Крейсера проекта 26 и 26-бис. часть 7. «максим горький» против «картечницы гатлинга» и тяжёлых крейсеров

Итак, в прошлой статье мы разглядели шансы вероятного противостояния между советским легким крейсером «Максим Горький» и его английским «визави» «Белфастом». Сейчас пришла очередь «Бруклина», «Могами» и тяжелых крейсеров. Начнем все же с американца.
«Максим Горький» против «Бруклина»

Американский крейсер воображал собой очень необыкновенное зрелище. «Бруклин», непременно, был выдающимся кораблем собственного времени, но наряду с этим достаточно необычным: стремясь дотянуть иные характеристики до рекордных размеров, американские кораблестроители во многих случаях допускали легко необъяснимые конструкционные ляпы. Но не будем забегать вперед.

В части устройств управления стрельбой о «Бруклинах» известно весьма мало. Он имел два КДП для управления огнем главного калибра, наряду с этим любой КДП располагал всего одним дальномером, но вот был ли скартометр, неизвестно. Дешёвые автору источники ничего не могут сказать по этому поводу, а из описания боев этого, увы, осознать нереально: сражения, в которых принимали участие английские «тауны», в литературе обрисованы не в пример подробнее.

За неимением правильных разрешённых будем предполагать, что совокупность управления стрельбой главным калибром «Бруклина» не через чур уступала такой у «Максима Неприятного», не смотря на то, что в этом имеется громадные сомнения. По крайней мере, три дальномера КДП «Максима Неприятного» давали ему определенное преимущество против вероятного наличия скартометра у «Бруклина».

Крейсера проекта 26 и 26-бис. часть 7. «максим горький» против «картечницы гатлинга» и тяжёлых крейсеров

Основной калибр американцев составляли аж 15*152-мм орудий в пяти трехорудийных башнях, причем орудия имели личную люльку и не имели раздельных механизмов вертикальной наводки. Как растолковать данный парадокс, и для чего по большому счету было необходимо утяжелять башню орудиями в различных люльках, если они все равно имели возможность наводиться лишь дружно, т.е. как словно бы они размещались в одной люльке?

Быть может, это было сделано чтобы добиться большего расстояния между осями стволов, которое в башнях главного калибра «Бруклина» достигало 1,4 м. Но все же это было намного меньше английских башен (198 см), а помимо этого, подобная компоновка намекает на то, что американцы, как и британцы, собирались пристреливаться и вести беглый пламя полными залпами, т.е. применять все тот же архаичный способ пристрелки по наблюдениям знаков падения. И один дальномер в КДП всё как словно бы говорит о тождественности способов управления огнем американского и британского крейсеров.

Если бы мы знали, что «Бруклины», как и британские крейсера, сражались полными залпами, то вывод не оставлял бы сомнений, но, увы, мы этого не знаем. Вот все, что мы можем утверждать точно: кроме того если бы ПУС «Бруклинов» имели возможность снабжать пристрелку «двойным» уступом «и уступом», то отсутствие раздельного вертикального наведения доставляло бы американским морякам ровно те же сложности, какие конкретно были и у советских артиллеристов, в этот самый момент размещение орудий в различных люльках не давало американцам никаких преимуществ.

Что касается снарядов, то тут американцы отличались от британцев не в лучшую сторону: в случае если английская шестидюймовка стреляла 50,8-кг боеприпасом с начальной скоростью в 841 м/сек, то американская — лишь 47,6-кг с начальной скоростью 812 м/сек. Наряду с этим полубронебойный американский боеприпас оснащался всего лишь 1,1 кг ВВ против 1,7 кг в английском. Действительно, «дядя Сэм» отыгрался на фугасных: эти боеприпасы у американцев несли целых 6,2 кг взрывчатого вещества против 3,6 кг английского.

Осознавая чрезмерную легковесность собственных «доводов», США создали «сверхтяжелый» шестидюймовый бронебойный 59-кг боеприпас. Очевидно, его начальная скорость была ниже, чем у легкого 47,6-кг и составила всего лишь 762 м/сек. Но за счет большей собственной тяжести боеприпас медленнее терял энергию, летел дальше (практически 24 км против приблизительно 21,5 км для легкого) и имел пара лучшую бронепробиваемость.

По последнему параметру пушки «Бруклина» сейчас превосходили «Белфаст»: в случае если британский 50,8-кг боеприпас на 75 кбт имел скорость в 335 м/сек, то американский 59-кг на 79 кбт имел 344 м/сек при том, что углы падения были сопоставимы.

Но за любое преимущество направляться платить: в СССР также разрабатывали сверхтяжелые боеприпасы (действительно, для 305-мм артсистем) и скоро убедились в том, что избыточный для собственного калибра вес лишает боеприпас прочности. С тем же столкнулись и американцы: не смотря на то, что масса их нового боеприпаса практически на 24% превосходила ветхий, но в «тяжеловесе» удалось разместить всего лишь 0,9 кг ВВ, т.е. кроме того меньше, чем в ветхом 47,6-кг (1,1 кг) и значительно меньше, чем в английских боеприпасах.

В остальном американские башни направляться признать очень идеальными. Равно как и британские, они имели не фиксированный угол, а диапазон углов заряжания (от –5 до +20 град), наряду с этим, Наверное, зарядные устройства одинаково действенно и скоро заряжали орудия во всем диапазоне. В итоге башни оказались очень скорострельными: для крейсера «Саванна» зафиксирован рекорд — 138 выстрелов в 60 секунд из всех 15 орудий, либо залп каждые 6,5 сек! Но вот технические ответы, за счет которых была взята такая скорострельность

С одной стороны, американцы превосходно защитили артиллерию главного калибра. Лобовой лист башни — 165 мм, по бокам боковые плиты имели 76 около лобового страницы, а дальше утончались до 38 мм. 51 мм имела горизонтально расположенная крыша.

Барбет защищала аж 152-мм броня. Но

Первое: для уменьшения размеров артиллерийских погребов американцы разместили боеприпасы конкретно в барбете, и это очень сложно назвать успешным ответом. Второе: тяжеленный барбет не было возможности дотянуть до бронепалубы, в следствии он заканчивался, не доходя одного (а для возвышенных башен — двух) межпалубных пространств до последней. Между барбетом и бронепалубой бронировалась только узкая подачная труба для зарядов (76 мм).

В следствии только мощно забронированные артиллерийские установки были совсем беспомощны от удара «под юбку», т.е. в пространство между окончанием барбета и бронепалубой — взорвавшийся под барбетом боеприпас фактически гарантированно «задевал» хранящиеся в том месте боеприпасы.

Схема бронирования легких крейсеров типа Бруклин

По большому счету, бронирование крейсеров типа «Бруклин» оставляет множество вопросов. Вот, к примеру, цитадель — довольно высокая (4,22 м), собранная из прочных бронеплит. Сверху вниз в течении 2,84 м бронепояс имел толщину 127 мм, после этого утончался вниз до 82,5 мм, а траверзы имели единую толщину 127 мм. Но бронепояс закрывал лишь машинные отделения, т.е. около 60 метров либо менее трети длины крейсера!

От цитадели в шнобель шел весьма узкий, не закрывавший кроме того одного межпалубного пространства подводный бронепояс (т.е. он всецело был под водой) толщиной 51 мм: его задачей было прикрыть артиллерийские погреба главного калибра. А вот в корме корпус по большому счету ничего не закрывало, но в корпуса имелась 120-мм бронепереборка, защищающая артпогреба кормовых башен ГК. Все вышеупомянутое «запиралось» траверзами толщиной 95,25 мм.

Поверх цитадели носового бронепояса и кормовых бронепереборок размешалась 51-мм бронепалуба.

В целом такая защита возможно охарактеризована как «все либо ничего» против 152-мм бронебойных снарядов: бронепояс цитадели прекрасно защищал от них, а попадание в небронированный борт привело бы к тому, что боеприпасы попросту улетали, не разрываясь. Но обстрел крейсера шестидюймовыми фугасными боеприпасами имел возможность привести к широким затоплениям оконечностей, потому, что на уровне ватерлинии корабль ничего не защищало. В этом случае вода вливалась бы поверх носовой/кормовой бронепалуб, размещенных ниже ватерлинии.

В целом же в дуэльной обстановке на дистанции 75 кбт против «Максима Неприятного» американский крейсер выглядит немного лучше британского. Он кроме этого будет иметь неприятности с пристрелкой (время полета американского боеприпаса на такую расстояние образовывает приблизительно 30 сек) и при других равных будет получать накрытий медленнее советского крейсера, а его 47,6-кг боеприпасы «Максиму Неприятному» не страшны.

Но вот для «сверхтяжелых» 59-кг снарядов маленький шанс пробить цитадель отечественного корабля все же имеется, но только , если «Максим Горький» расположен строго перпендикулярно линии огня «Бруклина», а такое в морском бою случается нечасто. К тому же коммунистический крейсер, имея преимущество в скорости хода, постоянно мог мало обогнать американца либо же вести бой на сходящихся/расходящихся направлениях – и тут шансов пробить броню у пушек «Бруклина» уже не было. Да и при бронепробития шансов нанести важные повреждения зарядом массой 0,9 кг ВВ было мало.

Исходя из этого самая разумная тактика «за «Бруклин» — это ведение боя фугасными боеприпасами. Практическая скорострельность американского крейсера вправду поражала воображение, доходя до 9-10 выстр./мин на ствол, что разрешало (в режиме беглого огня) кроме того с учетом качки делать залп каждые 10-12 секунд. Соответственно, американцам имело суть переходить по окончании пристрелки на беглый пламя «фугасами» в надежде «забросать» коммунистический корабль боеприпасами, имевшими целых 6 кг ВВ.

Неприятность заключалась в том, что от фугасных снарядов «Максим Горький» был защищен отлично, а вот «Бруклин», чья цитадель была более чем в два раза меньше, чем у советского крейсера, — открыто не хорошо. «Максиму Неприятному» не имело глубокого смысла вести бой бронебойными боеприпасами: через чур уж мелка была площадь вертикальной брони американского крейсера при том, что, попадая в надстройки и небронированный борт, советские бронебойные и полубронебойные боеприпасы улетали бы, не разрываясь. А вот фугасные 180-мм боеприпасы с их 7,86 кг ВВ имели возможность натворить дел в небронированном корпусе «Бруклина». Само собой разумеется, американские пушки были скорострельнее, но это известной мере компенсировалось повышенным разбросом их 152-мм снарядов.

На громадных, чем 75-80 кбт, расстояниях, преимущество кроме этого было у советского крейсера: применяя пониженно-боевые заряды, «Максим Горький» имел возможность пробивать бронепалубу «Бруклина» на расстояниях, с которых кроме того «сверхтяжелые» 152-мм боеприпасы цитадели отечественного корабля еще не угрожали. В принципе, 59-кг боеприпас имел шансы пробить 50-мм палубу советского крейсера на предельных расстояний, но попасть с для того чтобы расстояния в «Максим Горький» (с учетом большого рассеивания) было весьма непросто, да и для чего бы «Неприятному» вести войну в невыгодной для него позиции? Преимущество в скорости, соответственно, и выбор расстояния боя, принадлежали советскому кораблю.

А вот на маленьких расстояниях (3-4 мили) «Бруклин» за счет собственной способности и феерической скорострельности пробивать цитадель «Максима Неприятного» уже имел бы преимущество перед крейсером проекта 26-бис. Но оно до некоей степени компенсировалось очень необычным американским ответом — отказом от торпедных аппаратов.

Само собой разумеется, пара трехтрубных 533-мм ТА, находившихся на советских и английских крейсерах, не выдерживала никакого сравнения с торпедным оружием японских крейсеров: ни по количеству торпед в бортовом залпе, ни по их дальности либо мощности. Однако, в сражении накоротке трехторпедный залп (особенно ночью) имел возможность появляться решающим доводом в споре металлических гигантов, а вот американскому крейсеру оставалось надеяться только на пушки.

Из всего сказанного выше направляться вывод: не смотря на то, что «Бруклин» против советского крейсера выглядит немного лучше британского «Белфаста», преимущество на больших дистанциях и средних все равно остается за «Максимом Неприятным». На маленьких расстояниях преимущество в артиллерии у «Бруклина», но отсутствие у него торпедного оружия очень сильно снижает шансы американского крейсера «накоротке». Так, коммунистический корабль все же страшнее собственного американского «визави», и это при том, что стандартное водоизмещение «Бруклина» на 1600-1800 тысячь киллограм (у разных крейсеров серии) больше, чем у «Максима Неприятного».

«Максим Горький» против «Могами»

Крейсер типа Могами

В случае если кто-то уверен в том, что советская 180-мм пушка Б-1-П с ее давлением в канале ствола 3200 кг/кв. см была перефорсирована, то что тогда возможно было сообщить о 155-мм японской артсистеме, имевшей 3400 кг/кв. см? Для того чтобы не разрешали себе кроме того немцы, и это при том, что германская индустрия, в отличие от японской, не испытывала недочёта в качественном сырье. Но, направляться иметь ввиду, что, как и основной калибр советских крейсеров, японские 155-мм орудия имели как «неспециализированный» 33,8 кг заряд (аналог отечественного усиленно-боевого, что создавал давление в стволе 3 400 кг/кв. см), так и уменьшенный заряд, при котором начальная скорость боеприпаса была ниже, а живучесть ствола — выше.

«Усиленно-боевой» заряд разгонял 55,87-кг боеприпас до начальной скорости 920 м/сек, что давало «Могами» наилучшую бронепробиваемость среди подобных артсистем других государств. Наряду с этим кучность стрельбы японских пушек была в полной мере на уровне их же 200-мм артсистем кроме того на расстояниях стрельбы, родных к предельным. За такие высокие характеристики было нужно платить как ресурсом ствола (250-300 выстрелов), так и практической скорострельностью, не превышавшей 5 выстр./мин, да и такая, Наверное, достигалась лишь при стрельбе с вертикальным возвышением, не через чур превосходящим фиксированный угол заряжания в 7 град.

Довольно совокупности управления огнем, увы, кроме этого ничего определенного сообщить запрещено: дешёвые автору настоящей статьи источники не обрисовывают ее с нужной точностью (дальномер один, но все другое). Но бронирование крейсеров типа «Могами» изучено в полной мере досконально.

машинные отделения и Котельные защищались наклонным (под углом 20 град) бронепоясом длиной 78,15 м, высотой 2,55 мм и толщиной 100 мм (по верхней кромке), утончавшейся книзу до 65 мм. От нижней кромки бронепояса и потом вниз до самого двойного дня шла противоторпедная бронепереборка, толщиной от 65 мм (вверху) до 25 мм (внизу). Так, совокупная высота броневой защиты составляла целых 6,5 метра!

Но на этом цитадель не заканчивалась: в шнобель (32,4 м, а на «Кумано» и «Судзуя» — на 36,32 м) и в корму (21,46 м) под тем же углом (20 град) шел менее большой (4,5 м) и только легко выступающий над поверхностью воды бронепояс, имевший по верхней кромке 140 мм с уменьшением снизу до 30 мм. Так, неспециализированная протяженность цитадели японских крейсеров достигала 132,01—135,93 метра! Толщина траверзов достигала 105 мм.

Что касается бронепалубы, то над машинными отделениями и котельными она имела 35 мм толщины, но она не опиралась на бронепояс. Вместо этого от ее краев к верхней кромке бронепояса шли 60-мм скосы (под углом 20 град). Потом в корму и нос таких новшеств не наблюдалось: 40-мм бронепалуба лежала на верхней кромке 140-мм бронепояса.

В противоположность очень продуманной и замечательной защите корпуса бронирование барбетов и башен смотрелось совсем «картонным», имея всего лишь 25,4 мм брони. Действительно, справедливости для необходимо указать, что от броневой палубы и приблизительно до высоты 2,5 м (для башен № 3 и 4) их центральные штыри защищалась 75-100-мм броней (для остальных башен соответствующие показатели составляли 1,5 м и 75 мм).

На дистанции решительного боя «Могами» для «Максима Неприятного» был самоё опасным из всех обрисованных ранее крейсеров. Особенного преимущества в скорости пристрелки у советского крейсера нет. Правильных информации о времени полета японских 155-мм снарядов на 75 кбт у автора настоящей статьи нет, но как мы знаем, что их начальная скорость равна начальной скорости советских 180-мм снарядов.

И не смотря на то, что более тяжелые отечественные «гостинцы» будут терять скорость медленнее японских, все же отличие во времени полета не будет столь значительной, как при с британским и американским крейсерами. Соответственно, какое-то преимущество советскому кораблю имело возможность дать лишь превосходство в качестве ПУС, но мы не можем сообщить, как оно громадно.

На дистанции 75 кбт 70-мм вертикальная броня отечественных крейсеров уязвима для 155-мм японских снарядов, но правильно и обратное: кроме того 140-мм броня, кроме того под наклоном 20 град не устоит против 97,5-кг бронебойного боеприпаса Б-1-П. То же касается и бронескосов над машинными и котельными отделениями «Могами» (60 мм), каковые кроме этого не станут преградой для советских снарядов.

Но в целом приходится констатировать, что защита обоих крейсеров недостаточна для противостояния вражеской артиллерии, а потому победит тот, кто сможет обеспечить большее количество попаданий в неприятеля. И тут у «Могами» однако больше шансов: его 155-мм орудия по скорострельности как минимум не уступают советским 180-мм, кучность стрельбы японцев в полной мере хороша, но количество стволов в 1,67 раза больше.

Само собой разумеется, содержание ВВ в японском боеприпасе (1,152 кг) практически в два раза ниже, чем у советского, что дает «Максиму Неприятному» определенные преимущества, но необходимо учитывать, что «Могами» намного больше. Стандартное водоизмещение крейсеров типа «Могами» составляло 12 400 т, и превосходство в размерах снабжало японскому кораблю громадную устойчивость к повреждениям, нежели имел «Максим Горький». А потому «Могами» в сражении на дистанции 75 кбт однако имел бы определенное превосходство.

Тут нужно сделать оговорку: в любых ситуациях создатель настоящей статьи разглядывает ТТХ судов сразу после их постройки, но при с «Могами» необходимо осуществить исключение, потому, что в собственном начальном варианте эти крейсера были маломореходны (умудрялись приобретать повреждения корпусов на негромкой воде, легко развивая полную скорость), и лишь немедленная модернизация сделала их полноценными кораблями ВМФ. А по окончании данной модернизации стандартное водоизмещение того же «Микума» именно и достигло 12 400 тысячь киллограм.

Итак, на главных расстояниях боя «Могами» превзошел «Максима Неприятного», но на громадных расстояниях (90 кбт и дальше) преимущество имел бы уже коммунистический крейсер: тут палубное бронирование «Могами» никак не имело возможности сопротивляться 180-мм боеприпасам, тогда как «Максим Горький» оставался бы для орудий японского крейсера неуязвим — ни борт, ни палубу крейсера проекта 26-бис на таких расстояниях 155-мм боеприпасы не брали. Но направляться учесть, что, в отличие от «Белфаста» и «Бруклина», в столкновении против «Могами» «Максим Горький» не имел превосходства в скорости и не имел возможности выбирать подходящую расстояние боя, но имел возможность удерживать сложившуюся, потому, что скорости обоих крейсеров были приблизительно равны.

Ну, а на маленьких расстояниях превосходство «Могами» становилось подавляющим, потому, что к артиллерийскому превосходству добавлялось четыре трехтрубных 610-мм торпедных аппарата, что в два раза превосходило коммунистический корабль по количеству и как бы не во столько же по качеству: торпед, равных японским «лонг лэнсам», тогда не было ни у кого в мире.

Так, в оценке вероятного противостояния «Могами» в его 155-мм Максима и «ипостаси Неприятного» направляться диагностировать определенное превосходство японского крейсера. Но тот факт, что коммунистический корабль, будучи в полтора раза меньше, однако вовсе не выглядит «мальчиком для битья», а на дальних расстояниях кроме того превосходит собственного соперника, говорит о многом.

В целом же из сравнения «Максима Неприятного» с легкими крейсерами ведущих морских держав возможно констатировать следующее. Как раз ответ оснастить советские суда 180-мм артиллерией обеспечило им преимущество над «шестидюймовыми» крейсерами, которое последние не могли компенсировать ни громадными размерами, ни лучшей защитой. Единственный корабль, несущий 155-мм артиллерию и взявший (не подавляющее) превосходство над советским крейсером – «Могами» был в полтора раза больше «Максима Неприятного».

* * *

Перейдем сейчас к тяжелым крейсерам, и начнем всё с того же «Могами», поменявшего собственные 15*155-мм орудий на 10*203,2-мм. Это сразу же сделало коммунистический крейсер ощутимо не сильный на дальних расстояниях. Японцы смогут вести пристрелку пятиорудийными полузалпами, в каждом из которых стреляет лишь одно орудие в башне, т.е. влияния газов соседних орудий нет совсем.

У советского крейсера с его орудиями в одной люльке при попеременной стрельбе четырех- и пятиорудийными залпами такое влияние однако будет, исходя из этого на громадных расстояниях направляться ожидать пара нехорошей кучности, чем у японцев. Наряду с этим японская восьмидюймовка замечательнее: её 125,85-кг боеприпас нес 3,11 кг ВВ, что в полтора раза больше, чем у отечественного 180-мм «бронебоя».

Кроме этого японский крейсер остается посильнее советского на средней и малой расстоянии: в случае если раньше его превосходство обеспечивалось возможностью «дотянуться» соперника громадным числом попаданий, то сейчас — большей мощностью боеприпаса. С 203-мм орудиями «Могами» демонстрирует уже явное преимущество над «Максимом Неприятным», но наряду с этим сам он отнюдь не есть неуязвимым: на любой дистанции боя для 180-мм снарядов советского крейсера проницаемы или борта, или палуба «японца», а «картонные» башни «Могами» очень уязвимы на всех расстояниях боя. Иными словами, превосходство «восьмидюймового» «Могами» если сравнивать с им же «шестидюймовым» выросло, «Максим Горький» определенно не сильный, и однако какие-то шансы на победу у него всё равняется имеется.

«Максим Горький» против «Адмирала Хиппера»

Тяжелый крейсер Принц Ойген

Крейсера типа «Адмирал Хиппер» не считаются успешными судами. Весьма удачно о них выразился В. Кофман в собственной монографии «Принцы кригсмарине: тяжелые крейсера фашисткой германии»:

«Высокое состояние германской техники и инженерной мысли просто не разрешало создать очевидно неудачный проект, не смотря на то, что при крейсеров типа «Адмирал Хиппер» возможно частично сказать о том, что такая попытка была все-таки сделана».

Частично тому обстоятельством очень архаичная схема бронирования, практически что без трансформаций (не считая таковыми трансформации толщин брони) позаимствованная у легких германских крейсеров. Бронепояс «Адмирала Хиппера» был весьма протяженным, он защищал надводный борт практически на всей протяженности, закрывая котельные, машинные отделения и артпогреба и еще мало сверх того, поддерживая барбеты носовой и кормовой башен. Но это, конечно, сказалось на его толщине — 80 мм под углом в 12,5 град.

В оконечностях пояса цитадель замыкалась 80-мм траверзами. Но и по окончании траверзов бронепояс длился: в корму толщиной 70 мм, а в шнобель — 40 мм, в трех метрах от форштевня — 30 мм.

Имелось кроме этого две бронепалубы, верхняя и основная. Верхняя простиралась над цитаделью (в корме кроме того чуть дальше) и имела толщину 25 мм над котельными отделениями и 12-20 мм в других местах. Предполагалось, что она сыграет роль активатора взрывателя для снарядов, отчего те, быть может, детонируют в междупалубном пространстве, не дойдя до основной бронепалубы.

Последняя на всем протяжении цитадели имела толщину 30 мм, только в районах башен утолщаясь до 40 мм. Само собой разумеется, у основной бронепалубы были в наличии классические для германских судов скосы, имевшие те же 30 мм толщины и примыкавшие к нижней кромке броневого пояса. Горизонтальная часть основной бронепалубы размешалась приблизительно на метр ниже верхней кромки бронепояса.

Башни главного калибра крейсера «Адмирал Хиппер» несли достаточно тяжелую броню: 160 мм лоб, от которого вверх уходила очень сильно скошенная 105-мм бронеплита, остальные стены имели 70-80 мм брони. Барбеты на всем протяжении впредь до основной бронепалубы имели равную толщину 80 мм. Рубка имела 150-мм стены и 50-мм крышу, помимо этого было и иное местное бронирование: дальномерные посты, КДП и еще последовательность серьёзных помещений имели 20-мм защиту, и т.д.

Совокупность управления огнем германского тяжелого крейсера, возможно, была самой лучшей в мире (до появления артиллерийских радаров). Достаточно будет заявить, что «Адмирал Хиппер» имел целых три КДП. Помимо этого, СУО вышла воистину «неубиваемой», так как немцы умудрялись доходить до двойного а также четырехкратного резервирования некоторых видов оборудования!

Все это поглощало довольно много веса, утяжеляя корабль, но на качестве ПУС сказывалось самым хорошим образом. Восемь германских 203-мм пушек представляли собой шедевр артиллерийского дела — за счет обеспечения высочайшей начальной скорости боеприпасы летели настильно, чем достигался выигрыш в точности.

Что возможно сообщить о дуэльной ситуации «Максим Горький» против «Адмирала Хиппера»? Непременно, коммунистический крейсер не имеет территории свободного маневрирования: на любой дальности восьмидюймовые боеприпасы его оппонента способны пробивать или 70-мм борт либо траверз цитадели, или 50-мм бронепалубу.

Германские пушки правильнее (при ведении огня полузалпами германские боеприпасы не испытывают влияния пороховых газов из соседних орудий т.к. в полузалпе участвует лишь одно орудие каждой башни), скорострельность сопоставима, а германские ПУС — идеальнее. В этих условиях превосходство советского крейсера числом орудий на один ствол полностью ничего не решает.

И все же драка один на один «Адмирала Хиппера» и «Максима Неприятного» вовсе не будет «игрой в одни ворота». На дистанции решительного боя (75 кбт) бронебойный боеприпас советского крейсера способен пробить и 80-мм бронепояс и 30-мм скос за ним, причем такая возможность сохраняется в большом диапазоне углов встречи с броней. Германские барбеты башен главного калибра кроме этого не дают защиты от советских 180-мм снарядов.

А на громадных расстояниях при стрельбе пониженно-боевыми зарядами, становятся уязвимыми бронепалубы германского крейсера, имеющие совокупную толщину 42-55 мм. Также, между верхней палубой (где расположена первая бронепалуба) и основной бронепалубой имеется более чем полтора межпалубных пространства небронированного борта — в случае если коммунистический боеприпас попадет в том направлении, то на его пути останется всего 30 мм основной бронепалубы.

Наряду с этим скорость германского крейсера кроме того на опробованиях при форсировании котлов составляла не более 32,5 узла, а в повседневной эксплуатации чуть достигала 30 узлов. «Максим Горький» был непременно быстроходнее и имел хорошие шансы «отойти на заблаговременно подготовленные позиции». Само собой разумеется, германский тяжелый крейсер не имел возможности выбирать расстояние боя.

Наряду с этим направляться учесть занимательный нюанс: германские полубронебойные боеприпасы по собственному качеству были ближе к фугасным, нежели бронебойным – так, к примеру, предельная толщина брони, которую был способен пробить полубронебойный боеприпас на 50 кбт, не превышала 100 мм. Как следствие, вести бой на 75 кбт подобными боеприпасами с крейсером, имевшим 70 мм вертикальной брони, не имело особенного смысла: бронепробития, возможно, и вероятны, но через раз на третий. Исходя из этого защита советского корабля при всей ее недостаточности все же потребовала от германских артиллеристов применения бронебойных снарядов, а те по содержанию ВВ (2,3 кг) не через чур отличались от советских 180-мм (1,97 кг).

Само собой разумеется, германский крейсер превосходил в сражении «Максима Неприятного» на любой дистанции. Само собой разумеется, его артиллерия была замечательнее, а защита — основательнее. Но страно то, что ни по какому из этих параметров в отдельности, ни по их совокупности «Адмирал Хиппер» не имел над крейсером проекта 26-бис решающего превосходства.

Единственно, в чем германский тяжелый крейсер превосходил коммунистический легкий — так это в боевой устойчивости, но снова же, как и при с «Могами», это было заслугой громадных размеров германского крейсера. «Адмирал Хиппер» имел стандартное водоизмещение в 14 550 тысячь киллограм, т.е. больше «Максима Неприятного» практически в 1,79 раза!

Сравнение с итальянским «Зарой» либо американским «Уичитой», в неспециализированном-то, ничего не добавит к сделанным ранее выводам. Так же, как «Могами» и «Адмирал Хиппер», они за счет замечательной 203-мм артиллерии имели возможность поражать коммунистический крейсер на любых расстояниях боя и в целом имели над ним превосходство, но их защита кроме этого была уязвима для 180-мм советских пушек, отчего бой с «Максимом Неприятным» стал бы для них очень небезопасным.

Все указанные крейсера за счет собственных размеров имели громадную устойчивость в сражении (чем больше корабль, тем сложнее его потопить), но наряду с этим уступали советскому крейсеру в скорости. Ни один из перечисленных выше тяжелых крейсеров не имел подавляющего превосходства над отечественным кораблем, наряду с этим все они были существенно больше «Максима Неприятного». Тот же «Зара», к примеру, превосходил 26-бис стандартным водоизмещением более чем в 1,45 раза, соответственно был и значительно дороже.

Так, по своим боевым качествам «Максим Горький» занимал промежуточное положение между легкими и тяжелыми крейсерами — превосходя любой легкий крейсер мира, он уступал тяжелым, но в намного меньшей степени, чем его «шестидюймовые» собратья. От подавляющего большинства тяжелых крейсеров коммунистический корабль имел возможность уйти, но и бой с ними отнюдь не являлся для него смертным решением суда.

Маленькая ремарка: кое-какие глубокоуважаемые читатели настоящего цикла статей писали в комментариях, что подобное сравнение крейсеров «лоб в лоб» в дуэльной обстановке пара оторвано от действительности. С этим возможно (и необходимо) дать согласие. Подобные сравнения умозрительны: намного вернее будет определять соответствие каждого конкретного крейсера тем задачам, каковые перед ним ставились. «Белфаст» уступает «Максиму Неприятному»?

Так что ж с того! Он создавался для противостояния «шестидюймовым» крейсерам наподобие «Могами», а для этих целей сочетание его огневой и защиты мощи, пожалуй, оптимально. «Бруклин» не сильный крейсера проекта 26-бис в дуэли? Так американским легким крейсерам предстояли ночные битвы накоротке с эсминцами и японскими крейсерами, для чего «картечницы Гатлинга» доходили отлично.

А вот задачей советских кораблестроителей было создать корабль-убийцу легких крейсеров в водоизмещении легкого крейсера и со скоростью легкого крейсера. И они со своей задачей совладали на «превосходно», создав хорошо защищенные, скороходные и качественные суда. Но все же главным параметром, обеспечившим отечественным крейсерам необходимые им боевые качества, стало применение артиллерии калибра 180 мм.

На этом цикл статей, посвященный крейсерам проектов 26 и 26-бис, возможно было бы закончить. Но направляться все же сравнить зенитное оружие «Максима Неприятного» с зарубежными крейсерами и ответить на животрепещущий вопрос: в случае если уж 180-мм пушки были так хороша, из-за чего от них отказались на последующих сериях советских крейсеров?

И потому

окончание направляться!

Создатель: Андрей из Челябинска

World of warships — Admiral Hipper. Крайности баланса.

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: