Звезда фронтового неба

Звезда фронтового неба

Вглядитесь в прелестное, полное юного задора лицо на ветхом фото. Старшему поколению оно напомнит суперзвезду довоенного отечественного киноэкрана. И не страно. Не только на фото, но и в жизни ее довольно часто принимали за выдающуюся киноактрису — кумира публики.

Но если бы киношники заинтересовались судьбой отечественной героини, то суперзвезды экрана сражались бы за неординарную роль — боевого офицера, звезды фронтового неба Великой Отечественной. А начался ее боевой путь еще раньше.

Будущая мама

1939 год, ноябрь. Ольга Лисикова ожидает ребенка. Ноябрь-март — самый тяжелый период беременности… Но как раз в тот самый ноябрь 39-го грянула Финская кампания, жёсткая, непопулярная, холодная.

И она, чувствуя под сердцем зарождение новой судьбе, с каждым днем всю ту студеную зиму выручала судьбе бойцов — вывозила самолетом раненых. В марте подписали мирный договор, но пилоты все летали и летали, сажая крылатые автомобили на промерзшие озера до апреля…

По окончании пяти месяцев беременности положено было переводить будущих мам на более легкую работу, как тогда говорили, в легкотрудницы. Но в регламентации не было профессии «летчица». И ее перевели на «легкие» воздушные прогулки над городом.

А ведь самое тяжёлое в любом полете и громаднейшее напряжение для пилота — посадка и взлёт. До того она летала на Москву — один вылет в сутки. А сейчас на воздушных прогулках — любой час то взлет, то посадка.

Облегчили…

Справлялась. До тех пор пока пузо не вырос так, что мешал забрать рукоятку управления на себя. Но рядом были коллеги, каковые вошли в положение и вывели рукоятку управления на борт.

Так и летала до декретного отпуска. И благополучно родила превосходную девочку.

А позже грянула еще одна война.

Ольга Михайловна Лисикова — единственный начальник экипажа, которая на протяжении Великой Отечественной летала на двух американских самолетах: СИ-47 и «Дуглас». И не только на них. Студентка, комсомолка, спортсменка и, наконец, легко несравненная красивая женщина, стала известной всей отечественной стране.

«280 боевых вылетов Ольги Лисиковой спасли жизнь сотням раненых офицеров и бойцов Красной Армии. Отважная летчица побывала на всех фронтах — от Баренцева до Тёмного морей, доставила на линию огня десятки тысячь киллограм снарядов, лекарств, продовольствия…» — это из плаката, что в годы войны украшал все аэропорты СССР.

А она летала — всего 408 боевых вылетов без ранений и «битой» автомобили.

Как «кукурузник» «мессер» завалил

Это произошло 10 октября 1941 г. Ольга Михайловна вспоминает: «Забрала двух раненых с передовой, лечу. В хвост заходит «мессершмитт». Не могу поверить! Мой «кукурузник» еще не перекрашен в зеленый цвет. Белый, серебристый, и красные кресты.

По всем законам (интернациональные законы войны запрещали нападать на объекты с красным крестом. — Прим. ред.) его трогать запрещено…

В двадцать лет так не хотелось умирать! И обида за собственное бессилие! А со мной пострадавшие, каковые ничего и не знают о приближении опасности.

Вижу внизу — расщелина, река течет между двумя обрывами. В момент, в то время, когда я спикировала в расщелину, — трассирующая очередь над отечественным самолетом. А я развернулась, прижалась к воде и — между двух берегов.

Выигрыш во времени — нацисту нужно опять набирать высоту, позже искать эту «этажерку», еще и отчертыхаться, возможно: жалко же! Ас неба и не справилась с какой-то букашкой!

Река поворачивает сильно вправо — беру быстро вправо. И мощный удар по хвостовому оперению. Руль трудится, но машина практически неуправляема. Даю полный газ, поднимаю над обрывом.

Практически рядом аэропорт. Села. Выскочила из кабины.

Ко мне бегут армейские, кричат: «Смотрите, смотрите!» Наблюдаю — «мессер» мой горит. Спикировав на меня, он начал, как и положено, «вытягивать», но осадки ему не хватило. Он и врезался в почву…»

Начали летать громадные самолеты через Ладогу в Ленинград. И Ольга Лисикова решила не смотря ни на что стать начальником для того чтобы самолета. Ленинград!

Это — ее детство, учителя, первые спортивные удачи, вступление в комсомол, замужество, дочь…

Дам в Летный центр не принимали. Но для нее открылась «зеленая улица» как лучшему спортсмену Аэрофлота (игралась центром нападения в команде Аэрофлота). Во главе же Летного центра был ас Шабанов, первый в СССР налетавший 1.000.000 км.

Он частенько делал выводы на соревнованиях, ту же Лисикову не единожды награждал грамотами. И на «не сильный» пол Ольги не обратил внимания.

Она с отличием закончила учебу и была принята в 10-ю дивизию авиации особенного назначения.

Транспортный самолёт Douglas DC-3. На таковой машине летала О.М. Лисикова
В тыл неприятеля

Спецполетов у Лисиковой было девять. Особенно запомнился один.

Разведчики — прекрасная пара. Красивая женщина в каракулевом манто и ей под стать — холеный кавалер. Юные. Ей -28 лет, ему -35. У них шлемы, парашюты.

И сопровождающий.

Ольга Михайловна говорит: «Линию фронта переходим на 4000-4500 метрах, не меньше. Позже — падение. И на бреющем идем не выше трехсот метров. У немцев уже были локаторы, каковые выше трехсот метров засекали, ниже — не могли.

Но! Целый мой маршрут складывался из отрезков. Мы должны сторониться любых станций, населенных пунктов, укрепленных мостов.

Словно бы змейкой — по изгибу реки, к примеру.

Подлетаем к заданной точке. А скинуть нужно в том месте и лишь в том месте, и не разреши Бог ошибиться. Тогда, как говорили отечественные начальники, лучше не возвращаться.

Приготовиться! Сигнал: «Прыгать!». Бортмеханик и сопровождающий оказывают помощь разведчикам выброситься в точку.

Но нельзя тут же развернуть самолет. Внезапно кто-то засечет: был и развернул как раз тут. Еще 10-15 км прямо, 20 км в сторону. И опять по маршруту.

Наконец 4000 метров. Бортмеханик информирует: «Рама» («фоккевульф-190»). От нее не скрыться.

Отечественный СИ-47 пузатый, большой. Баки в крыле, два добавочных бака в. Немец пока не расстреливает нас, барражирует. И такая беда — небо ясное!

Чуточку нужно бы спикировать. А он осознал маневр: боеприпасы уже посыпались. Тут я спикировала и — под пелену!

Перешли линию фронта, выполнили задание. И в то время, когда пора опять идти на высоту, дабы возвратиться через линию фронта, бортмеханик докладывает: перебиты тросы к подаче горючего. Другими словами у нас — полные баки.

А горючего нет. И это в тылу неприятеля…

Автомобилисты осознают: в то время, когда я сейчас веду собственную «Ниву», могу еще приблизительно 60-70 км протянуть по окончании того, как датчик продемонстрирует, что бензин на нуле. А тогда я не знала, сколько покинул конструктор перед тем, как два винта моих остановятся. Комплект высоты, само собой разумеется, отпадает — расход громадной. Хотя бы бреющем перейти линию фронта! А в том месте и без шасси возможно садиться. Красная лампочка горит.

Лечу. Вот она, линия!»

В такие критические 60 секунд, на грани между смертью и жизнью, кроме того к самым отважным мужчинам приходит щемящее чувство. Говорят, перед мысленным взглядом проносится вся жизнь, появляются лица самых родных, дорогих людей. О чем же думал начальник экипажа?

— С той «рамой» я знала: в случае если немец машину расстреляет, и она загорится, мой мужской экипаж сделает все, дабы первой меня выкинуть с парашютом. А я начальник! Обязана — последней!

Так сообщу:

«Для чего мне орден?»

По окончании не то третьего, не то четвертого спецполета представили ее к высшей тогда награде — ордену Ленина. Пришли награды, а у Лисиковой нет кроме того медали!

Сослуживцы в удивлении — все, не считая начальника штаба: «Ольга! Мы тут передумали про орден Ленина. Внезапно ты зазнаешься? Но решено выпустить плакат: «Летайте, как Ольга Лисикова!»

А уже по окончании войны идет Ольга по Невскому проспекту. И надвигается на нее целый «иконостас» — груда медалей и орденов. Обладатель — тот самый начальник штаба.

— Как вы, но, славно вести войну, если судить по призам! — комментирует Лисикова. — А вот я ваш плакат на шею повесить, к сожалению, не могу.

О мужской тактичности и заботе о красивой летчице возможно говорить анекдоты. Как-то по окончании учиненного разноса некоторый маршал внес предложение Лисиковой полетать на интернациональной правительственной линии. Это был, пожалуй, единственный случай в практике, в то время, когда дама систематично правила самолетом с генералитетом и членами правительства на борту.

«Военная тайна» боевого начальника

Американцы показывали Б-29, «летающую крепость».

— Я подрулила, — вспоминает Ольга Михайловна, — и всем экипажем, шесть человек, пошли мы в тот самолет. Поглазеть. Американцы нам все продемонстрировали, а позже задают вопросы:

— А где ваш начальник?

— Да вот же, она!

— Не может быть!

«Хорошо, говорю, пошли к нам на борт, покажу! Совершила с ними показательный полет. какое количество у них было восхищений!», — вспоминает она.

И вдобавок на протяжении войны была подмечена за Лисиковой странность: в то время, когда ее самолет приземлялся, начальник не сходу выходила из него. Медлила. Кто не знал обстоятельства, терялся в предположениях.

Вот такая была у начальника экипажа сугубо личная «военная тайна».

Неотразимая Ольга (многие ее принимали за суперпопулярную кинозвезду того времени Любовь Орлову) в боевом рейсе (нереально поверить, но это вправду так!) накручивала бигуди и целый полет совершала в них. Потому-то по возвращении на собственный аэропорт ей была нужна пауза, дабы снять бигуди и предстать перед бойцами во всей собственной превосходной красе — несравненной звездой фронтового неба.

Интервью с Ольгой Михайловной Лисиковой 2007 г.

Она сначала осознавала, что не женское это дело — проходить службу в авиации особенного назначения. А потому, в то время, когда другие начальники самолётов в перерывах между полётами игрались в бильярд либо , она опять и опять штудировала матчастъ, часами просиживала у метеорологов, в сотый раз выверяла по карте грядущий маршрут. За всё время работы ни разу не взяла хотя бы замечания.

Лишь одно: приземлившись по окончании исполнения очередного задания, выходила с докладом не сходу, как положено, а спустя 5 мин..

— Осознаёте, — растолковывает Ольга Михайловна, — от пилотного шлема на голове — буря в лесу. Исходя из этого перед вылетом я быстренько накручу бигуди, а по окончании посадки сниму, наведу причесочку и лишь затем бегу с рапортом.

Но, отчислили Ольгу Лисикову не куда — нибудь, а в интернационально — правительственную авиацию. И стала она возить генералов, маршалов, наркомов, зарубежные делегации. Уже в последнюю зиму войны приобрела новое важное поручение — со стойбищ Крайнего Севера безотлагательно перебросить в Нарьян — Мар, а оттуда в Архангельск улов и пушнину полезных рыб.

— В 1945 году я упала без сознания прямо на улице, позже — дома. Я днями лежала как в летаргическом сне. Доктор наук пришёл, осмотрел и поставил диагноз: Итог продолжительного нахождения без воздуха ! Так как я в условиях Заполярья, не осознавая, что на Крайнем Севере воздушное пространство более разрежённый, забиралась на 5500 метров без кислородной маски ! Легко на громадных высотах летишь стремительнее, и за один световой сутки получалось 2 раза обернуться.

Практически всю войну лётчик 1-го класса Ольга Лисикова сражалась на самые опасных и важных участках. Она по праву считалась одним из асов отечественной авиации. В самых рискованных обстановках не утратила ни одной автомобили и ни одного участника собственного экипажа.

Неоднократно блестяще делала кроме того те задания, каковые появились не по плечу мужчинам. Отчего же, начав войну Лейтенантом, она дослужилась всего лишь до лейтенанта и все её боевые призы — Красной Красного Звезды и ордена Знамени, 2 ордена Отечественной войны и медаль За боевые заслуги.

Спустя более полувека ответить на данный воспрос тяжело. Но имеется два, на мой взор, в полной мере настоящих догадки.

Первое. В действительности Василий Лисиков вовсе не погиб в Октябре 1941 года, как сообщили Ольге его товарищи. Самолёт его вправду при падении взорвался на их глазах, но 3-е членов экипажа, а также начальник, как позднее выяснилось, были выкинуты взрывной волной из развалившейся надвое автомобили и тяжелораненые пленены.

Василий прошёл сперва нацистский лагерь, после этого сталинский фильтрационный и возвратился в Ленинград лишь во второй половине 40-ых годов двадцатого века.

Ольга Михайловна всю войну вычисляла мужа погибшим, но бдительные особисты числили его пропавшим без вести, причём на вражеской территории. А по законам того времени супруга для того чтобы мужа вряд ли имела возможность рассчитывать на высокие чины, звания и награды. То, что Лисиковой доверяли столь важные полёты, уже само по себе было чудесным образом.

И второе. Нужно знать Ольгу Михайловну: она отличалась не только редкой красотой, но и крайней независимостью. А на войне, как мы знаем, мужское руководство женскую гордость не жалует.

В 1995 году Ольга Михайловна была в Москве на праздновании 50-летия Победы. Уже перед самым отъездом из гостиницы раздался звонок телефона:

— Оля, мы только что были в музее на Поклонной горе ! — услышала она взволнованный голос одного из ветхих боевых друзей. — В том месте твой портрет среди отечественных самых прославленных лётчиков ! Наконец-то тебя оценили по преимуществу !

На коленях перед летчицей

В 44-м году под Львовом упал американский самолет. Лисикову послали на помощь. По завершении операции начальник спасателей склонил перед Ольгой голову и дал обещание: В случае если когда-нибудь пригодится помощь — дай знать, и американцы, как один, поднимутся на твою защиту. Прошло много лет, и в 2008 году пришло письмо от полковника Майкла О’Хары, начотдела по делам пленных и пропавших без вести.

Он желал посетить Лисикову в Доме ветеранов в один из собственных визитов.

И вправду приехал. Майкл опустился на колени перед легендой авиации и без того простоял всю встречу.

Легендарная летчица, ветеран ВОВ Ольга Лисикова скончалась 7 сентября на 95 году судьбы в Петербурге. Последние годы Ольга Михайловна !доживала в «Доме ветеранов войны» в Павловске. Её имя окончательно останется в истории советской и русском авиации.

Похоронена на кладбище «Памяти жертв 9 января» в Петербурге.

Антиреспект — Небо звезд ✵

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: