«Зимняя война» в политике норвегии

«Зимняя война» в политике норвегии

Вооруженный конфликт СССР и Финляндии, развязанный в последних числах Ноября 1939 г., самым тесным образом связан с историей Ленинграда. Возможно заявить, что Ленинград и послужил неформальной обстоятельством этих ужасных событий, а с ними и негативной трансформации всего комплекса взаимоотношений СССР со государствами Скандинавского полуострова.Вооруженный конфликт СССР и Финляндии, развязанный в последних числах Ноября 1939 г., самым тесным образом связан с историей Ленинграда. Возможно заявить, что Ленинград и послужил неформальной обстоятельством этих ужасных событий, а с ними и негативной трансформации всего комплекса взаимоотношений СССР со государствами Скандинавского полуострова.

Советско-финская война (ее довольно часто именуют «Зимней войной» либо кроме того «Незнаменитой войной») самым кризисным образом отразилась на и без того уже прохладных советско-норвежских отношениях. Вопрос о политике Норвегии в рамках разгоревшегося конфликта не взял особого и подробного освещения в советской, да и в русском исторической литературе. Он занимал только периферийное место в исторических трудах характера (Наблюдай, к примеру, книги А.М. Носкова, Е.М. Самотейкина, О.А.

Ржешевского и О. Вехвиляйнена, М.И. Семиряги, А.С. Кана и других авторов и редакторов, где максимум пара страниц отведено норвежской позиции в «Зимней войне»). В каждой их этих работ приводятся интересные факты, высказываются научные догадки, делаются кое-какие выводы.

Но все равно остается чувство их глубины и недостаточной доказанности, потому что отечественных авторов в основном интересовали иные нюансы истории того бурного времени. Норвежская же позиция в этих ужасных событиях рассматривалась только попутно в качестве третьестепенной составляющей.

В довольно маленьком, но занимательном сборнике научных статей под важной редакцией проф. В.Н. Барышникова «105 дней «зимней войны»», опубликованном в Петербурге к 60-летию этого конфликта, представлена библиография отечественной литературы по истории неприятности.

Список названных в ней трудов убедительно иллюстрирует отсутствие, как в СССР, так и в современной России особых изучений формирования норвежской позиции в советско-финском конфликте осени 1939 — весны 1940 гг. В это же время, уже опубликованные дипломатические документы, ежедневники политических деятелей, отдельные страницы исторических монографий, статей и бессчётные еще неизданные материалы Архива Внешней политики РФ и Риксархива Норвегии говорят о громадной активности национальной элиты Осло этого временного периода.

Подчеркивая необходимость произвести особое изучение, нужно иметь в виду да и то, что 105 военных дней между СССР и Финляндией стали «лебединой песней» норвежского нейтралитета. 9 апреля 1940 г. фашистская Германия собственной агрессией грубо его растоптала. А по окончании второй мировой Норвегия очень скоро втянулась в Североатлантическом альянсе и с того времени уже не имеет возможности принимать во внимание нейтральной страной.

Создатель данной статьи ставит задачу систематизировать как это вероятно разрозненные материалы отечественной литературы о характере деятельности Осло в попытках спасти собственный нейтралитет, в один момент оказывая Финляндии ограниченную помощь в ее борьбе с СССР.

Информация эта концентрируется по нескольким направлениям. Первое связано с проявившимися опасениями норвежцев о вероятном переносе русскими военных действий с территории Финляндии на норвежские почвы. В ту пору, как мы знаем, СССР и Норвегия не имели неспециализированной сухопутной границы. Между нами лежала узкая полоса финских территорий.

И как раз в этом районе — западнее Мурманска и чуть юго-восточнее Петсамо СССР вел активные наступательные действия. Эти сражения норвежцы имели возможность замечать конкретно со своей территории.

Второе направление политики Осло, которое направляться проанализировать подробнее, это сравнительная с другими западными государствами степень норвежской помощи Финляндии да и то, как эти действия соответствовали понятию «нейтралитет».

И третье направление, позиция Норвегии в Лиге наций. Роль Осло в исключении СССР из состава участников данной организации 14 декабря 1939 г.

30 ноября 1939 г. между СССР и Финляндией начались крупномасштабные боевые действия. Все слои норвежского общества с глубоким беспокойством и растущим страхом перед СССР следили за разворачиванием в относительной близи от своих границ военной кампании финиша 1939 — начала 1940 гг. 105 дней норвежцы с тревогой следили за битвой советского колосса с маленькой Финляндией.

Норвежский историк-публицист Эгиль Даниельсон — человек очень дружественно настроенный в отношении СССР, отмечал в собственной книге: «Серьезность положения, появившегося на протяжении финской войны, подчеркивалась фактом распространения слухов, словно бы СССР планирует наступление на Финмарк».

Страхи Норвегии перед Россией для того чтобы рода имели давешнюю историю, не смотря на то, что постоянно оказывались неосновательны. Их направляться отнести к типу исторически сложившейся фобии маленькой страны, каковой являлась Норвегия, перед собственным огромным мало загадочным восточным «русским медведем». Подобный ужас перед Россией столетиями обитал, но, и во всех западноевропейских странах.

А по окончании свершения Великой Октябрьской социалистической революции в Российской Федерации он подпитывался еще и коминтерновской идеей разжигания всемирный революции. (Экспертом по изучению своеобразны норвежских «страхов» перед Россией есть узнаваемый современный норвежский историк проф. Й.П. Нильсен).

Информация о возможности советского ультиматума либо нападения на Финнмарк в связи с «зимней войной» исходила сходу из нескольких источников. Как и во времена Российской Империи, эти сообщения сводились к утверждениям о скорых притязаниях советских правительства на незамерзающие фиорды Финмаркена. Норвежское правительство обязано было с этими источниками принимать во внимание.

Особенно деятельно насаждали антисоветские настроения английские и финские власти, заинтересованные в том, дабы Норвегия поскорее отказалась от собственной официальной нейтралистской позиции. Об определенном испуге общественных кругов и норвежского правительства данной страны информировал в НКИД СССР в собственных регулярных докладах (так называемых «политинформациях») финиша 1939 — начала 1940 гг. и посол в Норвегии Виктор Андреевич Плотников. Так в одной из них Плотников отмечает, что «на данный момент продвижение отечественных частей, в частности в районе Петсамо (перемещение отечественных танков и пехоты норвежцы имели возможность замечать со своей территории при занятии Салмльяри) и в направлении Кеминяри (182 км от отечественных границ), привело к нескрываемой тревоге в буржуазной норвежской прессе… Распространяются сведения о том, что СССР не ограничится Финляндией и, как минимум, воспользуется шведской портами и 2-3 рудой в Северной Норвегии».

Не на шутку встревоженное данной гипотетической угрозой норвежское правительство предприняло чрезвычайные меры. Советская историческая литература уделила изучению таких мер громаднейшее внимание. Собранные и опубликованные ими информацию о сосредоточении норвежских боевых частей на северо-востоке страны достаточны и точны.

В Финнмарк были направлены лучшие отмобилизованные воинские части: все моторизированные артиллерийские батареи, противотанковые батареи, автомобильный взвод, развернуты полевые больницы, передислоцированы две эскадрильи. В прибрежных районах Финнмаркена было сконцентрировано ядро норвежского ВМФ: броненосцы «Норге» и «Эйдсволь», сторожевые суда «Ф. Нансен», «М.

Сарс», «Кельт», дивизион подводных лодок, эскадрилья морской авиации.

Норвежский историк Мидгор показывает: «В осеннюю пору, в то время, когда завязывался конфликт между Финляндией и Россией, кроме уже отмобилизованного батальона округа Варангер был мобилизован и Альтийский батальон. После этого, в то время, когда началась русско-финская война, правительство решило в январе 1940 года совершить мобилизацию полевой бригады 6-ой дивизии. Это было сделано и бригада пребывала под ружьем все время до 9 апреля 1940 года».

Для немилитаризированной страны эти оборонительные изготовление были беспрецедентны по масштабам. Обратим внимание и на то, что по окончании 12 марта 1940 г. — даты подписания мирного соглашения между Финляндией и СССР отмобилизованные норвежские армии так не были передислоцированы обратно в места простого расквартирования. Они еще практически месяц стояли вблизи советских границ так, словно бы опасались вторжения с востока.

Было бы весьма интересно узнать обстоятельства этого «стояния». Так как в следствии норвежские вооруженные силы были без шуток ослаблены на направлениях главных ударов армии вермахта и практически прозевали германскую атаку 9 апреля 1940 г.

Норвегия весьма опасалась угрозы советского вторжения. Вот, к примеру, что информировал в февральские дни 1940 г., обрисовывая поражение финнов в районе Каскамо, норвежский журналист Кьелланд, сотрудник газеты «Дагбладет». «Мы, свидетели русского быстрого прорыва, стали на очень многое наблюдать в противном случае.

Кроме того люди, не имеющие никакого представления о военной технике, смогут оценить силу Красной Армии, наступающей с фантастической быстротой, не обращая внимания на то, что территория её продвижения была усеяна минами… Меня нисколько не удивляет, что самыми рьяными агитаторами войны являются господа, в далеком прошлом вышедшие из призывного возраста. Быть может, они снизили бы тон, если бы воображали, что означает вести войну против современной армии танков». И потом заключает: «Самое разумное, что мы должны сделать, — «выполнять строжайший нейтралитет»».

Исследователи пишут о том, что совсем незаслуженно пара десятков устаревших советских танков, действовавших на самом севере Финляндии, превратились у Кьелланда в «современную армию танков». Правду говорят — «у страха глаза громадны». Само собой разумеется, советская региональная пресса с удовлетворением перепечатывала подборки из аналогичных зарубежных статей, каковые как-то сглаживали неприятные впечатления от первых советских поражений декабря 1939 г. под Ленинградом и в Карелии.

Документы, пресса и историческая литература тех лет с очевидностью говорят о том, что норвежское публичное вывод практически конкретно оценивало советское наступление на Финляндию, как агрессию, как несправедливую акцию. В этом смысле Госсовету (Стортингу) и правительству королевства, кроме этого осуждавшему действия СССР, хватало легко отыскать опору в самых разных слоях населения.

У части правых политиков Норвегии имело возможность появиться желание применять эту обстановку, для открытой и прямой помощи Финляндии. От таковой неточности старался предостеречь соотечественников посланник Норвегии в Москве Э. Масенг. Он писал во внешнеполитическом ведомстве Норвегии 14 декабря 1939 г.: «Страшным заблуждением для норвежского народа было бы занять позицию, соответствующую его симпатиям и чувствам, и функционировать в явном несоответствии с интересами и пожеланиями СССР.

Это повлекло бы за собой важные последствия для нашей страны». Аналогичной точки зрения придерживался и глава норвежского МИД К. Кут.

Ответственную данные об отношении норвежцев к СССР во время «Зимней войны» даёт политинформация полномочного представителя СССР в Норвегии А.В. Плотникова от 17 декабря 1939 г. А.В. Плотников рисует правдивую картину замечательной антисоветской компании, развернувшейся тут сразу же по окончании начала конфликта. Он пишет: «Распространяются небылицы о сидящих на замке танкистах, прикованных в танков цепями за ноги, и красноармейцах, раздетых и раздутых, сражающихся без применения якобы элементарной бронетехники.

Отечественные своевременные армейские сводки не печатаются». «Арбейдерен» — орган компартии, освещавший события с просоветских позиций, подвергся полной обструкции со стороны другой норвежской прессы. В адрес правительства раздалось требование закрыть данный «столичный почтовый ящик». Действительно, Плотников пробовал найти и более приятные для Москвы факты.

Так он преувеличивал раскол в социал-демократической партии Норвегии по вопросу о том, за кого стоят простые рабочие Норвегии в данной войне, старательно подчеркивал, что «рабочий класс Норвегии не склонен идти за социал-демократическим управлением» и, дескать, деятельно поддерживает «народное правительство Финляндии и СССР» (т.н. правительство О.В. Куусинена). Само собой разумеется отдельные примеры помощи СССР, организованной компартией Норвегии, отыскать было возможно.

Но массовость таковой помощи СССР в Норвегии была придумана, посол очевидно выдавал желаемое за настоящее.

Но, нагнетание антисоветской истерии в норвежской прессе кроме этого имело под собой незначительные основания. К примеру, в норвежских газетах периода «Зимней войны» мелькали сведения о бессчётных советских подводных лодках, курсировавших в страшной близости от норвежских берегов , не смотря на то, что в ноябре-декабре 1939 г. лишь одна советская субмарина «Щ-402» выходила в район мыса Маккаур-Варде.

12 и 14 января 1940 года трижды советские армейские самолёты — по официальным сведениям случайно «из-за только негативных атмосферных условий» — нарушили норвежское воздушное пространство. Норвежский МИД заявил вследствие этого протест, а коммунистический НКИД выразил сожаление по поводу произошедшего.

Отмеченный рост разведывательной активности советских армии вдоль восточных морских и сухопутных границ Норвегии в это время вряд ли может принимать во внимание доказательством неких захватнических намерений СССР в отношении Северной Норвегии. Так же как и концентрация норвежских армий в этом районе вовсе не непреложный факт агрессивности Норвегии. Советские официальные документы того времени свидетельствуют, что при условии соблюдения Норвегией жёсткого нейтралитета ей со стороны СССР ничего не угрожало.

И все же антисоветски настроенная часть норвежского общества при не хорошо скрытом сочувствии правительственных кругов Осло решилась на оказание конкретной помощи финнам. Одним из уверенных соперников СССР был, к примеру, глава норвежского стортинга Хамбро. Его умеренными оппонентами выступали премьер Ю. Нюгорсволл и Х. Кут.

В дискуссиях умеренных и яро антикоммунистических политиков происходила сложная балансировка внешнеполитической игры Норвегии для того, чтобы не увлечься и не выйти за пределы нейтралитета. Как проходила эта борьба, русские историки осведомлены до тех пор пока слабо. Не смотря на то, что основной вывод советского посланника о том, что норвежское правительство открыто «покровительствовало деятельности всех организаций, оказывающих в той либо другой степени помощь белофиннам», в полной мере соответствуют действительности.

Во время советско-финской войны в Норвегии обширно развернулась компания по сбору денежных средств, обмундирования, тёплых вещей, медикаментов и продовольствия. За 103 дня было собрано 2 млн. крон для медикаментов и покупки продовольствия. В январе 1940 г. норвежские профсоюзы послали в Финляндию 100 тыс. крон.

Координацию передачи и компании помощи осуществляла созданная при содействии норвежского «Красного Креста» организация «Народная помощь».

Помимо этого, по правительственным каналам из Норвегии в Финляндию передавалось стратегическое материалы и военное сырьё. Об этом неопровержимо свидетельствует сообщение от 14 декабря 1939 г. премьера Нюгордсволла на совещании Комитета по зарубежным делам, не смотря на то, что норвежский МИД потом это отрицал. В Финляндию было отправлено бесплатно 30 тысячь киллограм сырой резины, годной для изготовления 300 тыс. противогазных масок, 11 500 тысячь киллограм высокооктанового бензина.

Финские воины взяли хорошие ранцы из кожи, изготовленные в Норвегии. Минобороны в тайне отправило в Финляндию из собственных скромных арсеналов 12-орудийную артиллерийскую батарею. Транзитом через Норвегию шли поставки продовольствия для финской армии.

Всего за период войны норвежцы помогли Финляндии на сумму — 80 млн. финских марок. Швеция, Италия, Франция, Англия, Бельгия, США а также Венгрия произвели на эти цели куда громадные затраты. Сумму эту нельзя назвать большой, но и на последнем месте среди приблизительно полутора десятков государств оказывавших эту помощь Норвегия не была. В принципе, норвежская помощь Финляндии еще вписывалась в понятие дружественного нейтралитета, не смотря на то, что и вызывала растущее раздражение Кремля.

Тем более, что на все дипломатические демарши СССР правительство Норвегии отвечало, что само якобы определит обо всей организации и антисоветской пропаганде материальной помощи Финляндии лишь из газет и не имеет к этому никакого отношения.

Более страшным и чреватым последствиями отступлением от нейтралистских позиций являлась работа по комплекту бойцов для Финляндии. 8-10 декабря 1939 г. в Осло был создан Комитет по вербовке добровольцев в финскую армию во главе с капитаном норвежской армии Орфлодом. Всего в Норвегии было развёрнуто около 20 вербовочных контор, не знать о деятельности которых норвежское правительство не имело возможности.

Руководил их работой майор норвежской армии Винге. Добровольцев зачисляли в так называемый «Норвежский легион», в совершенстве он должен был составить ядро добровольческой дивизии «государств группы Осло». Всего в Легион вступило более 700 человек, 200 из них успели прибыть в Финляндию. Общее же число добровольцев пребывавших на территории Финляндии достигало 11 тыс. человек.

Действительно, большая часть из них были не хорошо подготовлены и в военных действиях участия принять опоздали. Норвежское правительство запретило вступать в Легион сверхсрочнослужащим и кадровым офицерам, не хотя ослаблять армию, но рядовым воинам это делать не возбранялось.

Коммунистический полномочный представитель В.А. Плотников очень подчернул, что «по инициативе финской миссии в Осло организуются комитеты по снабжению и вербовке добровольцев их. Троцкисты, наподобие Хокона Ли, налаживают сообщение норвежских комитетов по добровольцам со шведскими комитетами и для установления контактов довольно часто выезжают в Гельсингфорс».

Норвежский посол в Москве Э.О. Масенг, замечательно разбиравшийся в конъюнктуре интернациональных взаимоотношений, должен был выехать в Осло в начале января 1940 г. чтобы предотвратить правительство о том, что Норвегии не следует заходить так на большом растоянии в собственной помощи Финляндии.

Норвегия сейчас пребывала в очень непростом интернациональном положении — на стыке многих политических и военных противоречий великих держав. Англия и Франция под предлогом помощи Финляндии желали высадить войска в Нарвике и установить контроль над железорудным районом Северной Швеции и, в целом, над Скандинавским полуостровом. Нажим на норвежское и шведское правительство был весьма важен.

Англо-французам было весьма выгодно перевоплотить Скандинавию в место бойни, втянув в долгую войну СССР и Германию.

Германия также подготавливалась к Швеции и захвату Норвегии с их серьёзными природными ресурсами и удачным стратегическим положением в приполярной Европе, но в один момент потребовала от Норвегии соблюдения строгого нейтралитета в финском вопросе. Норвежские дипломаты все время жаловались на то, что официальная позиция Германии в конфликте скорее просоветская, чем профинская.

Имеется сведения, что во время «Зимней войны» германские суда кроме того снабжали советские подводные лодки на Балтике продовольствием и горючим на заимообразной базе. Одновременно и финнам немцы помогли на сумму до 35 млн. финских марок, другими словами Берлин двурушничал. Москва со своей стороны кроме этого давила на Осло, требуя прекратить всякую военную помощь Финляндии и придерживаться твёрдого нейтралитета.

Так Норвегия была, говоря образным литературным языком «между молотом и наковальней».

В полной мере конечно, что в Кремле опасались высадки французов и англичан в норвежском Нарвике либо в шведских портах. Замыслы для того чтобы транзита обширно обсуждались как на дипломатическом уровне, так и в западной прессе. Норвежское же правительство решило не поддаваться на уговоры Лондона и Парижа и не захотело пропустить в Финляндию войска и армейские грузы через собственную территорию.

Но Кремль не был уверен, в том, что Осло и Стокгольм на долгое время устоят перед внешним давлением французов и англичан. Этим, например, разъясняется рвение И.В. Сталина, не смортя на потери, добиться стремительной и решительной военной победы над Финляндией.

Он из совсем верных стратегических мыслей не желал допустить интернационализации конфликта с Финляндией.

Предвидя протесты Москвы, норвежские власти заблаговременно подстраховались. Уже 17 декабря 1939 года В.А. Плотников информировал: «Враждебные демонстрации перед отечественным полпредством на данный момент прекращены в связи с арестом начальников этих демонстраций, появлявшихся начальниками распущенной местной организации национального единения» (норвежских профашистов).

Интернациональная ситуация около Норвегии, формирование «Норвежского легиона», антисоветская шумиха в норвежской прессе послужили предлогом для появления ноты НКИД СССР «К советско-норвежским отношениям» 5 января 1940 года полномочный представитель В.А. Плотников передал главе МИД Норвегии Х. Куту данный документ, составленный в предельно твёрдых выражениях.

Советское правительство выступало в протест какой бы то ни было помощи Финляндии, против антисоветской компании в норвежской печати и вербовки норвежцев для боевых действий против Красной Армии. Эти действия, говорилось в ноте, «смогут привести к нежелательным осложнениям и нарушить взаимоотношения между СССР и Норвегией». Норвегии в резкой форме было предложено откорректировать собственный курс в действительно нейтралистские рамки и изолировать Финляндию.

Реакция правящих норвежских кругов была стремительной — уже 6 января коммунистический полномочный представитель узнал ответ официального Осло. Норвежское правительство признало, что последовательность газет и лиц разжигают антисоветскую истерию, но поступают так в рамках предоставленной им свободы слова. Отправка же сырья и оружия всецело отрицалась, не смотря на то, что это и было ложью. Особой нотой министр иностранных дел королевства отвергал эти обвинения как беспочвенные.

Но коммунистический демарш имел должные последствия: Норвегия от лозунга «Дело Финляндии — отечественное дело» перешла на более конструктивные рельсы миротворчества. В среде норвежских политических деятелей побеждала трезвая оценка положения Норвегии.

Глава министерства внешей политики Х. Кут показал разумную, не смотря на то, что, согласно точки зрения авторов «Истории Норвегии» под важной редакцией известного историка, А.В. Кана, «излишнюю» инициативу, поскольку миротворческие упрочнения ранее уже предприняла Швеция, и начал зондировать землю для заключения мира между Финляндией и Советским Союзом.

20 января 1940 года он написал финскому министру В. Таннеру письмо, в котором просил последнего обдумать вопрос о нейтрализации Финского и Ботнического заливов, дабы после этого поставить его в качестве базы для ведения будущих переговоров. 29 января Таннер дал ответ, поставив условием для заключения мира почётные условия для Финляндии. 1 февраля Х. Кут направил А.М.

Коллонтай (коммунистический полномочный представитель в Швеции) то же неофициальное предложение для передачи его советскому правительству. 11 февраля Х. Кут взял дружественный ответ из Москвы. Он гласил: «Целью СССР есть не разгром Финляндии, а безопасность северо-западных границ СССР, которая требует некоторых трансформаций пограничной линии и решения вопроса о передаче СССР базы Ханко».

Не смотря на то, что, предложение о посредничестве в переговорах было отвергнуто, но сам факт дружественной инициативы Осло и его заступничества за Финляндию хорош.

Внешняя политика СССР с конца лета 1939 г. фактически по всем пунктам приводила к неприятию его арктического соседа. Норвегия была не очень приятно поражена пактом Молотов-Риббентроп, враждебно отнеслась к походу Красной Армии на Украину. Столь же неприязненно восприняла заключение СССР соглашений с Эстонией, Литвой и Латвией, т.к. норвежцы прозорливо «вычисляли это потерей их самостоятельности» и предвестником «более резких трансформаций в судьбе этих государств».

Затем начало войны с Финляндией в Осло сочли продолжением политики восстановления территории бывшей имперской России.

В следствии Норвегия поддержала исключение СССР из состава Лиги Нации за агрессию против Финляндии. Ответ это было принято на 20-й сессии Ассамблеи. 11 декабря 1939 г. был образован особый Комитет по финляндскому вопросу под руководством де Матта.

Сработал Комитет непривычно скоро для данной в большинстве случаев медлительной организации. Уже 14 декабря по требованию Бразилии и при помощи вторых латиноамериканских государств фактически без дискуссии неприятности СССР был исключен из Лиги Наций. Роль Норвегии в принятии этого решения в большинстве случаев недооценивается.

В это же время она была весьма значительна, поскольку начальником Лиги Наций в то время был уверенный соперник СССР К. Хамбро. Не смотря на то, что затем акта министр Х. Кут в январе 1940 г. и пробовал убедить Наркома В.М. Молотова, что в его стране «не имело места ничего для того чтобы, что имело возможность бы привести к осложнению между этими двумя кабинетами министров», было разумеется, что холодные ветры политической неприязни без шуток нарушили сложившиеся традиции добрососедства.

Вряд ли направляться обвинять за это на Норвегию, как это сделал посол В.А. Плотников в одном из собственных аналитических донесений. Скорее, вина лежит на великих державах, включая СССР, каковые в собственной эгоистической политике готовы были жертвовать заинтересованностями населений украины стран и применяли их в качестве разменной монеты.

Что касается Норвегии и других скандинавских государств, то на исходе «Зимней войны» они также сделали для себя ответственные выводы. 27 февраля 1940 г. было опубликовано коммюнике глав МИД Швеции, Дании и Норвегии. В нем было заявлено: «Конференция решала проблемы, которые связаны с событиями в Финляндии. Главы МИД подтвердили собственное единство в проведении политики нейтралитета собственных государств».

11 марта 1940 г. уже глава правительства Норвегии Ньюгорсволл объявил, что жизненным условием для Норвегии есть необходимость жить в согласии и мире с другими государствами. Нейтралитет Норвегии должен быть полным и бесконечным. Вывод был всем оптимален, но лишь полностью нереалистичен, потому что фашистская Германия не разрешила Норвегии им воспользоваться.

Нейтралитет был действенен лишь в отношениях с СССР.

В итоге рассмотрения темы убеждаемся, что русский историческая литература фактически не уделила внимания таким ее нюансам как изучение механизма принятия самые ответственных ответов властями Норвегии во время «Зимней войны», ходу дискуссий между различными лагерями политических деятелей Осло. Не хватает распознана роль Норвегии в выработке ответа об исключении СССР из Лиги наций. Неясно да и то, как отвлекла «Зимняя война» внимание Норвегии от подготовки фашистской Германией настоящего вторжения в ее пределы.

Эти и другие неясности смогут быть устранены или переводом и внимательным прочтением для русского общественности фактически норвежских изучений или независимой дополнительной исследовательской разработкой темы. А до тех пор она не имеет возможности принимать во внимание завершенной в научном отношении.

Репневский А.

Подготовлено по данным
Шестой ежегодной научной
конференции (14-16 апреля 2004 г.)
Петербург, 2005

Алексей Исаев — Миф о поражении СССР в Зимней войне

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: