Первая пуническая война на море

Хорошего времени дней, коллеги. Что-то я сейчас предпочитаю заниматься не альтернативами, а диванной аналитикой, и сейчас я к вам как раз с таковой статьей. Касается она совсем неожиданной для меня темы, в частности – Первой Пунической войны на море.

В ней я постараюсь свести воедино все данные о ходе морских сражений, дать им примерную оценку, и проследить развитие флотов противоборствующих сторон и их тактики в течении всего конфликта, и выяснить главные поражений и причины побед как Рима, так и Карфагена.

Вступление

Вот сижу я таковой, никого не трогаю, и внезапно БАХ – в голову приходит такая идея: нужно проанализировать опыт Первой Пунической войны на море. Фактически, напрашивалось это воздействие в далеком прошлом – так как как раз Первая Пуническая война, а не вторжение Ксеркса в Грецию, стала пиком развития древнего военного флота, его самым масштабным и впечатляющим выступлением, по окончании которого неспешно начался уменьшение и упадок размеров воюющих судов.

Сражения шли неизменно, сражения шли с переменным успехом. Либо нет?

Неприятность в том, что касательно Первой Пунической войны мы знаем мало, а также эта информация вызывает к себе очень критическое отношение. Нам малоизвестны все морские сражения той войны, малоизвестны все заглавия а также места стычек – во многих случаях возможно только утверждать, что таковой бой был, а где – неясно.

Помимо этого, неспециализированная картина той войны, представленная нам фольк-хистори, является по сути только краткий перечень событий и не предоставляет нам хотя бы какой-то вразумительный уровень анализа (по крайней мере мне, без пяти мин. фанату древнего флота, отыскать что-то подобное не удалось). Потому, как и при с прошлой статьей, я взялся набросать хотя бы минимально вероятный критический взор как на счет событий морской войны между Карфагеном и Римом, так и на эффективности уровня и счёт подготовки тактики и технических новшеств того времени. Как это у меня оказалось –делать выводы вам.

Кроме этого хочу подчернуть, что кое-какие вопросы, озвученные мною в прошлой статье, были мною переосмыслены и рассмотрены иначе. Итог — тут. Заодно прошу прощения перед теми, кого ввел в заблуждение либо нагрубил в ходе защиты не совсем верной точки зрения.

Само собой, все указанное ниже есть не более чем ИМХО и собственной трактовкой событий того времени, которая нужна мне для развития одной собственной альтернативы.

И да, боковики забраны с сайта navistory.com.

флот Карфагена и Флот Рима к началу войны

Первая пуническая война на море

Карта будущего тетра боевых действий. Эгатские острова находятся к западу от Сицилии, Милы — на берегу Сицилии, к югу от Липар.

Перед тем как дать чёрта событиям Первой Пунической войны на море, направляться обрисовать состояние флотов противоборствующих сторон на начало конфликта. И начну я, пожалуй, с римлян, потому что обрисовывать в том месте очень нечего. Из-за чего? Да вследствие того что целый римский флот в то время воображал собой сборную солянку судов, предоставляемых ему союзными городами Великой Греции [1].

По большей части это были хорошие диеры (биремы) либо монеры (униремы), но смею высказать предположение, что в малых количествах использовались кроме этого и триеры (триремы). Флот данный по сути не предназначался для боевых действий – от него требовалась только доставка армий из пункта А в пункт В. Очень возможно, что будучи в подчинении, греческие союзники Рима не тренировали собственных гребцов в достаточной степени, и по большому счету все это дело имело возможность иметь достаточно расхлябанный вид. Но не следует думать, что все было совсем не хорошо – флот мобилизовался в малейшие сроки, соответственно суда все же находились на постоянной базе и в достаточно боеспособном виде.

Другое дело обстояло с Карфагеном. Карфагеняне, будучи потомками финикийцев, были врожденными мореплавателями, и к тому же владели большой колониальной империей, главным (и по сути единственным) средством связи в которой было море.

Они были привычны к морю; карфагенская беднота, имея выбор между флотом и армией, предпочитала идти во флот эпибатами либо гребцами (Карфаген, чье население имело возможность доходить до миллиона, в лучшие времена выставлял в армию около 10 тысяч людей единовременно, что как бы подталкивает к определенным выводам, пускай и не в полной мере однозначным). У Карфагена имелся неизменно действующий флот численностью от 100 до 200 судов, большая часть из которых являлись пентерами (квинквиремами), одними из самых замечательных главных судов античности.

Кроме этого, карфагеняне, Наверное, деятельно практиковали размещение метательных орудий на судах, будучи по большому счету приверженцами подобного рода артиллерии (в условно мирном Карфагене перед началом Третьей Пунической войны имелось около 2 тысяч метательных автомобилей разных типов и мощностей). При войны Карфаген готовься скоро нарастить постройку боевых судов благодаря максимальной стандартизации и запасам древесины составляющих частей собственных судов.

Все это делало флот Карфагена заслуженным фаворитом в Средиземном море, а бессчётный торговый флот при врожденных свойствах к торговле [2] делали карфагенян еще и ведущими фаворитами в экономической судьбе региона. Но имелся у флота Карфагена минус, что окажет капитальный эффект на события войны, и касался он комсостава.

По большому счету, в течении всей собственной истории Карфаген сталкивался с тем, что его портили личные военначальники, то лишенные каких-либо тактических либо стратегических даров, в противном случае и вовсе воображающие собой людей, талантливых угробить дело кроме того при минимальных шансах негативного финала. Об этом возможно будет убедиться в том числе и в данной статье.

Начало войны

Опустив обстоятельство начала Первой Пунической войны [3], постараюсь обрисовать начальный ее период на море. Итак, римляне, скоро отмобилизовав союзный флот, переправились на Сицилию и начали войну. Карфагенский флот, увы, так скоро отмобилизоваться и явиться в необходимое место не смог, потому римляне какое-то время пользовались свободным доступом к Сицилии.

А вот происходящее дальше обрисовано смутно. Указывается только, что карфагенский флот все же прибыл к месту ведения военных действий, заблокировал пути сообщения с Апеннин в Сицилию, и принялся выполнять набеги на прибрежные города римских союзников. Но смею усомниться в столь несложной трактовке происходящих событий – против того говорит и логика, да и то, что случилось по окончании.

Наверное, громадный карфагенский флот разделился на более небольшие отряды, чтобы в один момент охватить громадную протяженность побережья. Римляне имели возможность противопоставить что-то только одному такому отряду, да и то это могли быть только союзные суда (чьи боевые качества под вопросом). И в полной мере возможно, что римляне таки решились на какое-то сражение.

Но лучшая выучка карфагенских гребцов, а основное – различия в классе (легонькие биремы против громадных пентер – это воистину бой Давида и Голиафа) обернулись полным разгромом, что римляне предпочли забыть и не вспоминать, тем более что поражение потерпели (в случае если таковая битва была) союзные суда, а не расово правильно римские. Где-то в данный же период, вероятнее, римляне и познакомились с преимуществами тяжелых палубных гребных судов с метательными автомобилями на борту – в будущем эта мысль им понравится, и будет доведена до максимума в сражении при мысе Акций. Ознакомившись так с карфагенскими судами, римляне имели возможность осознать, с каким важным соперником имели дело, и сделать соответствующие выводы.

В этот самый момент сыграла собственную роль посаженая на мель и покинутая карфагенянами пентера, захваченная позднее римлянами. Ознакомившись с ее набором и конструкцией пронумерованных стандартных элементов, римляне подтянули собственную теорию касательно флота. Ну а практика упорно потребовала ликвидации угрозы карфагенского флота, что опустошал римские берега и блокировал снабжение армии на Сицилии.

Помимо этого, я уверен, что в Риме имела возможность витать идея о том, что в случае если дать карфагенянам через чур много свободы на море, те смогут заявиться к устью Тибра, а это так как уже практически Рим! В общем, постройка флота стала для римлян неизбежным событием, и оно случилось приблизительно в 261-260 гг. до н.э.

Гребцов римляне, как и другие средиземноморские страны, собрали среди бедноты (вероятнее, так называемых римских пролетариев, каковые не подлежали мобилизации в армию), но обучение их носило чисто теоретический темперамент и проходило на берегу, что уже возможно назвать большим недочётом. Но, по окончании постройки флота они начали проходить обучение гребле и на практике, на собственных судах.

Липарские острова, Мессана и Милы

Приблизительно так себе возможно представить битву при Милах. Суда, с позиций современных взоров — полный абсурд сумасшедшего, но что сделать, иных иллюстраций на тему войны на море времен Первой Пунической войны я не отыскал. Не буду ж я тулить скриншоты из Rome II Total War?

Но первый бой карфагенского флота и римского закончился позором и полным провалом для римлян. По определенным обстоятельствам командующий римским флотом Гней Корнелий Сципион поделил собственный флот, послав 16 (либо 17, обстоятельства различия цифр непонятны, вероятно кто-то посчитал за отдельный корабль адмиральскую шлюпку) к Липарским островам. Позднее к ним заявились 20 карфагенских судов под руководством некоего Боодеса, каковые блокировали римский флот у берега.

Фактически, никакого боя и не было – римские экипажи в панике покинули собственные суда на милость карфагенян, которым таковой презент весьма понравился. Были и военнопленные, среди которых был сам консул Сципион, позднее выкупленный обратно а также восстановленный в должности (но взявший наряду с этим прозвище Асина — осел).

Воодушевленные победой, карфагеняне послали толи в рейд к Мессане [4] около 50 судов под руководством Ганнибала. Эскадра шла без разведки, экипажи «расслабились», а также в то время, когда флот остановился у берега, не были посланы патрули. Говоря коротко, было показано полное разгильдяйство, в следствии чего заявившийся скоро в боеготовности римский флот устроил карфагенянам хорошую морскую бойню.

Обстановка очень сильно напоминала недавний бой у Липарских островов, лишь напротив – не смотря на то, что карфагеняне бились до последнего и утратили большое количество судов. Только пара (правильное число неизвестно) судов во главе с самим Ганнибалом спаслись бегством.

Наряду с этим не совсем понятна потери римского и численность флота обеих сторон. Если доверять моим источникам, то римляне при подготовке к войне выстроили 120 судов (100 пентер и 20 трирем), 16 либо 17 судов они утратили перед этим у Липар. Но древние источники утверждают, что в последовавшем скоро сражении у римлян все равно было 120 судов (но, виделось число и в 200 штук).

Возможно высказать предположение, что у Мессаны Рим не утратил ни одного корабля, а численность разъясняется включением в состав флота союзных судов либо постройкой дополнительных квинквирем и трирем. Наверное, на протяжении боя римлянами еще не употреблялся корвус (в следующей битве он стал неожиданностью для карфагенян).

Кроме этого имеется упоминания о том, что на протяжении боя вскрылись недочёты римских судов – они были не хватает маневренными, гребцы путали команды либо запаздывали с реакцией на них, гребли вразнобой. Но карфагенянам это не помогло – да и не имело возможности оказать помощь, потому что их застали врасплох превосходящие силы, и шансов на победу оставалось мало. Потому сражение при Мессане принципиально важно разглядеть, но какие-то важные выводы из его последствий запрещено.

Правильнее, нужные выводы были сделаны римлянами – по окончании сражения их флот принялся усиленно тренировать гребцов и ликвидировать последствия некачественной постройки. Возможно, как раз по окончании сражения у Мессаны римляне и изобрели корвус, целью которого было хоть как-то компенсировать недостатки кораблей и подготовки гребцов.

А вот Ганнибал, главный виновник и карфагенский адмирал разгрома, никаких выводов не сделал. В то время, когда римский флот выступил на войну, карфагеняне вывели собственные суда (около 130 штук, по большей части пентеры) в море навстречу, встретив неприятеля при Милах. Командующий Ганнибал показал себя феерическим разгильдяем, не выслав заблаговременно разведку, а правильнее – выделив около 30 судов в авангард чуть-чуть в первых рядах.

Наряду с этим построение у карфагенских судов как таковое отсутствовало, суда шли каким-то стадом. Само собой, римляне, отославшие вперед разведчиков, успели приготовиться к бою и построиться в нужную им формацию.

Поднятые вверх корвусы на римских судах позвали у карфагенян усмешку [5], но в то время, когда завязался бой, оказалось, что те дали римлянам ответственное преимущество – когда карфагенские суда заходили прямо с носа на «проплыв» с целью срезать вражеские весла, римляне обрушивали на них корвус, что намертво сцеплял два корабля. Ну а дальше в дело шли бессчётные абордажные команды римлян, складывающиеся из легионеров – при том, что эпибаты карфагенян были по большей части легко вооружены и немногочисленны. Как следствие – авангард был сметен, Ганнибал снова бежал к своим главным силам, действительно, уже на шлюпке.

Наконец-то в голове карфагенского адмирала начали просыпаться зачатки разума, и он решил показать смекалку. Главные его силы разделились – было решено сделать ставку на «клещи», при которых карфагенские суда заходили бы на римские со кормы и стороны бортов вне досягаемости корвусов. Но, помогло это не очень сильно – римляне «искусно» парировали подобные атаки, не обращая внимания на явное превосходство карфагенян в манёвренности и скорости.

В следствии Ганнибал решил отступать, и по воспоминаниям самих римлян, помешать они беглецам не могли – столь разной была скорость карфагенских кораблей и римских. Полибий позднее оценил утраты карфагенян в этом сражении в 50-80 судов, но фактические их утраты, вероятнее, были немного ниже – сам римский командующий Дуилий оценил их в 44 корабля (13 потоплено, 1 гептера и 30 пентер захвачены).

Из этого сражения возможно сделать пара ответственных выводов. Во-первых, карфагеняне очевидно делали упор на таранную тактику – когда попытки захода на таран продемонстрировали собственную тщетность, карфагеняне прекратили бой. очевидно себя мало показали метательные автомобили – быть может, из-за собственной немногочисленности. Но корвус сослужил римлянам хорошую работу, разрешив реализовать превосходство в тяжелой сухопутной пехоте на море.

Эпибаты Карфагена (наверное, в основном застрельщики) не могли противостоять их натиску, и тем более не могли с ними сражаться много полуголых гребцов. Кстати, в битвах они, Наверное, практически не принимали участие – если доверять римским источникам, то карфагеняне утратили 10 тысяч людей, из них 3 тысячи убитыми и 7 тысяч военнопленными – что, в принципе, разрешает сказать, что гребцы судов по окончании смерти эпибатов предпочитали сдаться в плен.

Не очевидно, как римские суда противодействовали фланговым обходам карфагенян, и тут, увы, вариантов большое количество предложить я не могу. Самый возможный, что приходит в голову – римляне своевременно разворачивались навстречу карфагенским судам, что разрешало успеть задействовать корвус, а в том месте уже все шло как по маслу [6].

В общем, возможно заявить, что римляне умудрились создать инструмент, компенсирующий нехорошее уровень качества их команд и кораблей в сравнении с карфагенскими, и только благодаря ему (ну и в определенной степени Ганнибалу) им удалось переиграть готовый к бою пунический флот. Но корвус ухудшал и без того не самые лучшие мореходные качества судов, очень сильно утяжеляя шнобель, а карфагеняне непременно должны были выработать метод противодействия. В общем, будущее, не обращая внимания на уверенную победу римлян, представлялось туманным.

Сульци, Тиндарис, Экном

Если доверять римским и греческим историкам, то карфагеняне за неудачу распинали собственных командующих на крестах. Версия устрашающая и прекрасная, но очень спорная – Карфагеном по сути правили олигархи, и командующие что на суше, что на море были значительно чаще совершенно верно такими же олигархами, как и суффеты [7], в противном случае и родственниками правителей, почему версия с убийством нехороших командующих выглядит вызывающей большие сомнения, а их исчезновение из хода истории по окончании поражений означало скорее их отстранение от дел армейских либо кроме того ссылку, чем смерть.

Но имеется как минимум один пример убийства бестолкового командующего, в достоверность которого я склонен поверить. Ганнибал, накосячивший при Мессане и Милах, так и остался руководить карфагенским флотом – а правильнее, его остатками. Но, численность флота, наверное, скоро восстанавливалась. Римляне тем временем увеличивали численность собственных судов, и в 258 послали флотилию под руководством Гая Сульпиция Патеркула в рейд к Африке.

Но ветер отнес его суда к Сардинии [8], но римляне не унывали и решили разграбить основную житницу Карфагена [9]. Навстречу его судам был послан флот Ганнибала. И снова карфагенянин, поднявшись на якорь у берега, не выслал дозоры, и конечно же римский флот, наладивший патрулирование, определил о размещении судов Ганнибала и обрушился на них равно как и когда-то у Мессаны.

История повторилась у Сульци (либо Сульха), причем с еще нехорошим результатом – часть судов карфагенян была стёрта с лица земли, часть легко покинута экипажами. Наверное, младшие начальники карфагенского флота, уже подозревавшие, что их начальник – полный, простите, идиот, видя повторяющуюся из раза в раз историю, взбунтовались, и выжившие матросы поддержали их. Ганнибала забили камнями и распяли – узкая карфагенская душа не выдержала бы повторения очередного уничтожения флота на якоре.

Единственный вывод, что возможно сделать из результатов этого боя – Ганнибал взял то, что заслужил, римляне снова показали чудеса военно-морских навыков в избиении стоящего на якоре флота.

Годом позднее у Сицилии показал себя второй карфагенский адмирал, Гамилькар. Его флот, следуя в полном беспорядке, проходил мимо города Тиндарис, занятого римлянами. В том месте же, в гавани, был и римский флот во главе с Гаем Атилием Регулом. В сложившейся обстановке он решил функционировать решительно, и напал на хвост карфагенского флота всеми собственными судами.

Увы, мы не знаем численность обоих флотов, как не знаем и числа утрат. Не совсем ясен и сам ход битвы – передовые суда римлян, напав на карфагенян, были окружены и потоплены, но главные силы после этого поменяли движение боя в собственную пользу, нанеся карфагенянам поражение. Имеется важные обстоятельства сомневаться в том, что карфагеняне утратили большое количество судов – в следующем году они снарядили громадный флот для войны с Римом, и вероятнее, в него были включены и сохранившиеся суда Гамилькара.

Не смотря на то, что какие-то выводы из этого сражения являются по сути гаданием на кофейной гуще, но все же предположу, что победа была для римлян не таковой уж легкой, не обращая внимания на разгильдяйство Гамилькара, а утраты карфагенян были не такими уж громадными. Помимо этого, неясно, из каких судов состояла карфагенская эскадра – очень возможно, что в ее составе было большое количество транспортных судов, каковые карфагенянам было нужно защищать любой ценой, и по окончании ухода которых на достаточное расстояние бой был прекращен.

Кроме этого из того факта, что римляне догнали карфагенские суда в завязке боя, возможно сделать два вывода – либо римляне сравнялись с карфагенянами в качестве подготовки гребцов и постройки кораблей, либо же Гамилькару вправду было нужно защищать тихоходные транспорты, почему его флотилия и шла в полном беспорядке с маленькой скоростью, разрешившей римлянам догнать ее. В свете нижесказанного, более возможен именно второй вариант.

И вдобавок через год, в 257 году до н.э. произошло наибольшее сражение Первой Пунической войны на море, а в масштабах всей античности уступая только Саламинскому сражению по числу участников. Со стороны карфагенян в бою приняло участие 350 кораблей ВМФ, со стороны римлян – 330 (не смотря на то, что не светло, включены в это число бессчётные транспортные суда, каковые на протяжении боя велись на буксире резервной эскадрой, либо нет).

По крайней мере, такую численность сторон нам дают римские историки – в полной мере возможно, что флот карфагенян имел меньшую численность [10]. На этот раз карфагенянами руководили более либо менее Барка и – адекватные командиры (тот самый) и Ганнон Великий (в будущем – фаворит проримской партии в Карфагене), римлянами руководил Марк Атилий Регул, родственник прошлого победоносного начальника римского флота.

Задача римлян усложнялась тем, что им нужно было защищать транспорты, но иначе, римский флот перевозил на Сицилию 4 легиона армий, что, быть может, сыграло собственную роль в сражении. Карфагеняне, Наверное, увеличили число эпибатов на собственных судах, и потому смело завязали бой, заблаговременно построившись в линию, поделённую на три части.

До тех пор пока фланги обеих сторон завязали яростный бой, центр карфагенян фальшивым отступлением отвлек и практически окружил римский центр, во главе которого шли две консульские гексеры (сексиремы). Но победа в руки карфагенян не шла, римляне сражались ожесточенно, тем более что они все еще применяли корвусы, а их палубы ломились от транспортируемых легионеров.

В следствии кроме того в случае если карфагеняне и увеличили число эпибатов на борту собственных судов, этого все равно выяснилось не хватает – римляне по чистой случайности сохранили за собой численное превосходство. В итоге карфагенский флот отошёл, утратив 94 корабля (из них 64 захвачены захватом и 30 потопили). Римляне за бой утратили приблизительно 24 собственных корабля. Это в полной мере заслуженно была великая победа римлян на море, но и тут имеются кое-какие вопросы.

Во-первых – численность карфагенского его потери и флота, но обстоятельство для сомнений тут одна – добросовестностью на этот счет римляне ни при каких обстоятельствах не отличались. Во-вторых – личные утраты римлян. Словесные обороты о тяжелом кровавом противостоянии на флангах слабо вяжутся с малыми утратами самих римлян в судах, тем более что римский центр, Наверное, краткосрочно был окружен, что, понимаете ли, угрожает последствиями.

Но, какое-то объяснение этому возможно отыскать в том факте, что римляне наконец-то подтянули выучку собственных гребцов на уровень карфагенян, и ликвидировали отставание в качестве постройки собственных судов – при таких условиях, при других равных, много легионеров на борту и корвус давали римскому флоту большую фору. Очень возможно, что карфагенянам так и не удалось выработать действенный способ противодействия корвусу, не смотря на то, что при таких условиях появляется вопрос, из-за чего Гамилькар и Ганнон решительно завязали бой с римлянами, замечательно зная об их превосходстве.

Да и сам ход битвы в действительности имел возможность появляться совсем вторым, не таким, каким его обрисовывают историки. В общем, по поводу наибольшего морского сражения Первой Пунической войны остается довольно много вопросов, ответы на каковые мы можем и не взять.

Гермесов берега и мыс Сицилии

Пунийская гептера. Красивая женщина, не так ли?

О сражении у Гермесова мыса известно мало [11], а также то что известно во многом есть догадками. Имеется дата – 255 год до н.э., имеется информация о примерной численности флотов – 350 римских кораблей ВМФ и малоизвестное число транспортников, посланных для спасения остатков римской армии по окончании битвы у Тунета, и 200 карфагенских кораблей ВМФ, каковые вознамерились мешать этому.

Римляне заявили о победе, захвате и потоплении 134 судов карфагенян, пленении и уничтожении 15 тысяч людей [12]. Еще одна великая победа, хорошая Рима! А позже налетела буря и потопила 340 боевых и 300 транспортных судов.

Неспециализированные человеческие утраты Рима составили около 100 тысяч людей.

И вот тут у меня (и не только у меня, как продемонстрировала практика блужданий по интернету) начали закрадываться смутные подозрения. Во-первых – какая-то мутная статистика по утратам Карфагена получается, по которой выходит, что карфагеняне сражались на диерах, что для них было, мягко говоря, нетипично. Во-вторых, как-то уж больно трагично получается – флот одержал великую победу, а после этого, плывя у самого берега, был стёрт с лица земли практически в полном составе бурей.

Наряду с этим информации со стороны Карфагена об этом сражении у нас по понятным обстоятельствам нет, а если судить по 340 из 350 потерянным в бурю судам, римляне утрат в сражении с карфагенянами перед этим практически не понесли. Все это так или иначе наталкивает идея, что бури как такой имело возможность и не быть, а в действительности римский флот не победил, а проиграл битву у Гермесова мыса, причем разгром был такой жестокий, что правду было нужно скрыть – благо, выживших было не так чтобы уж большое количество.

Тем более, что таковой разгром по окончании битвы при Тунете и полного провала африканской экспедиции Регула имел возможность ударить римского обществу, сравнимый, в противном случае и превосходящий по эффекту с результатом сражения при Каннах. Не лишены подозрения и логики о том, что в действительности не было никакого сражения у Гермесова мыса, а римский флот вправду погиб по время бури по пути к себе – наряду с этим мнимая победа над Карфагеном нужна была дабы хоть как-то подсластить пилюлю печали аналогичных утрат.

И в случае если по отдельности – смерть от бури, либо на протяжении сражения с карфагенянами – эти события смотрятся в полной мере логично, то совместно – сначала превозмогание над карфагенянами, а после этого смерть на протяжении бури в практически полном составе – мы приобретаем взаимоисключающие параграфы: умелые моряки победили вторых умелых моряков, но прошляпили зарождающуюся бурю и практически полностью отправились на дно! Но, логические объяснения возможно дополнительно привести к каждой из предположений.

К примеру, карфагеняне имели возможность разгромить римский флот из-за низкого боевого духа (эвакуация деморализованных армий, по-любому) и неэффективного руководства римлян, которых вел тогда неизвестно кто, а буря вправду имела возможность застать врасплох римлян, все еще не хватает умелых мореходов либо легко спешащих к себе. Но, все это – предположения и гадание на кофейной гуще, и с уверенностью сказать о чем-то мы тут не можем.

Не смотря на то, что последующие события заставляют меня думать, что все же самый возможен вариант с разгромом римского флота карфагенянами при эвакуации. В следующем году римляне постарались совершить рейд на протяжении берегов Сицилии к берегам Африки, но столкнулись с карфагенскими судами. Численность римского флота известна – 150 судов, а вот число карфагенян не очевидно, но судов у них не могло быть больше 200 (очень возможно, что численность обоих флотов была сравнимой).

И в случае если раньше при подобном раскладе римляне, применяя корвус, легко и просто справлялись с карфагенянами, то в этом случае все происходило по совсем иному сценарию – по непонятным обстоятельствам римляне не приняли бой (либо приняли, но начали проигрывать) и бросились в бегство, по окончании чего карфагенские суда загнали их на мель (либо римляне намерено выбросились на нее, дабы избежать поползновений со стороны пунийцев). Спустя какое-то время началась буря, и все римские суда были разбиты силой стихии [13]. Затем Рим решил покинуть в строю только 60 судов для береговой обороны и завершил морские операции.

В последнем происшествии множество вопросов, на каковые нет ответов. Из-за чего римляне отошли? Как они попали на мели, и из-за чего держались в том месте до начала бури?

Учитывая, что официальной истории верить нужно с громадной осмотрительностью, в полной мере возможно, что вместо для того чтобы практически театрального сценария случилось настоящее морское сражение, где римлян решительно разгромили, потопив либо захватив все их суда. В любом случае это происшествие показывает, что карфагеняне очевидно начали отвоевывать господство на море, и то, что карфагенские суда, наверное, были стремительнее римских, раз те пробовали спастись на мели.

В этот самый момент вероятно два варианта – либо карфагеняне перешли от пентер к стремительным и маневренным тетрерам, либо же римские суда так и не достигли карфагенского уровня подготовки постройки гребцов и качества кораблей. Увы, совершенно верно мы на данный момент не определим, что же в том месте было в действительности, но данный случай помогает наглядной иллюстрацией того, что карфагеняне на море еще что-то имели возможность, и весьма кроме того.

Ну и без того, мелкое замечание – в случае если мы большое количество знаем про бой при Милах, и по большому счету про любое сражение, закончившееся победой римлян, то про Гермесов берега и мыс Сицилии римляне весьма не обожали вспоминать – так, что фольк-хистори в большинстве случаев эти сражения, не обращая внимания на очень впечатляющие озвученные утраты, соответственно – и масштаб битв. Предлог задуматься о правдивости и честности римлян излагаемой ими истории, не так ли?

Лилибей и Дрепан

Но на этом беды римлян у берегов Сицилии не закончились. Частично в сложившейся по окончании ситуации они виноваты сами – ограничив число судов 60 единицами [14], они практически стреножили собственную же армию, ведущую в то время тяжелые битвы на Сицилии. А карфагеняне в то время были на подъеме – чем дальше развивались события, тем большего достигали их суда.

Но, данный период войны уже характеризовался истощением ресурсов обеих сторон, что затрудняло развитие любого успеха.

Мало что известно об этом периоде войны на море. Наверное, боевые действия свелись к непродолжительным рейдам и мелким стычкам обеих сторон. Имеется подозрения, что одвременно с этим Карфаген начал неспешно уменьшать количество применяемых пентер, делая ставку на более маневренные и стремительные тетреры. Быть может, как раз они стали обстоятельством прошлых удач пунийцев, но с уверенностью об их широком применении возможно сказать только с 251–249 гг. до н.э.

К тому моменту римляне начали одерживать верх в войне на суше, но слабость флота сдерживала их действия, в следствии чего было решено все же вложиться в постройку судов, число которых довели до 200. При их помощи армия начала осаду Лилибея – одной из последних крепостей Карфагена на Сицилии.

Но осада не заладилась практически сначала. Город был очень сильно укреплен и защищался умелым и отважным гарнизоном, что к тому же приобретал снабжение и постоянные подкрепления из Карфагена. Блокировать поставки римляне не могли – карфагеняне обширно использовали тетреры, каковые были стремительнее тяжелых римских судов и боеспособнее легких.

Эти «универсалы» неоднократно доставляли римлянам неприятности, под самым их носом провозя подкрепления и провиант в осажденный город, и только случайность разрешила заполучить римлянам эти чудо-суда – ночью один карфагенский корабль случайно сел на мель и утром был захвачен римлянами. С этого момента римляне приступили к постройке собственных тетрер, а карфагеняне начали терять собственный преимущество в быстроходных судах, и все чаще подходы к Лилибею становились ареной схваток между карфагенскими и римскими тетрерами.

Утраты никто не считал, но смотря на будущие события имеется подозрения, что обе стороны утратили теми ночами большое количество кораблей и своих людей. Лилибей выстоял – римлянам было нужно снять осаду. А война на море неспешно выигрывалась Карфагеном.

В 249 году до н.э. римляне во главе с Публием Клавдием Пульхром постарались перехватить инициативу, нападав силами флота серьёзный город Дрепан, находящийся под контролем Карфагена. Ставка была сделана на фактор внезапности, и он сработал – действительно, уже против римлян: в Дрепане их ожидал флот Карфагена под руководством Адгербала. С обеих сторон в бою приняло участие приблизительно по 120 судов (не смотря на то, что время от времени приводится цифра в 210 римских судов, участвующих в бою, что вызывающе большие сомнения).

Карфагенянам удалось застать римлян неожиданно, прижать к берегу и нападать еще перед тем, как те приготовились к бою. Положение римлян усугублялось тем, что карфагенские суда взяли на борт перед боем достаточно большое количество армий, что лишало сынов Марса преимущества при захвате [15].

По воспоминаниям историков, каковые в этом случае выглядят в полной мере убедительно, карфагеняне продемонстрировали римлянам мастер-класс по управлению судами в сражении, удачно маневрируя, тараня римские суда и заманивая их на мели, уклоняясь от попыток забрать их на абордаж. Очень возможно, что в этом бою кроме этого карфагенянами были обширно применены метательные автомобили, что, но, остается не более чем подозрениями.

Итог – у римлян сохранилось 27–30 судов во главе с Пульхром, остальные погибли либо были захвачены. Утраты карфагенян совершенно верно малоизвестны: человеческие оцениваются в 2500 человек, по судам информации нет, но возможно высказать предположение, что утрачено было от 8 до 12 судов максимум. Карфаген одержал впечатляющую победу, а Рим был посрамлен.

Существует кроме этого информация об еще одном сражении, последовавшем практически сразу после Дрепанского, но подробности толком малоизвестны. По римской версии (а другой мы просто не знаем) карфагеняне очень сильно потрепали новый римский флот, остатки которого по окончании сражения были стёрты с лица земли бурей [16]. Неспециализированные утраты наряду с этим составили около 150 судов – у Рима снова закончился флот.

Эгатские острова

Жёсткая римская квинквирема. Но, если судить по некоторым показателям, строилась она уже в более поздние времена, но разве она стала от этого менее жёсткой и красивой?

В 242 году до н.э. римляне решились на последнюю попытку перехвата инициативы. Методом займов у несложного населения с расчетом последующей выплаты с процентами за счет победы были отысканы финансы для постройки нового флота. Всего выстроили 200 пентер, причем указывается, что они были легче и стремительнее прошлых – очень возможно, что римляне подтянули собственные технологии кораблестроения до карфагенских.

Гребцов затаскивали на тренировках до полусмерти, делая ставку уже не только на абордаж, но и на активное маневрирование и таран. Очень возможно, что суда оснащались громадным числом метательных автомобилей. Тяжелое положение в то время сложилось и у карфагенян – победоносная римская армия снова осадила Лилибей и Дрепан, и требовалось безотлагательно доставить в том направлении много припасов, а основное – заработную плат наемникам Гамилькара Барки.

Наряду с этим в Карфагенском флоте к тому моменту наметился кризис – решительно не хватало новых людей, а из-за ветхих утрат существенно снизилось количество умелых гребцов. Для снаряжения нового флота было нужно кроме того отпустить на свободу множество рабов для того, дабы у весел сидел хоть кто-то. В число судов намечающегося флота включили кроме того торговые суда.

Командующим прописали Ганнона Великого, что планировал только оказать помощь осажденным крепостям и не ввязываться в бой с римлянами – для этого у него не хватало судов, да и выучка экипажей была неудовлетворительной по некогда высоким карфагенским стандартам.

Но битва все же грянула в 241 году до н.э. В ней приняло участие около 250 судов со стороны Карфагена (часть из них – простые транспорты).

Силы римлян оценивают по-различному – одни источники утверждают, что в сражении принимали участие лишь 200 новых судов, но вся армада, снаряженная для усиления армии на Сицилии, насчитывала около тысячи судов, из которых 300 были боевыми (вероятнее, 100 принадлежали союзникам Рима), и неизвестно, принимала участие ли она полностью в сражении, либо римляне не известно почему так уверовали в личные силы, что послали сражаться только самые лучшие собственные суда [17]. Но, каковой бы ни была численность римлян в том сражении, у них имелось то преимущество, которое ранее полностью принадлежало их неприятелям – выучка гребцов. И, со своей стороны, это же преимущество утратили карфагеняне, посадив на банки неопытных людей, часть из которых в первый раз видела в глаза весло и не воображала, как им необходимо грести по команде.

Карфагенский флот был перехвачен на пути в Дрепан, в то время, когда дул сильный попутный ветер. Не обращая внимания на неожиданность появления римлян, карфагеняне успели выстроиться для боя. Перед яркой схваткой паруса были убраны, мачты сложены, и суда изготовились к бою. Я не буду приводить древние цитаты, обрисовывающие данный бой – увижу только, что кое-какие из них выглядят так напыщенно, что хочется застрелиться.

Но факт остается фактом – сначала бой принял для карфагенян нехорошей оборот. Низкий уровень выучки гребцов не разрешал деятельно функционировать в сражении, помимо этого суда Ганнона были перегружены припасами для осажденных городов, каковые они еще не успели сгрузить. В итоге, недостача людей сказалась и на числе эпибатов – и при захвата римлянам противостояли только жалкие горстки людей. В следствии 50 судов отправились на дно, еще 70 были захвачены [18].

Остальные карфагенские суда вышли из боя – римляне пишут, что благодаря переменившемуся ветру, но у меня имеется подозрения, что виной тому был скорее не ветер, а тот факт, что большинство оставшихся в строю судов принадлежала именно к числу ветеранов, с командирами и опытными гребцами. Римляне утратили в общем итоге 80 судов – 30 потопленными и 50 не легко поврежденными.

Последнее вероятнее значит, что карфагеняне деятельно применяли в сражении метательные автомобили, каковые и наносили римским судам повреждения (в другом случае я себе не хорошо воображаю, как возможно не легко повредить, но не потопить такое много судов). Фавориты Карфагена вознамерились отомстить за это поражение, но на это уже очевидно не хватало средств, и по окончании битвы у Эгатских островов карфагенянам было нужно искать мира.

Какие конкретно выводы возможно извлечь из битвы при Эгатских островах? Во-первых, это было поражение, но не решительный разгром, приблизительно добрая половина пунического флота по окончании сражения сохранилась. Во-вторых, поражение Карфагена было во многом обусловлено низким уровнем подготовки гребцов многих судов, а это, со своей стороны, было вызвано общим истощением и затяжной войной ресурсов страны, среди них и людских.

Причем война велась на последнем издыхании обеими сторонами – но у Рима это последнее издыхание выяснилось посильнее. Третье – римляне, не обращая внимания на действенную (до определенного момента) тактику захвата с корвусом, пришли к необходимости развивать и остальные стороны тактики морского боя в собственном флоте. Ну и четвертый вывод, последний и самый спорный – похоже, что война на истощение не легко сказалась на боевом духе карфагенян.

К моменту прекращения боя у них еще имелось около 120 судов, в то время как у римлян оставалось сравнимое количество пентер, но у них не было воли к бою и дальнейшему сопротивлению (тем более, в случае если я прав и вышли из боя именно самые опытные и боеспособные суда). Не смотря на то, что нельзя сказать, каков бы был итог боя, не выйди карфагеняне из него.

В битве у Эгатских островов Рим, наверное, учел все собственные недочёты, и в первоначальный (и что очень иронично – последний) раз ни в чем не уступал собственному величайшему неприятелю на его поле боя. Так закончилась одна из самых масштабных войн на море времен античности, так пала могучая морская империя Карфагена. И не смотря на то, что ей еще предстояло преподать римлянам пара уроков на суше – с битвой у Эгатских островов Карфаген ступил на путь гибели и постепенного упадка под натиском Рима.

Неспециализированные выводы

Ох, сложно с выводами. Я и не предполагал в начале, что статья сравнится размером с моим прошлым творением, но так оказалось. Посему я попытаюсь разбить неспециализированные выводы касательно Первой Пунической войны на море по пунктам, причем не факт, что я тут упомяну все, что было надумано в ходе написания статьи.

1. Рим практически до самого финиша уступал Карфагену по качеству постройки кораблей и подготовки экипажей. Только благодаря наличию бессчётной и действенной тяжелой пехоты, и изобретению корвуса римлянам удалось первое время побеждать на море.

2. Корвус дал римлянам только временное преимущество, которое пускай и не сходу, но было нивелировано определенными мерами со стороны карфагенян. В следствии тяжелый абордажный мостик становился скорее обузой, ухудшавшей и без того не лучшую маневренность римских судов.

3. Адаптация Карфагена к римской абордажной тактике заставила римлян развивать и другие стороны собственных кораблей ВМФ, в частности – уровень подготовки гребцов, что разрешало активнее применять таранную тактику либо напротив – уклоняться от ударов умелого и искусного неприятеля в сражении. По окончании того как подготовка римских моряков стала разноплановой, отпала и надобнос

Пунические войны (рус.) История древнего мира

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: