Третий день (и последующие…). часть 3

Часть II
Ночной бой

без сомнений, это был громадной сюрприз, что С-75 — быть может, самый ветхий из пребывавших на вооружении в 1991 г. ЗРК, сбивал современные самолеты, подобные F-14А. С-75 состоял на вооружении уже 31 год, этим оружием был сбит еще U-2 Фрэнсиса Гарри Пауэрса 1 мая 1960 г. Американцы знали, что РЛС наведения этого ЗРК возможно относительно посредством помех, генерируемых подвесными контейнерами РЭП, и они не могли осознать, из-за чего иракцам удается использовать С-75 с таковой эффективностью.

Сейчас мы знаем, что ключом к их удачам было применение оптического канала наведения. Однако, 19 января иракцы «завалили» американский самолет, применяя как раз РЛС — ветхий, но надежный локатор наведения этого ЗРК.

Вечером 19 числа полковники ВВС Соеденненых Штатов Хол Хорнберг Скотт (Hal Hornberg, R. Е. «Scottie» Scott) и Дэвид Эберли (David W. Eberly) на авиабазе Эль-Харж (Al-Kharj) в Саудовской Аравии планировали очередной рейд на цели в Ираке. Они были старшими офицерами 4-го тактического истребительного авиакрыла (4th TFW), оснащенного ударными самолетами F-15E Strike Eagle [1], и уточняли последние подробности рейда к Эль-Куэйму (Al-Qa’im), что в равнине реки Евфрат.

Но неожиданно поступил новый приказ: необходимо вылететь на поиск пусковых установок тактических ракет «Скад». Приказ пришел с самого верха — от Президента Джорджа Буша. Незадолго до войска Хусейна нанесли «Скадами» удар по Израилю, и это создало угрозу развала всей антииракской коалиции.

Если бы Израиль ответил на иракские запуски адекватным ударом, арабские государства-участники коалиции (Египет, Сирия, ОАЭ, Саудовская Аравия) имели возможность бы выйти из союзников США.

Третий день (и последующие...). часть 3

С 18 января 1-й батальон 224-й ракетной бригады Ирака запускал собственные ракеты Р-17 класса «почва-почва», каковые иракцы именовали «Эль-Хусейн», а американцы — «Скад», по Хайфе и Тель-Авиву. Базировавшуюся недалеко от Эль-Куэйма бригаду закрывал 147-й дивизион ПВО, организованный, действительно, по большей части, для защиты размешавшегося тут же фосфатного комплекса.

Как уже говорилось, в составе этого химического предприятия имелось маленькое тайное подразделение, занимавшееся выделением из фосфата низкообогащенного урана. С момента начала работы комплекса в 1983 г. Израиль и США много раз угрожали разбомбить это производство, исходя из этого Ирак принял меры к его защите. Начиная с 17 января, американцы много раз пробовали стереть с лица земли ракетные установки и комплекс, но бесполезно.

В соответствии с приказом Буша, п-к Скотт создал новый замысел грядущей операции, начало которой назначил на 22 часа 19 января. Он решил атаковать Эль-Куэйм двумя волнами самолетов. Первая волна (12 «Страйк Иглов» из 335-й эскадрильи) должна была скинуть на фосфатный комплекс простые 454-кг бомбы, вторая волна (еще 12 F-15E, но уже из 336-й эскадрильи) — кассетные бомбы «Рокай» и мины «Гэтор», дабы усложнить доступа ремонта и попытки комплекса к прячущимся в этом районе «Скадам».

В группу обеспечения вошли два F-4G, задача которых пребывала в уничтожении пусковых установок иракских ЗРК, и два EF-111A, каковые должны были подавлять иракские радары. Однако, оба полковника не были довольны этим замыслом. Во-первых, они знали, что для иракцев их появление не будет неожиданным, поскольку по окончании пусков «Скадов» все силы ПВО были приведены в состояние высочайшей готовности.

Во-вторых, не смотря на то, что разные средства ПВО размешались по всему Ираку, но район около Эль-Куэйма был защищен особенно очень сильно — летчики коалиции кроме того прозвали его «Аллеей зениток». В-третьих, они не взяли ни конкретных координат целей, ни правильного времени появления над ними, поскольку у высшего руководства отсутствовали свежие спутниковые фотографии района Эль-Куэйма.

В-четвертых, в первую ночь войны, не обращая внимания на значительно более тщательное планирование операции, 4-е крыло уже утратило один F-15E. Скотт собственными глазами видел, как «Страйк Игл» м-ров Томаса Коритза (Thomas F. Koritz ) и Донни Холланда (Donnie R. Holland) нарвался на иракскую зенитную ракету рядом от Басры и практически провалился сквозь землю в огненном шаре взрыва. Оба офицера погибли (их тела были отысканы уже по окончании войны).

Все это наводило на идея, что подготовка рейда на скорую руку ничего хорошего не принесет.

Дэвид Эберли, бравый 43-летний полковник, кроме этого испытывал громадное беспокойство в связи с недопустимо громадным уровнем импровизации в грядущем рейде. Те же эмоции одолевали и второго участника его экипажа — оператора совокупностей оружия м-ра Томаса Гриффица (Thomas Е. Griffith), что уже взбирался в заднюю кабину их F-15E.

За пара мин. до взлета на стоянке показался юный офицер, держа в руках только что полученный факс. Ну, наконец, координаты целей! Располагая данной информацией, Скотт смог уточнить подробности операции.

Он повел первую четверку «Страйк Иглов» в первой волне. Его позывной в этом случае был «Корвет фаворит», а экипаж Эберли выходил в эфир под именем «Корвет-3».

Тем временем в штабе иракской 147-й бригады ПВО собирали данные о повреждениях, взятых в следствии прошлых налетов. С первых же часов войны район Эль-Куэйма стал объектом ожесточенных атак с воздуха, каковые по ночам совершали F-15E ВВС США, а днем — А-6Е Авиации флота. Эти налеты в большинстве случаев проходили при помощи самолетов радиоэлектронной подавления и борьбы ПВО.

Повреждения взяли оба поисковых радара французского производства, каковые пребывали в распоряжении комбриг, линии связи, большое количество отдельных блоков оборудования, кое-какие сооружения и здания. В следствии комбриг генерал Камаль (Kamal) должен был переместиться на запасной КП. Он знал, что, пока иракские ракеты падают на Израиль, американцы не покинут попыток стереть с лица земли пусковые установки, а вместе с ними и его бригаду.

Он думал о необходимости взять в собственный распоряжение какое-либо средство раннего предупреждения, дабы хоть в какой-то мере заменить вышедшие из строя радары. Он связался с подразделением электронной помощи в Эль-Куэйме. Оно располагало электронными датчиками, каковые имели возможность засечь американские истребители по излучению их РЛС на расстоянии в пара сотен километров.

Эти датчики были пассивными, не излучали ровным счетом ничего, исходя из этого американцы не могли найти их на протяжении работы.

В то время, когда F-15E ударной группы еще дозаправлялись в воздушном пространстве Саудовской Аравии, EF-111А и F-4G уже трудились недалеко от будущего удара, делая наиболее значимые для успеха всей операции функции. Их лозунгом всегда была фраза: «Прийти первыми, уйти последними», исходя из этого они подвергались огромной опасности. Но в ту ночь пилоты F-4G были неспособны направляться собственному девизу до конца.

Они не были информированы о смене полетного задания 4-го авиакрыла, а ужасная погода не дала им своевременно дозаправиться. В итоге «Фантомы» вынуждены были досрочно уйти с места будущих событий, а для обеспечения рейда «Страйк Иглов» осталась лишь пара EF-111А. Она должна была занять такую позицию, дабы обеспечить подавление сигналов любых иракских радаров ПВО.

Помехи следовало включать в момент приближения истребителей к своим целям, продолжать их постановку на протяжении самого удара и не заканчивать какое-то время при отходе ударной группы от цели.

Иракцы увидели, что на протяжении января 17 и 18 налётов американские самолеты РЭБ охраняли в одном и том же месте — к северу от иракского города Хадиса (Haditha), расположенного в 120 км юго-восточнее Эль-Куэйма. И по большому счету американцы действовали весьма шаблонно. С учетом этого руководство ПВО Ирака подготовило замысел перехвата американских самолетов посредством МиГ-25ПДС с авиабазы Таммуз.

Было решено, что 19 января первыми целями «МиГов» будут два оставшиеся охранять EF-111А.

П-к Эберли вел собственный F-15E на высоте 8 км над лишенной каких-либо ориентиров иракской пустыней. Луны не было, но его самолет нес контейнер, облегчающий самолетовождение ночью. В целой темноте он видел далекие вспышки иракских зениток, да перечеркивающие небо огненные автострады. Полковнику казалось, что все идет по замыслу.

Но иракская совокупность электронной разведки СПН-30 производства СССР уже засекла сигнал радиолокатора AN/APG-70 одного из F-15E ударной группы. Это произошло именно в момент, в то время, когда она пересекла саудовско-иракскую границу в 340 км от Эль-Куэйма. Американцы шли прямо на город!

Это дало иракцам целых 22 60 секунд, дабы готовиться к встрече. Все ЗРК и артиллерия были приведены в полную готовность, пусковые установки «Скадов» рассредоточены по заблаговременно подготовленным и замаскированным укрытиям.

Тем временем на КП генерала Камаля пришла информация от расчета РЛС, расположенной в Хадисе. Она подтверждала, что главная несколько американских самолетов направляется как раз к Эль-Куэйму, а два самолета РЭБ охраняют к северу от Хадисы. Руководство первого иракского сектора ПВО решило их нападать. Наперехват послали МиГ-25ПДС, вооруженный двумя ракетами Р-40РД и двумя Р-40ТД.

Важную задачу поставили перед м-ром Ибрагимом (Ibraheem), старшим летчиком 96-й эскадрильи.

Оператор самолета AWACS замечал, как несколько F-15E в соответствии с замыслом приближается к Эль-Куэйму. Неожиданно новая отметка появилась рядом от города Эль-Рамади (Al-Ramadi), и он практически впился глазами в экран локатора.

В то время, когда антенна над его головой совершила компьютер и полный круг выяснил параметры перемещения новой цели, стало очевидным: это неприятельский самолет, что скоро разгоняется до сверхзвуковой скорости и набирает высоту. И что самое нехорошее – он летит по направлению к двум EF-111А!

Первый л-т Виссам Эль Куадо (Wissam Al Qado) был офицером наведения 203-го дивизиона 147-й бригады ПВО. Он сидел за своим пультом с раннего вечера, готовя себя к встрече с американскими самолетами. У него было предчувствие: что-то в обязательном порядке должно случиться. Виссам готовься к бою, равно как и его оружие — комплекс С-75М3 «Волга». Его начальник по телефону обсуждал воздушную обстановку с руководством бригады.

Около 21 часа поступила команда о большой степени боеготовности — американские самолеты пребывали всего в 75 километрах! Виссам знал, что американцы обширно используют противорадиолокационные ракеты AGM-88, каковые и поразили локаторы на командном посту бригады. Он усилил внимание, дабы самому не стать жертвой одной из таких ракет. Он слышал, что многие иракские РЛС защищены от них особыми ловушками, и жалел, что его ЗРК в их число не входит.

Дабы одурачить ракету, он имел возможность надеяться лишь на своевременное выключение локатора.

В то время, когда поисковый радар П-12 продемонстрировал, что первая несколько американских самолетов подошла на 40 км к позиции дивизиона Виссама, он получил приказ включить РЛС наведения. Но сектор в 10 градусов в середине ее экрана был белым, как снег. Виссам знал, что это помехи, каковые ставят американцы, из-за них он не имел возможности выделить ни одной цели.

Он попытался переключиться на запасного частоту, но через пара секунд помехи показались и на ней.

МиГ-25ПДС м-ра Ибрагима на полном форсаже стрелой спешил в ночном небе над Западным Ираком. Ибрагим взглянуть на приборную панель — все было в норме. Взор остановился на лампочке совокупности предупреждения об облучении СПО-15.

Она оставалась чёрной, что свидетельствовало о том, что ни один вражеский радар не захватил его истребитель и ни одна ракета не наводится на него. Его РЛС также не излучала, он ожидал команду на ее включение с почвы. Но совокупность управления оружием уже была включена, и он уже выбрал ракету Р-40РД для пуска. В то время, когда долгожданная команда поступила, майор хладнокровно включил РЛС.

Отметка вражеского самолета показалась на дистанции около тридцати километров, через секунду случился захват цели, и Ибрагим надавил боевую кнопку. Ракета покинула направляющие с ослепительной бело-желтой вспышкой. Ибрагим не в первый раз запускал Р-40 ночью и сделал все как нужно.

Он заметил цель, которая летела прямолинейно на высоте около 8000 м. Но он не знал, что запустил ракету к самый совершенному самолету радиоэлектронной борьбы, что в тот момент ставил помехи иракским ЗРК, защищавшим Эль-Куэйм.

Спустя пара секунд иракский пилот увидел что-то необычное: отметка о захвате цели на индикаторе на лобовом стекле пропала. Но показались отметки о применении множества ловушек. В один момент соперник начал маневрировать. Ибрагим постарался захватить EF-111А опять, но это было безтолку.

Тогда он попросил наземный КП дать ему направление на вторую цель. Такая информация поступила, и он развернул собственный МиГ-25 по направлению ко второму EF-111А. Майору не было нужно большое количество трудиться, дабы найти и захватить вторую цель, потому, что та пребывала в 36 км перед ним. В этом случае майор решил запустить сходу две ракеты — и с радиолокационным, и с тепловым наведением. Когда он это сделал, то заметил, что цель перешла в пикирование, сбрасывая множество ловушек обоих типов.

Пилот «МиГа» постарался сопровождать ее своим локатором, но тут СПО-15 подала сигнал, что его самолет уже захвачен радаром F-15, и ракета «Спарроу» уже летит к Ибрагиму! В данной обстановке майор решил прекратить преследование EF-111A, выполнил правый разворот с громадной перегрузкой и включил форсаж. Это разрешило уклониться от двух ракет AIM-7, каковые Ибрагим успел заметить на протяжении маневра. Так, бой закончился напрасно.

Но обрисованные события имели одно ответственное последствие, которое не было понято их участниками в тот момент.

По окончании того, как пилотам обоих EF-111А удалось увернуться от ракет Ибрагима, они предпочли прервать исполнение собственной миссии и забрать курс на базу в Таифе (Taif). Это существенно ухудшило для американцев неспециализированную обстановку: неожиданно экран локатора перед л-том Виссамом очистился от помех, и он светло различил на нем воздушную цель. Виссам срочно включил собственный примитивный компьютер и определил, что американский самолет находится в зоне поражения.

Он запросил у начальника разрешение на запуск сходу трех ракет и взял утвердительный ответ. Смертоносные серебряные сигары устремились к F-15E, пилоты которого не подозревали, что самолеты РЭБ уже прекратили постановку помех. Виссам видел на экране, как первая ракета разорвалась около собственной цели, но американский самолет еще продолжал полет. Через 6 секунд рванула вторая ракета, и на экране появились броские засветки.

Как Виссам говорил авторам, сейчас он осознал, что «Страйк Игл» развалился на куски, каковые перешли в хаотичное падение.

Сбитым был самолет Эберли-Гриффица. Потом Эберли говорил, что заметил справа оранжевый шар (разумеется, это взорвалась первая ракета), но ему удалось сохранить контроль над самолетом. Он еще постарался выполнить правый разворот с переворотом, дабы нападать наземную цель, но управление начало отказывать, и его повлекло к почва.

Второй ракеты, поразившей его F-15E, Эберли не видел. Его жизнь и жизнь Гриффица были спасены только за счет того, что в момент поражения самолет был на средней высоте, и у летчиков хватало времени, дабы катапультироваться. Через два дня их схватили иракские пограничники.

П-к Давид Эберли стал самоё важным американским офицером, попавшим в плен к иракцам.

…Прошло пара лет, и Виссама позвали в штаб ПВО Ирака, где он поведал все события этого боя генералу Камалю, что знал о действиях в ту ночь МиГ-25. Лишь тогда офицеры осознали, что уничтожение «Страйк Игла» стало следствием действий м-ра Ибрагима.

Поворотная точка

В ночь с 19 на 20 января 1991 г., другими словами к концу третьего дня операции «Буря в пустыне», генерал Норман Шварцкопф и руководство USAF решили о смене характера войны в воздухе. Оно основывалось на информации о ходе воздушных атак на Ирак, в особенности на тревожной статистике утрат самолетов. В первоначальный сутки союзники утратили сбитыми и списанными в следствии повреждений 17 самолетов. Во второй сутки — лишь 3 автомобили.

Но на третий сутки утраты возросли до 7 самолетов (один F-4G, один Tornado GR.1A, три F-16C, один F-14A и один F-15E). Такие утраты были признаны неприемлемыми. Анализ продемонстрировал, что большая часть самолетов было сбито на протяжении полета на малой высоте, в то время, когда они несли груз простых неуправляемых бомб.

Стало ясно, что ПВО Ирака ожидала атак как раз с малых высот и была к ним готова. Иначе, американские атаки, выполненные со средних высот, стоили намного меньших утрат, а их результаты становились намного более заметными при применении управляемых снарядов. Исходя из этого Шварцкопф и его штаб решили: начиная с четвертого дня войны ни один американский самолет над Ираком не должен летать ниже 5000 м, а «ракеты» и умные бомбы направляться применять так обширно, как это только возможно.

Это решение стало поворотной точкой в войне. Не обращая внимания на то, что в совокупности ПВО Ирака насчитывалось большое количество ЗРК и артиллерийских совокупностей производства СССР, по окончании трех дней постоянных атак самолёты и крылатые ракеты «стелс» смогли повредить многие ее главные объекты. Совокупность ПВО Ирака вправду была ориентирована на перехват, первым делом, низковысотных целей.

Эта точка зрения укрепилась на протяжении ирано-иракской войны 1980-88 гг., в то время, когда все иракские налеты происходили на высотах до 25 м. Неожиданный переход коалиционных сил к атакам со средних высот стал для иракцев настоящим сюрпризом, и они не смогли отыскать адекватного ответа на новую угрозу. Обстоятельство заключалась в недочёте современных оружий для противодействия самолётам на средних высотах, ставшем следствием предвоенного эмбарго ООН на поставку в Ирак оружия. Начиная с четвертого дня войны, совокупность ПВО Ирака смогла оказать только минимальное влияние на процесс систематического разрушения с разгрома инфраструктуры и воздуха страны бронетанковых сил.

Выводы

Изучая бессчётную американскую литературу о войне в Заливе 1991 г., возможно подметить, что американским авторам нравится думать, словно бы различия между иракскими войсками и коалиционными силами носили фундаментальный темперамент, естественным образом проистекающий из превосходства американского образа судьбы. Якобы именно это разрешило американцам, в конечном итоге, победить, и это имеется главная причина того, что ведение действенных военных действий в принципе нереально для армии «государств-подлецов», таких как Ирак, Иран либо Югославия.

Но отечественное изучение светло говорит о том, что такая точка зрения есть предвзятой. Профессионализм, свойство обучаться, становиться лучше, предвидеть действия соперника, своевременно изменять собственную тактику и т.д. – все это не есть американская прерогатива. Этот текст полон примеров, в то время, когда перечисленные преимущества были на стороне иракских солдат, технических экспертов, летчиков, операторов ЗРК. Само собой разумеется, USAF победили сражение за небо Ирака.

Это случилось вследствие того что они владели технологическим и численным превосходством и смогли действенно реализовать эти преимущества. Вместе с тем разумеется, что ПВО и ВВС Ирака сражались достойно, намного лучше, чем американцы готовы признать.

  1. 4th TFW есть одним из самых прославленных боевых соединений ВВС Соеденненых Штатов. В его истории записано, что в 1943-45 гг., сражаясь на «Тандерболтах» и «Мустангах» его летчики стёрли с лица земли 1058 самолетов Германии. Во время Корейской войны они заявили об уничтожении 506 «коммунистических» самолетов (491 МиГ-15, 9 Ту-2 и 6 Ла-9/11), собственные утраты составили 119 «Сейбров». Во Вьетнамскую войну 4-е крыло трудилось на «Тандерчифах» и «Фантомах», утратив 19 автомобилей.

источник: Ахмад Садик, Диего Фернандо Зампини «Третий сутки (и последующие…)», пер. А. Савенко, «Время и Авиация» 2006-02

3 День часть #1 ГДЕ НАШ ЩЕНЯЧИЙ ПАТРУЛЬ ?РЕАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ Николь и Алисы Мама в ОТПУСКЕ — Папа в ШОКЕ

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: