Ход конём

Вот многие альтернативщики (и не только) обычно сетуют: СССР встретил ВОВ, имея чудовищно устаревший танковый парк. Кроме того выпущенные незадолго до войны БТ и Т-26, по сути – танки разработки предела 20-30-х годов, и категорически не годились в соперники германским главным танкам Т-3 и Т-4. И оружие не сильный, и бронезащиты никакой На целый списочный, за 20-тысячный танковый парк РККА, танков новых типов с противоснарядной сильным вооружением и бронёй имелось всего-то 1836 штук.

Т. е. меньше одной десятой! Да и те – чуть ездящая сырятина, хромая на все лапы от «детских заболеваний», к тому же не освоенная экипажами. Всё другое в подавляющем большинстве – жестянки, выбиваемые первым же попаданием фактически любого боеприпаса.

Затем стоит ли удивляться столь громкому успеху панцерваффе на востоке летом 41-го?

Ход конём

Многие альтернативщики (в т. в первых рядах. ваш покорный слуга), пробуя решить проблему адекватного танка для РККА 30-х, всегда сталкивались с препятствием, образно обрисовываемым: «не получается каменный цветок» (ну, либо не хорошо получается) из тогдашних серийных шасси Т-26 и БТ, каковые отечественная промышленность штамповала тысячами, ПОД Каковые была изначально заточена и поменять ничего не только не желала, но и физически не имела возможности.

В то время, когда в конце 30-х, волею правительства, на вооружение принимались танки новых типов, все отечественные фабрики танкопрома, чтобы освоить их серийный выпуск, требовалось подвергнуть тотальной модернизации. Простые примеры: для выпуска КВ на ЛКЗ были выстроены сходу пять новых цехов, для выпуска Т-34 на ХПЗ создавались новые производственные мощности под выпуск танков массой до 30 тысячь киллограм. Кроме того 174-й з-д, производивший прежде самый массовый довоенный танк Т-26, для выпуска нового лёгкого Т-50 требовалось практически два года реконструировать сверху донизу!

Вот это и имеется плата за постройку узкоспециализированных танковых фабрик, изначально заточенных под сверхмасштабный выпуск сугубо одной конкретной модели. И плата за чрезмерно продолжительный выпуск одних и тех же моделей, в то время, когда для перехода на современную машину, кардинально отличающуюся от прошлой, требуется практически слом всего прошлого технологического цикла и освоение нового.

Буржуям в этом отношении было несложнее – они имели высокотехнологичные производства, каковые хоть и не могли гнать столь замечательный вал серийной продукции, но были значительно эластичнее и не потребовали столь глобальной реконструкции при смене главного изделия. Да от для того чтобы понятия, как ВАЛ, они не страдали, производя маленькие партии танков, систематично сменяемых на всё более сложные модели и новые, параллельно подтягивая и технологические возможности. Т. е. никакие технологические революции с остановкой производства им не угрожали.

А вот нам в начале 30-х был нужен как раз вал. Причём вал самого несложного технологического уровня. Это было объективно неизбежно. И, быть может, данный самый ВАЛ спас нашу страну и на протяжении ВОВ?

Остаётся лишь сожалеть, что его величество ВАЛ продолжал неизменно царствовать над отечественной индустрией, а кое-где и над здравым смыслом, впредь до крушения СССР, частично приложив собственную рученьку и к этому самому крушению.

А вдруг для «промежуточного» ответа данной неприятности зайти иначе – сделать движение конём, так сообщить?

Вот имеется у нас превосходный во всех (ну, либо практически во всех) отношениях быстроходный колёсно-гусеничный танк БТ. Имеется механизированные бригады, вооружённые этими БТ. Имеется кроме того целых 4 механизированных корпуса, в каждом из которых было две таких бригады.

(Ударная мощь РККА, сконцентрированная в танковых бригадах и мехкорпусах танков БТ)

Но бригада и тем более корпус – это не только танки, это ещё и пехота (очевидно моторизованная), артиллерия (в совершенстве также моторизованная) и другие боевые и вспомогательные части и подразделения.

А как наладить их сотрудничество, в случае если вся моторизация – это, по сути, грузовики ГАЗ-5 и Зис-АА, каковые по дороге ещё смогут двигаться в темпе БэТэшек, а вот вне дорог – никак! А ведь дороги – это, по сути, своевременная подвижность. Тактическая же подвижность – это уже далеко не всегда и не совсем дороги

Да и с дорогами сложно. Пехоту возим в кузовах. Это естественно.

Но и артиллерию также приходится загружать в кузова, потому, что гаубиц и пушек, годных для буксировки за тягачами (включая грузовики) на скоростях хотя бы за 20 км/ч, у РККА середины и первой половины 30-х нет от слова по большому счету.

Вот и приходилось брать гаубицы и пушки мехбригад и мехкорпусов «под белы рученьки» и теми же рученьками аккуратно погружать, а позже, уже поближе к месту действия, разгружать из кузовов грузовиков на землю. Что, согласитесь, очень некомфортно!

Само собой разумеется, с данной проблемой пробовали бороться! Выдумывали разные подкатные тележки для скоростной возки ветхих гаубиц и пушек. Выдумывали САУ на шасси грузовиков и самых массовых, а потому недорогих танков Т-26 Но для бригад и мехкорпусов, оснащённых БТ, это доходило не хорошо.

проходимость и Скорость были недостаточны.

(Артсамоходы СУ-5 и СУ-12)

И вот в 1935 году, фактически сразу же вдогонку за линейным был создан т.н. «артиллерийский» танк БТ-7А, вооружённый короткостволой трёхдюймовкой КТ для артиллерийского сопровождения в атаках простых бэтэшек.

Быть может, для кого-то это «очередная победа советского танкостроя», но по сути – это унылая реакция на сокрушительное, но грамотно скрываемое фиаско.

А сущность вот в чём. Новая модификация танка БТ – БТ-7 изначально виделась со особой башней уникальной формы, вооружённой 76,2-мм танковой пушкой ПС-3. Той самой, что ещё В первую очередь 30-х должна была красоваться в башнях Т-28 и Т-35А. Это кардинально увеличило бы огневую мощь танка – более того, это сделало бы танк БТ-7 сбалансированным. Согласитесь, довольно глупо вооружать 45-мм пушкой и одним, ручным по сути собственной пулемётиком, танк, оснащённый двигателем М-17 мощностью 450 л.с.!

Для того чтобы дикого перекоса не было, возможно, ни у одного серийного танка 30-х в мире. К тому же замечательная трёхдюймовка имела возможность частично компенсировать и дефицит бронезащиты.

В общем, покажись у РККА в 35-ом году БТ-7, вооружённый ПС-3 – это была бы, возможно, самая сбалансированная и действенная военная машина отечественных бронетанковых армий того времени.

(Макет прототипа танка БТ-7. Выделяются курсовой пулемёт, новая уникальная башня и трёхдюймовая пушка)

Но ПС-3 негромко убили саботажники Кировского завода во главе с расстрелянным потом за вредительство главой артиллерийского КБ завода Махановым, что под видом работ по адаптации для серийного выпуска принятой на вооружение ещё в первой половине 30-ых годов двадцатого века ПС-3 над пушкой, применяя отпущенные на её освоение в серии средства на создание собственного «инициативного» орудия Л-10. Не напрасно особая рабочая группа, разглядывавшая материалы «убийства» ПС-3, заявила, что не смотря на то, что эталонные пушки ПС-3 трудились нормально, НИ ОДНА прошедшая через КБ Маханова «серийная» ПС-3 эталонам НЕ соответствовала, отчего хромала работой полуавтоматики и завод, соответственно, всячески тормозил её выпуск, умышленно ожидая завершения разработки собственной Л-10 (которая в конечном счете также была «условно боеспособной»).

Не смотря ни на что, но ПС-3 РККА так и не дождалась и в серию БТ-7 отправился с башней от БТ-5, вооружённый опять-таки дохленькой «сорокапяткой».

(БТ-7 с башней, взятой в наследство от БТ-5)

А в качестве утешения, на базе БТ-7 сделали «артиллерийский танк» БТ-7А, установив на него модифицированную башню от «артиллерийского» Т-26-4 – так и не запущенного в серию. Главное оружие – «окурок» перезаточенной под танк короткостволой полковушки под маркой КТ (Кировская Танковая).

Эта пушка имела мелкую дальность прямого выстрела, и чтобы поразить цель, не будучи наряду с этим подбитым, «жестяному» БТ приходилось применять её по-гаубичному, что при калибрике всего в 76,2 мм делало «арттанк» не через чур действенным.

Возвратившийся из Испании начальник интернациональной танковой бригады Павлов, взявший Звезду храбреца и ставший громадный шишкой (вначале помощником, а позже и главой АБТУ), прямо настойчиво попросил у конструкторов танковую пушку-трёхдюймовку с намного лучшей баллистикой – как раз после этого, чтобы танк с противопульной бронёй имел возможность поражать цели, не суясь под пламя противотанковых орудий.

В конце 30-х, в качестве опыта, был создан БТ-7А с замечательной и длинностволой пушкой Ф-32 конструкции Грабина (создана с широким применением конструктивных технологий и решений дивизионной Ф-22 – запомните данный факт!), но в серию данный танк не отправился, а пушка по наследству досталась Т-34 а также тяжёлому КВ.

Так вот. Возвратимся в достопамятный 36-й и предположим, что мехбригады и тем более механизированного корпуса совсем-совсем не устраивает артсопровождение гаубицами и пушками, катаемыми в кузовах простых грузовиков Управление РККА и АБТУ это ОСОЗНАЁТ, не просто констатируя этот факт и уповая, что всё когданить и какнить наладится (так как работы над САУ и арттанками ведутся!), а осознавая ответственность перед механизированными армиями за их оснащение (так как это они, по сути – «ударный кулак» РККА), готово принимать самые кардинальные меры для скорейшего решения проблемы.

Ну, а потому, что рулит оборонкой у нас так же, как и прежде товарищ Ворошилов, в далеком прошлом набивший руку на удовлетворении потребностей РККА исходя из нынешних возможностей индустрии и сугубо в рамках её развития, как раз ей он ставит задачу разработки реально замечательного средства артиллерийского сопровождения мехбригад и мехкорпусов, вооружённых быстроходными танками.

Потому, что фактически КБ ХПЗ уже завершило работу над БТ-7, на его базе создаётся особая несколько, в которую дополнительно включаются такие узнаваемые товарищи, как Сячинтов (именно уже закончивший возню с триплексом СУ-5 на шасси Т-26, параллельно курировавший создание чуть не всех САУ в стране и адаптацию под них артсистем) и «гений советской артиллерии» Грабин, уже сдавший в серию собственную дивизионную трёхдюймовку Ф-22, а на данный момент деятельно транжирящий драгоценное время собственного КБ на сотворение появлявшихся никому не нужными батальонных суррогатов Ф-23.

В первую очередь, данной компании следовало решить, чем вооружать перспективную совокупность артподдержки.

Трёхдюймовка отпадала сходу. В случае если всё отправится прекрасно, то и простой линейный БТ-7 возьмёт-таки в качестве главного оружия трёхдюймовую ПС-3. Да и эффективность применения артсистемы, годной скорее для оружия линейных автомобилей, в качестве артподдержки, вызывающа большие сомнения.

Нужна гаубица. Конкретно!

Но какая? Кандидатов на эту должность рассматривалось три:

1. Простая лёгкая 122-мм гаубица обр. 1910/30 г. – серийно выпускавшаяся для пехоты и на этот сутки самая бессчётная в Красную армию (на 1936 год – более 2,3 тыс. орудий).

Преимущества: налаженный серийный выпуск и боеприпасов и орудий. Несложная конструкция. Замечательный боеприпас.

Недочёты: Громадной вес. Долгий откат. Огромная сила отдачи при стрельбе (при установке на СУ-5 для её компенсации потребовалось введение особых сошников-упоров).

Громадный вес громадных снарядов и на любой мобильной установке очень мелкий БК (на СУ-5-2 всего 8 выстрелов, а изначально и вовсе 4!). А ведь нам нужна артсистема для механизированных соединений, которым, быть может, нужно будет воевать в отрыве от баз снабжения!

2. 114-мм лёгкая гаубица «Виккерс» обр. 1910/30 г., которая состоит на вооружении кавалерийских дивизий РККА (на 1936 г. 211 орудий в боевых и 7 в учебных частях из 400 произведённых дозакупку на протяжении ПМВ).

Преимущества: Умеренный вес (на 100 кг меньше, чем 122-мм гаубица 10/30 г.). Достаточно замечательный снаряд. Налаженный выпуск боеприпасов и запчастей.

Клиновый затвор, снабжающий высокую скорострельность. Встроенный механизм приведения на фиксированный угол заряжания – очень нужная функция в тесном БО любой военной техники.

Недочёты: Отсутствие серийного выпуска. Относительно громадные импульс отдачи и длина отката при стрельбе. Большой, кроме того по сравнению со 122-мм гаубицей, вес качающейся части. Достаточно сложная (по сравнению со 122-мм гаубицей обр.

10/30 г.) конструкция.

3. 105-мм горная гаубица Шнейдера (при длине ствола в 9,5 клб. – скорее мортира). Была взята по русскому заказу из Франции в 1915 году, прошла цикл усовершенствований и испытаний специально для потребностей горно-пехотных и горно-кавалерийских армий русской армии, но принятие на вооружение и выпуск были отложены как несвоевременные. Единственный пример хранился при Путиловском заводе, откуда был передан в Артиллерийский музей.

Преимущества: длина и вес отката фактически соответствовали таковым у полкового 76,2-мм орудия обр. 27 г., из которого была создана танковая пушка КТ. Удовлетв

— Ход конём 2013 Армянская Версия

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: