютом в зависимости от беспокойства моря. Потому, что второй фюзеляж самолёту-крылу не надеялся, герметичную пилотскую кабину предполагалось оборудовать прямо в нём. Кроме этого на крыле были предусмотрены рули направления и небольшие кили.

Маневрировать ими было достаточно затруднительно, но чтобы лечь на курс возвращения и удачно дойти до дома, достаточно.

И опять-таки всё гладко не редкость лишь на бумаге. В ходе разработки стало известно, что обеспечить верную центровку одного ЛА, предназначенного для двух режимов полёта (до и по окончании сброса фюзеляжа-бомбы), очень сложно. Удержать скинутую с высоты более 10 тыс. метров бомбу на курсе, снабжающем поражение таковой ограниченной по габаритам, к тому же движущейся цели, как боевой корабль, также весьма сложно.

Понижение же на цель всей совокупности до высоты самоё вероятного поражения лишало смысла саму идею – самолёт-носитель был через чур уж громадной мишенью. Кроме этого очень затруднительным выяснилось и дистанционное наведение бомбы на цель с таковой высоты по окончании её сброса с совсем неподходящего для этого самолёта-крыла – тем более одноместного. (Бессчётные опыты продемонстрировали, что кроме того при совершенных условиях дистанционного наведения, обеспечить попадание управляемой бомбы в цель одним оператором, трудящимся по одной оси управления, очень сложно.

В совершенстве, осей управления должно быть две и условия работы операторов ничем не омрачаться Возможно, как раз исходя из этого отечественные разработчики в РИ управляемой бомбе предпочли планер, навести что на идущую перпендикулярным курсом цель возможно было и по одной оси – как простую торпеду. Вот лишь скорость самолёт-носитель имел громадную, чем планер, что пара затрудняло работу оператора. Из этого опыты по автоматической атаке цели планером.

По сути, планер был «долгим копьём» в советском выполнении. И лишь. При полном сохранении всех неприятностей с наведением.

В полной мере логичный вывод – сделать совокупность самонаведения. И в лаборатории №22 морского НИИ связи эту совокупность настойчиво и с огромными трудностями начали разрабатывать, пробуя варианты и теплонаведения и радиолокации, не смотря на то, что иногда казалось, края и конца данной работе не будет. Сроки готовности совокупности самонаведения всё время отодвигались надолго – но вера в то, что она будет доведена до работоспособного состояния, сомнению не подлежала, благо в АИ тема относилась к разряду приоритетных.

Ещё неприятности. Оказалось, что при весе снаряда в тонну и дополнительном сопротивлении пилона, соединяющего самолёт-крыло и боевую часть с хвостовым оперением, при серийном моторе М-34РН, никак не удастся взять высоту более 10 тыс. метров. Да и скорость при таком планере не будет быть больше забавных 200 км/ч.

А учитывая прогресс в самолётостроении, для соперника, имеющего развитое авиастроение, создать истребитель, талантливый перехватывать цели на таковой высоте – задача отнюдь не запредельно сложная. В итоге машину снова было нужно перепроектировать.

Сейчас (по крайней мере до создания системы самонаведения) планирующую бомбу предполагалось наводить вручную пилотом-смертником, а самолёт-крыло сделать одноразовым, облегчив запасом горючего для полёта в одну сторону. На крыло установили сходу два мотора М-34РН, причём форсированных ещё более бессердечно, чем для РД. Потому, что ЛА стал одноразовым, гарантированный моторесурс в полной мере мог быть ограничен большой дальностью его полёта.

Так, самолёт-боеприпас взял чистое, без пилона, килей и пилотской кабины с рулями, крыло с двумя встроенными М-34РН, хорошо стыкуемое на особом узле крепления с фюзеляжем, в передней части которого пребывала одноместная пилотская гермокабина. Маленькие крылья фюзеляжа, выполненные по схеме высокоплана, укрывались в особых нишах главного крыла.

А чтобы крыло при отделении не повредило хвостовое оперение бомбы, его выполнили П-образным с опущенными вниз рулями и килями направления. В таком виде самолёт-боеприпас достиг на опробованиях близкой к рекордам того времени высоты в 13 тыс. метров, чего было достаточно.

Чтобы сократить время атаки (и вероятного перехвата либо обстрела зенитной артиллерией), в хвостовой части фюзеляжа запроектировали реактивный пороховой ускоритель. В итоге скорость падения бомбы становилась легко головокружительной. «Где тут эти линкорные палубы?! До дна пробью на хрен!

Во всех смыслах».

В теории, атака осуществляется тройкой таких ударных аппаратов. Попадание кроме того одного из них, с бронебойной бомбой весом в тонну, в линейный корабль, сверху, пренепременно причинит ему самые тяжёлые, впредь до фатальных, телесные повреждения. Два – конкретно приведут его к летальному финалу в сторону дна моря.

Причём в тактическом разделе обоснования проекта указывалось, что начальник звена был обязан вначале оценить работу двух собственных подчинённых, сказать об этих итогах по радио и лишь затем нападать цель лично. Причём намерено оговаривалось, что в случае если оба прошлых самолёто-боеприпаса поразили цель (нужно флагманский линейный корабль), то целью начальника звена должен быть авианосец (в случае если их два, то самый большой) из состава неприятельской эскадры, чтобы уменьшить в будущем работу по эскадре береговой торпедоносной авиации. В любом втором случае, цель для себя начальник выбирал сам.

Предполагая применять на самолёте-боеприпасе реактивный ускоритель, к разработке привлекли конструктора ГИРДа С. П. Королёва, прославившегося тем, что лично спроектировал и выстроил тяжёлый планер Р-318-1, оснащённый ЖРД.

Но габаритному и не через чур надёжному ЖРД всё-таки предпочли более несложный и надёжный пороховой ускоритель, разместив его в оконечности фюзеляжа самолёто-боеприпаса. Помимо этого, по предложению того же Королёва, при старте с катапульты снаружи ЛА имели возможность крепиться ещё 4 подобных ускорителя, разрешавших активнее взлетать и стремительнее набирать высоту.

На практике предполагалось, что первый ЛА группы будет стартовать без дополнительных ускорителей, второй с двумя, а третий – с четырьмя ускорителями. Стартовые ускорители были одноразовыми и сбрасывались по окончании выгорания горючего. Так, формирование группы в воздухе должно было происходить стремительнее, что принципиально важно, в случае если расстояние до цели было не громадно.

Первое опробование ударного ЛА проводили, установив на пилотское место совокупность радиоуправления ОСТЕХбюро. Стартовал аппарат с установленного на земле прототипа катапульты, без ускорителей, и управление им осуществлялось со намерено выделенного для данной программы самолёта Р-6.

Не обращая внимания на неполную загрузку горючим и муляж БГ весом в половину от боевой (500 кг), катапульта, не сумев развить номинальное ускорение, справилась с большим трудом (благо двигатели исправно трудились на большой мощности). Однако, аппарат взлетел и начал удачно набирать высоту. Но потому, что высотные качества Р-6 были значительно ниже, выяснить совершенно верно практический потолок в этом полёте было нереально.

Но аппарат многократно удостоверились в надежности на управляемость впредь до утраты оной в следствии неотёсанного манёвра, для парирования которого требовалось присутствие умелого лётчика-испытателя. Всё, чего удалось добиться оператору радиоуправления, это очередного выхода на критический режим с разрушением крыла и последующей трагедией.

Но это был успех, и к следующему старту второго умелого (летающего) экземпляра подготавливались очень. Горючие заправили по минимуму. Учебную БГ загрузили кроме этого только тем весом, что требовался для верной центровки. Но в, специально для для того чтобы случая, открытой кабине разместили лётчика-испытателя с парашютом, а к фюзеляжу намертво приклепали неубирающееся шасси.

В таком виде был совершён громадный комплекс испытательных мероприятий, требовавшихся для доводки ЛА.

И вот в сутки, на что были назначены госиспытания «изделия», в атмосферу встали сходу три самолёта. С катапульты корабля штатно стартовал конкретно испытываемый, «зачётный» ударный ЛА, оснащённый совокупностью радиоуправления. К тому времени рядом с кораблём уже кружили подобный (но оснащённый шасси) аппарат с оператором и пилотом радиоуправления в особой увеличенной, двухместной гермокабине.

Сопровождал эту несколько заблаговременно взлетевший с берегового аэропорта ТераБайт-3 с кинохроникёрами и целой группой важных специалистов и товарищей на борту.

Нагруженный тысячекилограммовым весовым имитатором БЧ, радиоуправляемый ударный БЛА благополучно забрался на высоту 13 000 метров, по окончании чего за три часа покрыл расстояние до полигона в акватории озера Ильмень, где по радиокоманде эффектно скинул главное крыло с двигателями. С аппарата сопровождения и наблюдателями с почвы была отмечена хорошая управляемость боевой части и при заходе в пике, и при практически отвесном пикировании.

Только на самой финишной стадии, в то время, когда аппарат собрал огромную скорость, он внезапно начал терять управление, «клюя носом». Так, он отклонился от оси управления практически на 150 метров. Позднее данный эффект погасили, увеличив стреловидность крыла и пара снизив скорость на финишном отрезке.

Потому, что совокупность самонаведения готова ещё не была, а действенное дистанционное управление в боевых условиях объективно нереально, «Пролетарский молот» был условно принят на вооружение в пилотируемом виде.

Проектированием гидроплана-разведчика, как и самолёта-боеприпаса, для этого проекта занимались в ОКБ Бериева. Первоначально, ещё не имея чёткого ТТЗ, рассматривался вариант создания гидроразведчика на базе германского КР-1.

Но, чуть позднее заказ был кардинально поменян. Разведчик требовалось, в целях обеспечения его безопасности в полёте, сделать так же высотным, с хорошей оптикой (чтобы совершенно верно идентифицировать цель с высоты более 10 тыс. м) и радиооборудованием, разрешающим передать сведения о цели срочно по окончании её обнаружения.

Эта задачка была достаточно сложной. Но именно в то время заканчивались полёты гидроплана РВ-23, И. В. Часовикова, на котором конструктора и советские лётчики пробовали установить новый всемирный рекорд высоты для поплавковых гидросамолётов. В одном из полётов им удалось забраться за 13.4 тыс. метров со особым импортным мотором и на 11,5 тыс. метров с отечественным М-25 (действительно, в сухопутном варианте).

(Подробнее о РВ-23 в статье глубокоуважаемого коллеги Бякина http://alternathistory.org.ua/rekord-vysoty-rekordnyi-samolet-rv-23-sssr).

Но это был как раз рекордный самолёт, имевший маленькую скорость, дальность и совсем неважную свойство к эксплуатации в открытом море. Более того. При массивных поплавках, самолёт до рекордных высот уже недотягивал.

Приспособить данный ЛА к исполнению задач морского высотного разведчика было решительно нереально, но опыт проектирования столь высотного аппарата весьма понадобился. В итоге оказалась машина, сильно напоминающая показавшийся в РИ позднее КОР-2, но с крылом намного большего удлинения, высотным двигателем, меньшей большой скоростью и без оборонительного оружия.

Потому, что от флота требовалось обеспечить максимально дальний предел перехвата тяжёлых судов соперника, вторым, не меньше ответственным компонентом совокупности был корабль-носитель. Но так как тратить огромные средства на строительство и разработку принципиально нового корабля, да ещё солидного водоизмещения, для столь экстравагантной идеи никто бы не решился, был составлен упрощённый проект переделки ветхого хорошего крейсера типа «Светлана». Правильнее не переделки, а достройки по новому проекту.

Под эту программу СТО и РВС дали использовать крейсер «Ворошилов», при закладке именовавшийся «Адмирал Бутаков», корпус которого маячил в виде блокшива в Кронштадте.

Достраивать его, как три прошлые «Светланы», посчитали тщетным – крейсер безнадёжно устарел, а строить из него очередной дурной танкер (как ещё два недостроенных крейсера данного типа) уже не требовалось так, как раньше – в то время, когда в дело шло всё, что возможно использовано для ответа первостепенных народно-хозяйственных задач. И вот сейчас, работа на «Ворошилове» закипела. Вместо того чтобы, как было запланировано когда-то, сделать из корабля учебный крейсер, специально для него в авральном порядке создали хоть и совсем неповторимый, но не через чур сложный и дорогой проект. Как показалось сначала

Всё его верхнее оборудование (которого до сих пор в неспециализированном-то и не было, имелся только относительно готовый корпус с частью основных механизмов) срезалось фактически начисто, освобождая место по оси для громадной пневматической катапульты. Разрабатываемая катапульта, формально, создавалась в рамках подготовки к закладке первого советского авианосца в качестве временного варианта – до подхода более замечательных и идеальных паровых катапульт. Из-за чего как раз пневматическая?

А для чего иметь столь громоздкое устройство, как паровая катапульта, на корабле, размер которого разрешает запустить с неё не более полудюжины соответствующих ударных ЛА? К тому же у СССР ещё в начале 30-х имелась возможность ознакомиться с конструкцией итальянских и германских пневматических корабельных катапульт.

В районе прошлой кормовой надстройки монтировались новая, громадная надстройка и побортно, пара однообразных кранов солидной грузоподъёмности. Сзади надстройки оборудовали обслуживания и площадку хранения двух высотных гидросамолётов-разведчиков, размещённых друг за другом. По бокам от данной площадки, применив уширение спонсонами, установили основной калибр крейсера – две новейшие спаренные универсальные 120-мм башенные установки, подобные тем, которыми вооружались скауты.

Вторых орудий большого калибра на крейсере не было (не смотря на то, что первоначально предполагалась установка 4-6 казематных 130-мм пушек, как на царских времён прототипе, но, по отсутствию и самих орудий и казематных установок, от данной идеи отказались). Практически, его главным оружием являлись 7 установок спаренных зенитных 45-мм автоматических пушек (49К).

Для управления огнём, частично сохранялось оснащение введённых в строй «Светлан» – один основной КДП на боевой рубке с шестиметровой базой, что имел возможность обслуживать и универс

КОРОННОЕ ОРУЖИЕ и СНАРЯЖЕНИЕ НАВСЕГДА WARFACE / КОРОБКИ УДАЧИ ЗА КОРОНЫ

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: