Петр кальсин: последний полёт

      Комментарии к записи Петр кальсин: последний полёт отключены

«…Внезапно в то ущелье, где Уж свернулся, пал с неба Сокол с разбитой грудью, в крови на перьях.
С маленьким криком он пал на почву и бился грудью в бессильном бешенстве о жёсткий камень.
Уж испугался, отполз проворно, но не так долго осталось ждать осознал, что жизни птицы две-три 60 секунд.
Подполз он ближе к разбитой птице, и прошипел он ей прямо в очи:
— Что, умираешь?
— Да, умираю! — ответил Сокол, набравшись воздуха глубоко. — Я славно пожил! Я знаю счастье! Я храбро бился! Я видел небо!

Ты не встретишься с ним так близко! Эх ты, бедняга!..».

Максим Горький — «Песня о Соколе».

Петр кальсин: последний полёт

Семье летчика-истребителя Петра Кальсина,
погибшего в неравном воздушном бою в небе
Никопольщины 20 декабря 1943 г., и его боевым
друзьям посвящаю.

Создатель

Предисловие

Соглашусь сходу – я продолжительно не решался браться за эту тему, которая есть одной из «тайных века» в истории ВВС РККА. И не вследствие того что любитель – человек, имеющий высшее университетское образование1, более, тридцати лет удачно проводивший поисковую работу, открывший существование единственного в истории ВВС РККА «двойного огненного тарана», под это нелестное определение  вряд ли может доходить.

Обстоятельство несложна – через чур много неясностей было в данной истории, через чур много «информационных пазлов», образно выражаясь, не хватало для составления цельной картины  смерти гвардии лейтенанта Петра Кальсина, смелой и ужасной в один момент. По окончании продолжительных изучений стало известно, что он погиб в воздушном бою с парой Ме-109Г (Bf 109G –нем.), пилотами которых были лейтенант Эрих Хартманн (Lt. Erich Hartmann) и фельдфебель Ганс-Йоахим Биркнер (Fw.

Hans-Joachim Birkner). Для экспертов по истории авиации все эти летчики (выделено мною – авт.) в представлении не нуждаются…

Возможно, что эта статья и изложенные в ней факты внесут собственный хороший вклад в дело увековечения имени храбреца-летчика на месте его погребения и реальной гибели – в селе Мироновка, Никопольского района  Днепропетровской области, Украина. К сожалению, гриф «пропал без вести» с имени летчика Петра Кальсина еще не снят (выделено мною – авт.).

И не только эту цель я ставлю перед собой. На страничке сайта «Красные соколы», посвященной Петру Кальсину, пишется: «…Будущее летчика Кальсина так и осталась малоизвестной. Уже Сейчас Петра Терентьевича воображали к званию Храбреца России «посмертно», но хорошее ответ не принято и сейчас».

В случае если мои скромные упрочнения хотя бы на ход приблизят ответ этого очень серьёзного вопроса, буду вычислять поставленную перед собой задачу выполненной, а упрочнения не напрасными…

***

Многие годы я собирал материалы в Центральном архиве Минобороны РФ (ЦАМО РФ), что в городе Подольске Столичной области, где в прошлом был нередким гостем (благодарю работникам ЦАМО РФ за доброжелательное отношение и профессионализм! – авт.), книги с воспоминаниями однополчан Петра Кальсина, газетные вырезки по данной теме, подмечал в сети неоднократные попытки сотрудников-поисковиков приблизиться к разгадке тайны смерти Петра Кальсина, всеми методами старался собрать максимум информации по теме.

Словом, в соответствии с одному из законов хорошей философии – пришла, возможно, пора, в то время, когда количество собранной информации должно перейти в ее уровень качества.

Осознавая, что просматривать мою статью будут люди, прекрасно привычные с историей авиации, этого случая в частности, я буду освещать этот вопрос аргументированно, в логической последовательности, основываясь на новых фактах, стараясь свести до минимума пересказ общеизвестных, без которых, само собой разумеется, также не обойтись.

Сходу отметаю все обвинения и попытки в «плагиате» — как человек, уважающий чужой интеллектуальный труд, я буду стараться везде, где это нужно и быть может, показывать имена первопроходцев данной темы – неравнодушных людей, свидетельства и поиски которых внесли в различное время хороший вклад в разгадку данной тайны десятилетий. А личные штрихи в общей картине проводимого мною изучения я, как создатель, конечно же, в обязательном порядке сделаю, попутно связывая все звенья исследуемых событий в единое и неразрывное целое.

Раздельно желал бы остановиться на нужном пояснении: в рассказе я должен буду применять, и частенько, названия и авторские уточнения информационных источников. Чтобы не утомлять читателя  расшифровкой и поисками сносок в конце статьи, я решил давать их на месте, по ходу текста (для написания научных статей употребляются иные подходы, в этом случае эта статья есть для автора в какой-то мере рабочим, промежутомным вариантом – авт.).

Итак, начнем отечественное повествование, где приоритет будет отдаваться документам армейского времени, свидетельствам очевидцев.

Кто таковой лейтенант Кальсин?

Кальсин Пётр Терентьевич

Летчик-истребитель 5-го гвардейского истребительного авиационного Берлинского Краснознаменного ордена Богдана Хмельницкого 2-й степени полка (11-я ГИАД, 1-й САК, 17-я ВА) гвардии лейтенант  Кальсин Петр Терентьевич появился 5 января 1921 г. в деревне Болы Верхошижемского района Кировской области, в семье крестьянина.

Русский. Чл. ВЛКСМ с 1939 г. В Красной Армии – с 01.05.1941 г. Призван Верхошижемским РВК Кировской области.

Окончил военную авиационную школу летчиков. В битвах ВОВ – с 16.12.1942 г. Ранен в воздушном бою 07.05.1943 г.

Приказом №06 от 23.05.1943 г. по 3 САК награжден орденом Отечественной войны 1-й степени за 4 сбитых самолета соперника.

Приказом №040 от 21.09.1943 г. по 17 ВА награжден орденом Красного Знамени за 6 сбитых самолетов соперника.

Приказом №9/04 от 19.01.1944 г. по 17 ВА (вышел по окончании смерти Петра Кальсина – авт.) награжден орденом Красного Знамени за спасение товарища, сбитого над территорией, занятой соперником.

20 декабря 1943 г. не возвратился с боевого вылета. Считается пропавшим без вести.

За 16 самолетов соперника, сбитых лично, представлялся к званию Храбреца СССР. Присвоение звания Героя было отложено до выяснения судьбы летчика.

Ярким начальником Петра Кальсина был начальник 2-й авиационной эскадрильи Герой Советского Союза гвардии майор Лавейкин Иван Павлович.

***

Летчик-истребитель Петр Кальсин стал знаменитостью на 3-м Украинском фронте, где он вести войну в то время, за одни сутки – 12 декабря 1943 г. Весьма не так долго осталось ждать его имя показалось на страницах фронтовых газет. Обстоятельством стали не 16 сбитых им лично в воздушных битвах самолетов соперника, что само по себе было предлогом для уважительного отношения к летчику, а подвиг фронтового братства, идеальный им в экстремальных условиях воздушного боя.

Вырезка из газеты 17-й воздушной армии «Защитник Отечества».

Пожалуй, оптимальнее говорит об этом неординарном случае, далеко не единичном в истории ВВС РККА, текст настоящего фронтового документа – представление к третьей по счету призе в биографии летчика – ордену Красного Знамени. Оно было составленно замполитом полка гвардии полковником Виктором Рулиным, выполнявшим в то время обязанности комполка, всего через три дня по окончании события (сохранена орфография оригинала – авт.):

«…12.12.1943 г. гвардии лейтенант Баевский с гвардии лейтенантом Кальсиным произвели свободный полет в район Кривой Рог. При подходе к Кривому Рогу штурмовали повозки и автомашины соперника, в следствии чего стёрли с лица земли две машины, убили 2 лошади и 3 германских воина.

Юго-восточнее Долгинцево на высоте 100 м экипажи встретили ФВ-189 (пресловутая «рама» — весьма тяжёлая для поражения цель – авт.). Баевский атаковал самолет соперника и сбил его. Но при атаке был сам подбит стрелком (имеется ввиду воздушный стрелк «рамы» — авт.).

Самолет загорелся.

Баевский произвел вынужденную посадку на территории соперника. При посадке передал по радио собственному ведомому, что мотор подбит, создаю посадку, в случае если можешь, садись.

Ведомый, гвардии лейтенант Кальсин принимает жёсткое ответ произвести посадку и вывести собственного начальника. Произведя два захода, Кальсин мастерски на неровной площадке посадил самолет Ла-5. Баевский в горящей одежде подбежал к самолету Кальсина, что помог погасить начальнику горящую на нем одежду, посадил в фюзеляж и произвел взлет.

Хладнокровие, уверенность в собственных силах и жёсткая уверенность в собственном товарище помогли Баевскому приземлиться на горящем самолете, а безграничная преданность собственному делу, героизм и мужество тов. Кальсина обладали им при посадке на территории соперника и обеспечили спасение судьбы собственного начальника.

Как офицер подтянут, выдержан, культурен. В обращении вежлив. Дисциплинирован.

За показанные мужество, героизм и отвагу при спасении судьбы начальника на территории соперника хорош правительственной приза – ордена Красного Знамени».

Реакция руководства фронтом на это событие не вынудила себя ожидать – 14 декабря 1943 г. командующий армиями 3-го Украинского фронта генерал Родион Яковлевич Малиновский издал приказ, в котором, например, говорилось:

«…Отмечая блестящий подвиг летчика 5-го гвардейского истребительного авиационного полка гвардии лейтенанта П. Т. Кальсина и образцы мужества, отвагу, хладнокровие гвардии лейтенанта Г. А. Баевского, самоотверженно выполнивших собственный долг перед Отчизной, приказываю:

1. За героизм и мужество, показанные в борьбе с немецкими захватчиками при исполнении боевого задания наградить орденом Красного Знамени:

– гвардии лейтенанта Кальсина Петра Терентьевича;

– гвардии лейтенанта Баевского Георгия Артуровича.

2. Учитывая, что гвардии лейтенант Кальсин лично сбил 16 самолетов соперника, командующему 17-й воздушной армии представить материал на присвоение П. Т. Кальсину звания Героя СССР.

3. Приказ заявить всему личному составу частей фронта».

Последний полет

Пропажа летчика-истребителя Петра Кальсина не давала спокойствия всем его однополчанам, пока они были живы. Тема и по сей день остаётся актуальной для его родственников, для которых близкий человек все еще остается «пропавшим без вести». Но так ли это?

Попытаемся скрупулезно разобраться в данной проблеме, подходя к поискам ее решения комплексно.

Имя летчика Петра Кальсина не запятнано – по окончании 20 декабря 1943 г. его фамилия в перечнях живых в отечественных архивах не значится. Значит, изучения нужно вести, исходя из предпосылки, что летчик погиб. В этом случае требуется ответить на самые тяжёлые вопросы – где, в то время, когда, при каких событиях?

Чем подтверждается?

Поиск начнем с исходной информации, с обстоятельств пропажи и определения места летчика. Как мы знаем, что случай случился на 3-м Украинском фронте, за месяц до начала активной фазы Никопольско-Криворожской наступательной операции.

События исчезновения летчика достаточно детально освещены в книге однополчан Петра Кальсина – бывшего техник-лейтенанта 1-й замполита Николая и авиаэскадрильи Ильина полка Виктора Рулина. Вот что они пишут об этом случае2:

«…Не было нужно Петру Кальсину отпраздновать Сутки Победы. 20 декабря 1943 года он вылетел в составе четырех Ла-5 на свободную «охоту» в район Шолохово – Чкалово – Никополь. Юго-восточнее Шолохово Кальсин и Васильев3 зажгли на земле самолет Ю-52, создававший заправку горючим, а Макаренко4 сбил один ФВ-190.

По дороге Никополь – Алексеевка подпалили четыре грузовых машины, разбили пара повозок.

При возвращении отечественных летчиков пробовали нападать четыре Me-109. Гвардии майор Лавейкин и его ведомые быстро развернули собственные автомобили, но «мессершмитты» боя не приняли, стали уходить в юго-западном направлении.

Кальсин не имел возможности тихо наблюдать на уходящего неприятеля. Прибавив скорость, один ринулся его преследовать. В считаные секунды Ла-5 скрылся в темно-серой облачности (выделено мною – авт.). В то время, когда все самолеты возвратились на аэропорт, стоянка летчика Кальсина осталась незанятой. Продолжительно ожидали его.

Но самолет так и не показался.

«Кальсин не возвратился» — эта печальная весть скоро разнеслась по полку. Лишь восемь дней назад бесстрашный солдат-патриот совершил подвиг. И вот его нет.

В столовой стояла гнетущая тишина. Не слышно было громких возгласов и обычных шуток.

Быть может, он не погиб? какое количество раз ему приходилось уходить от смерти! Но безлюдное место за дощатым столом опять и опять напоминало о произошедшем».

Вне всякого сомнения, при работе над данной книгой ее авторы – однополчане Петра Кальсина – руководствовались не только личными воспоминаниями, но и документами полка, трудясь в ЦАМО СССР (РФ), исходя из этого достаточно совершенно верно осветили тот роковой для Петра Кальсина вылет, хоть сами его участниками не были.

Те же события отрыва Петра Кальсина от группы отмечает и бывший начальник 2-й авиационной эскадрильи Герой Советского Союза Иван Лавейкин5 – летчик умный, волевой, тактически грамотный, сражавшийся с самого начала войны и имевший на своем боевом счету к тому времени более 20 личных воздушных побед над соперником. Его воспоминания о войне, размещенные на сайте «ВВС России» сыном, Храбрецом СССР летчиком-астронавтом СССР Александром Ивановичем Лавейкиным, показывают те же события отрыва летчика Кальсина от группы:

«…Петр Терентьевич Кальсин руководством 3-го Украинского фронта был представлен к званию Храбреца СССР, но звание так и не взял, потому, что, практически, через пара дней по окончании совершенного подвига, 20 декабря 1943 г. на протяжении боевого вылета погнался за самолетом соперника в облачность и пропал без вести». (Выделено мною — авт.).

В отыскивании истины

Книга Н.Г. Ильина и В.П. Рулина «Гвардейцы в воздухе», выдержку из которой я привел выше, упоминает заглавия нескольких населенных пунктов, над которыми проследовала несколько истребителей под руководством И.П.

Лавейкина (все они находятся на территории Никопольского района Днепропетровской области – авт.), но не показывает место, где несколько подверглась нападению. Эту наиболее значимую, главную (выделено мною – авт.) для хода изучений данные дает донесение о безвозвратных утратах, хранящееся в ЦАМО РФ. Оно составлено штабом 11-й гвардейской авиационной дивизии, в состав которой входил 5-й ГИАП.

В нем, например, говорится: «…20.12.43 г. Кальсин П.Т. вылетел на самолете Ла-5 в свободный полет в составе 4 Ла-5 в район Шолохово – Чкалово – Новониколаевка. В районе Богиновка, Мариаполь (выделено мною – авт.) были атакованы 4 Ме-109. По окончании атаки Ме-109 разворотом ушли в юго-западном направлении (выделено мною – авт.). Кальсин ринулся за ними, вошел в облачность и потерялся из виду.

Местонахождение до сих пор неизвестно».

А сейчас заберём полетную карту-двухкилометровку армейского времени и сделаем, образно выражаясь, «привязку к местности» (см. карту – авт.):

Фрагмент карты 2-х километровки РККА. 1942 г.: Богиновка – Мариаполь – Мироновка.

На карте имеется Богиновка и Мариаполь. Значит, атака германских истребителей началась над Богиновкой и завершилась над Мариаполем. Ее протяженность составляла семь километров и равнялась расстоянию между этими деревнями.

Над Мариаполем германские истребители сделали резкий разворот и ушли в юго-западном направлении, а Кальсин за ними. взглянуть на карту – какой ближайший населенный пункт находится по этому курсу? Это хутор Мироновский (сейчас с. Мироновка – авт.).

Какое расстояние от Мариаполя до Мироновки? Восемь километров…

А что, в случае если отправиться в эти места и расспросить местных обитателей, не помнят ли они каких-либо событий, которые связаны с советским истребителем на протяжении ВОВ? Оказывается, не забывают. Как раз в Мироновке.

И не только не забывают, но и покинули свидетельство в средствах массовой информации (в местной районной газете «Південна зоря» — №17 (3711) от 7 февраля 1989 г. – авт.). В том номере, вышедшем в канун 45-й годовщины освобождения Никопольщины от фашистских оккупантов, учительница Мироновской школы , начальник поисковой группы Наталия Андреевна Вертелецкая в статье «не забывают люди» пишет:

«…Это было в последних числах Декабря 1943 года. Все ближе и ближе слышался гром орудий. Войска СССР освобождали отечественный край от фашистской нечисти.

Над селом Мироновка в сторону Шолохово пролетели пара советских истребителей, приведя к переполоху среди оккупантов. Через некое время один из самолетов опять показался над селом и вступил в бой с германскими стервятниками, каковые неожиданно окружили его.

Силы были неравными. Два вражеских самолета пробовали прижать советского сокола к почва, принудить сесть. Но не сдался храбрый летчик, погиб в воздушном бою.

Его самолет, утратив управление, упал за селом. Послышался взрыв. Дети и взрослые, каковые замечали данный бой, побежали к самолету. Но в том месте уже были немцы с псами.

Дымил разбитый самолет. Тело летчика лежало в стороне, лицо – окровавленное.

Людей немцы близко не подпустили. До них донеслись только слова, каковые переводчик зачитал из документов летчика: Колосов Петр (вторым запомнилась фамилия Колосин – авт.), с Урала…

В то время, когда немцы ушли, забрав документы и парашют, советские люди, рискуя судьбой, похоронили отважного летчика-истребителя на месте его смерти. Так и остался он в памяти народной, как Петр Колосов.

По окончании войны его останки были перенесены в братскую могилу и похоронены вместе с солдатами, каковые пали в сражении за освобождение Мироновки от нацистов. Но, выбить имя летчика на гранитной могильной плите не довелось, потому что информации о его смерти в местном райвоенкомате не имелось».

Письменные ответы ЦАМО СССР (РФ) обитателям Мироновки отрицали наличие в ВВС РККА летчиков по фамилии Петр Колосов, Петр Колосин, из чего направляться, что летчик, погибший в Мироновке, имел иную фамилию (отмечено мною – авт.), близкую по звучанию вышеупомянутым.

Так, учитывая события, время и место воздушного боя, сходство имен, регионов рождения, начальной буквы в фамилии, ее звучание мы приходим к выводу, что погибшим летчиком был гвардии лейтенант Петр Терентьевич Кальсин, родом с Урала (сейчас Кировская область считается Предуральем – авт.).

Предстоящая моя работа со перечнями безвозвратных утрат летчиков истребительных авиационных полков 17-й ВА и 8-й ВА, не возвратившихся с боевых заданий за период декабрь 1943 – февраль 1944 гг., лишь подтвердила отсутствие схожих вариантов…

Братская могила в с. Мироновка, Никопольского района Днепропетровской области, Украина.

 Дадим должное местным обитателям – это одновременно и память, и титанический труд в отыскивании справедливости, и коллективное свидетельство обитателей села Мироновка о подвиге советского летчика…

География воздушной войны

Карта Никопольско-Криворожской наступательной операции. 1944 г.

Воздушного соперника летчики 5-го ГИАП знали прекрасно – об этом поведано в книге Георгия Баевского «Сталинские соколы» против асов Люфтваффе6.

В главе «Битва за Днепр» фронтовой приятель Петра Кальсина пишет: «…Борьба в воздухе отличалась особенным упорством. Соперник сконцентрировал тут лучшие кадры, среди них и известную 52-ю истребительную эскадру. На это обратил особенное внимание личного состава полка командующий 17-й ВА генерал авиации В.А.

Судец».

Река Днепр стала линией соприкосновения двух соседних: 3-го и 4-го Украинского, наступавших с юга и севера, навстречу друг другу, с целью уничтожения никопольской группировки соперника.

С севера действовала авиация 17-й ВА, поддерживавшая войска 3-го УФ.

С юга воздушное пространство осуществляла контроль 8-я ВА – все ее упрочнения были направлены на помощь наземным армиям 4-го УФ, каковые вели тяжелые кровопролитные битвы по ликвидации никопольского плацдарма немцев по левую сторону течения Днепра, в районе населенных пунктов Громадная Лепетиха, Верхний Рогачик, Благовещенское, где проходила линия фронта.

52-я истребительная эскадра люфтваффе (Jagdeschwader 52 – нем., сокращенно – JG -52) обосновалась в то время на полевом аэропорте «Апостолово» и пребывала в том месте с 1 ноября 1943 г. по 6 января 1944 г.

В конце 1943 г. управление вермахта ставило перед ней задачи по борьбе с авиацией Красной Армии как по левую, так и по правую сторону от Днепра.

В осеннюю пору и зимний период 1943-1944 гг. летчики 5-го ГИАП, летавшие на новейших по тому времени истребителях Ла-5ФН, дислоцировались на аэропорте Котивец (Котовец), в 30 км восточнее Днепропетровска. Дабы прилететь в район Никополя, истребителям нужно было преодолеть большое расстояние – более 150 километров: 30 км до Днепропетровска, 80 км на юг, на протяжении железной дороги Днепропетровск –Апостолово, до громадного села Новониколаевки, где проходила линия фронта, и еще около 50 км – вглубь территории Никопольского района (Мироновка находится в 20 км южнее Новоноколаевки, ближе к Шолохово – авт.).

Целый маршрут составлял до 200 км. в одну сторону, потому, что прямым ни при каких обстоятельствах не был, в особенности в нехорошую погоду. При «экономном» режиме полета Ла-5ФН летел со скоростью порядка 360 км/ч, приблизительно 6 километров за 60 секунд, и мог продержаться в воздухе более часа.

Истребитель, имевший при взлете в топливных баках 460 литров авиационного бензина, был достаточно «прожорлив». На этом маршруте он имел возможность пролететь дополнительно не более 100 км, преодолевая, так, расстояние до 500 км и сжигая наряду с этим около литра бензина на километр пути. Получается, что на атаки и воздушные бои наземных целей, каковые требуют, в большинстве случаев, повышенного расхода горючего, летчики имели возможность выделить в этом районе не более 10 мин..

Вот из-за чего маршрут был «закольцован», наземные цели нападали – что под руку попадется (на то она и «свободная охота» — авт.). Мои расчеты приблизительны, но сущность неспециализированной картина от этого не изменяется.

При достаточно не сильный навигационном оборудовании самолетов того времени, советские и германские пилоты, больше надеялись на качественные визуальные ориентиры – такие, как железные дороги, реки, большие поселения и т.д. (умелые пилоты не забывали карту наизусть – авт.), неизменно зная собственный примерное положение по отношению к главным, прекрасно запоминающимся ориентирам.

Эрих Хартманн и Ко

Сейчас, в то время, когда противоборствующие группировки расставлены в повествовании по местам в «воздушном поле», возможность встречи четверки Ивана Лавейкина с четверкой Эриха Хартманна уже не думается таковой уж фантастической – так как они, выражаясь языком футболистов, в то время профессионально игрались друг против друга в «страшную для здоровья» командную игру. Целых два месяца. В одном, довольно замкнутом, по меркам авиации, воздушном пространстве. Так отчего же они не могли встретиться?

Не виделись только те, кто не выходил на «поле». В воздушном бою летчики-истребители обеих сторон не видели друг друга. Но они были узнаваемы – по «почерку».

И по итогам, занесенным в «ведомости» личных побед. Вот на них-то мы и остановимся…

Перечень побед 52-й эскадры люфтваффе мы изучим достаточно скрупулезно, посетив ее сайт, а на данный момент я желал бы сообщить пара слов о манере ведения воздушного боя в исполнении лучшего летчика-истребителя Германии (большая часть его атак очень условно возможно назвать воздушными боями! – авт.).

О количестве воздушных побед Эриха Хартманна возможно продолжительно спорить, но, большинство его побед все же имела место, с этим нужно дать согласие.

Собственную тактику воздушных побед Эрих Хартманн в тайне не держал и детально говорил о ней. Он показывал, что его любимым тактическим приемом был удар «из засады». По его собственному точке зрения, пилоты подавляющего большинства сбитых им самолетов не успевали кроме того осознать, что с ними случилось. Вот его кредо, которым он руководствовался, как «крылатый боец»:

«…Если вы видите вражеский самолет, вы совсем не обязаны тут же кидаться на него и нападать. Подождите и применяйте все собственные пользы. Оцените, какой строй и какую тактику применяет неприятель. Оцените, имеется ли у соперника отбившийся либо неопытный пилот.

Для того чтобы пилота неизменно видно в воздухе. Сбейте как раз его. Значительно нужнее поджечь лишь одного, чем ввязываться в 20-минутную карусель, несоло нахлебавши».

Применяя замечательный двигатель собственного Me-109G, Хартманн предпочитал нападать по вертикали снизу из слепой территории соперника, или сверху в крутом пике (забегая наперед, сообщу, что при с группой Ивана Лавейкина применить второй вариант Хартманну не разрешила густая облачность – авт.).

Ну чем, сообщите, тактика германского аса отличалась от действий вожака волчьей своры в лесу? Но, как говорит русская пословица, на то и щука, дабы окунь не спал!

Любимым приемом Хартманна был пламя с маленькой дистанции и стремительный отрыв от вероятного преследования. Сам он обрисовывал собственную тактику следующими словами: «заметил – решил – нападал – оторвался».

Завершая анализ тактических приемов Эриха Хартманна, я желал бы напомнить, что в истребительной авиации известна и вторая формула успеха в воздушном бою: «высота – скорость – маневр – пламя!». Она в собственности Александру Ивановичу Покрышкину – выдающемуся советскому асу, трижды Храбрецу СССР. В его формуле, как мы видим, нет для того чтобы увлекательного элемента, как «оторвался», что в переводе на все языки мира свидетельствует одно да и то же – «унес ноги». Однако, благодаря таковой тактике Эрих Хартманн выжил, отсидел 10 лет в советских лагерях для пленных и возвратился к себе, где погиб собственной смертью в 1993 г.

Но, возвратимся к нашим событиям. В осеннюю пору 1943 г. у Эриха Хартманна показался новый ведомый – фельдфебель Ганс-Йоахим Биркнер, из молодого пополнения. Прошлый ведомый – лейтенант Йоханнес Бунзек, имевший 75 подтвержденных побед на Восточном фронте, начал летать ведущим, возглавил летную несколько.

По-видимому, сделал это через чур рано – 11 декабря 1943г. встретившись в воздушном бою с неустановленным «Лавочкиным» севернее Никополя, Иоханнес Бунзек был сбит. Летчик погиб.7

Что касается нового ведомого, то о нем упоминают американские биографы Эриха Хартманна8:

«…Гюнтер Ралль, Герхард Бакгорн и другие лучшие асы рвались победить в состязании пилотов-истребителей. Они задавали темп гонки. Но их подпирали снизу приходящие на фронт юные пилоты.

Среди менее известных, но гениальных юнцов JG-52 был Ганс-Йоахим Биркнер, что с осени 1943 года летал ведомым Хартманна.

Пробуя скопировать стиль ведения боя у Хартманна, Биркнер сбил собственный первый самолет 1 октября 1943 года. Через год он уже имел 100 подтвержденных побед и взял Рыцарский Крест. Ему предстояла блестящая карьера.

Биркнер стал начальником эскадрильи со 117 победами. Но в середине декабря 1944 года лейтенант Биркнер разбился на протяжении испытательного полета в Кракове».

Но, 20 декабря 1943 г. германским асам Эриху Хартманну и его ведомому Гансу Биркнеру было необходимо вести пилотажный воздушный бой. С советским летчиком Петром Кальсиным. Итог этого боя, в котором Петр Кальсин был сбит и погиб, остался запечатленным в документах 52-й истребительной эскадры люфтваффе.

Реконструкция боя Петра Кальсина

Валериан Куйбышев. Кремлёвские похороны. серия -7.

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: