Опыты каннингхема: британская палубная авиация в боях у калабрии и матапана. часть 2

3. Бой у Матапана

В первых числах Марта 1941 г. английский Средиземноморский флот начал операцию «Ластр» – перевозку экспедиционного корпуса из Египта в Грецию. Германская разведка зафиксировала резкое повышение войсковых перевозок (до марта 1941 г. в Грецию были переброшены лишь пара эскадрилий английских ВВС и вспомогательные части). Сейчас Германия именно заканчивала изготовление к операции «Марита», вторжению в югославию и Грецию при Болгарии и поддержке Италии, вследствие этого высшее военное управление Германии обратилось к своим итальянским сотрудникам с предложением применять флот для нападения на конвои соперника.

Незадолго до этого вопрос о действиях против судоходства в Эгейском море обсуждался на встрече командующего германским флотом адмирала Рёдера с главой итальянского морского генштаба адмиралом Риккарди. Последний вычислял – как выяснилось, в полной мере справделиво – что английская авиация сумеет заблаговременно найти передвижения итальянского флота, и конвои соперника успеют укрыться от нападения.

Рёдер согласился с этими аргументами, но вмешательство высшего руководства, как Германии, так и Италии, вынудило управление итальянского флота согласится на проведение операции. Важную роль в этом сыграло ошибочное заявление пилотов пары германских торпедоносцев Не 111: 16 марта они доложили, что удачно нападали два линейных корабля в восточной части Средиземного моря. 19 марта офицер связи германского флота сказал итальянцам, что, согласно данным германской разведки, у соперника остался лишь один боеспособный линейный корабль – «Вэлиент».

Быть может, как раз вследствие этого сообщения начальный замысел был нежданно храбрым. В соответствии с ним для операции «Гаудо», под неспециализированным управлением адмирала Якино, выделялись три группы судов, включавшие 1 линейный корабль, 6 тяжёлых и 2 лёгких крейсера, 13 эсминцев (табл. 4). Несколько Каттанео (5 крейсеров, 6 эсминцев) должна была в 04.00 28 марта войти в Эгейское море проливом Андикитира, и пройти около 150 миль вдоль северной части береговой полосы Крита до восточной оконечности острова.

Остальные силы тем временем занимали позиции у о. Гавдос вблизи юго-западной части береговой полосы Крита. По окончании 10.00-11.00 итальянские отряды должны были начать перемещение в западном направлении. Целью операции являлась атака транспортных судов в Эгейском море, конечно к западу и югу от Крита. С отрядами кораблей ВМФ следовало всерьёз связываться лишь в

«благоприятных условиях».

Опыты каннингхема: британская палубная авиация в боях у калабрии и матапана. часть 2

Управление итальянского флота дало согласие уступить нажиму сверху при условии помощи со стороны германской и итальянской авиации. Части германского X авиакорпуса на Сицилии располагали большими силами, но большое удаление района операции от авиабаз не разрешало применять германские самолёты с нужной интенсивностью. Практически, сицилийской группировке отводилась запасной роль.

Немцы должны были вести разведку Александрии, Центрального и Восточного Средиземноморья; в ночь с 26 на 27 марта нанести удар по мальтийским аэродромам; обеспечить истребительное прикрытие итальянского флота по пути «в том направлении» (до 17.00-18.00 27 марта) и «обратно» (начиная с 17.00 28 марта, по окончании того, как итальянский флот должен был появляться к западу от 21° восточной долготы). Наконец, 28 марта на аэропортах Сицилии должны были пребывать в готовности к вылету 20 бомбардировщиков – этим вероятное участие ударных самолётов и исчерпывалось.

По-видимому, такое ответ разъяснялось громадным временем реакции (самолёты имели возможность появляться недалеко от операции лишь через 5-6 часов после того как нашли цели) и риском «дружественных атак». Кое-какие части X авиакорпуса имели опыт применения итальянских баз на Додеканезских островах, но возможность переброски дополнительных сил на Родос использована не была.

Соответственно, ключевая роль отводилась итальянскому авиационному руководству Эгейского моря. Как раз оно днём 28 марта должно было обеспечить истребительное прикрытие. Для данной цели могли быть использованы самолёты трёх истребительных эскадрилий.

Две, 162-я и 163-я, укомплектованные бипланами Сг.32 и Сг.42 (всего 18 самолётов) базировались на аэропорте Марицца в северной части Родоса, на расстоянии 400 км от о. Гавдос, что близко к радиусу действия Сг.32 и Сг.42. Соответственно, итальянские ВВС имели возможность обеспечить надёжное прикрытие лишь для группы Каттанео у северо-восточных берегов Крита, и лишь в течении двух часов (с 07.00 до 09.00).

Летающие лодки Z.501 и гидросамолёты Z.506 из состава 84-й группы (Лерое) должны были вести разведку в Восточном Средиземноморье. На аэропорте Калато (о. Родос, примерно 400 км от о. Гавдос) базировались бомбардировщики S.79 и S.81 (в составе 56-й, 92-й и 34-й групп), каковые 28 марта должны были ударить аэродромы Крита.

Кроме этого, для атак «по вызову», эти эскадрильи должны были подготовить ударные группы.

самый эффективным противокорабельным средством Эгейского руководства была отдельная 281-я эскадрилья торпедоносцев (4 S.79). Начальник эскадрильи, капитан Карло Эмилио Бускалья, стоял у истоков торпедносного дела Италии – в составе известной 278-й отдельной эскадрильи он принимал участие в успешных атаках крейсеров «Кент» (17 сентября 1940 г.) и «Глазго» (3 декабря 1940 г.).

Помимо этого, четыре экипажа 34-й бомбардировочной группы с января 1941 г. так же практиковались в применении торпед, но успеха они не добились. Главной формой применения торпедоносцев должна была стать вооружённая разведка к востоку от 22° восточной долготы. Всего на Родосе 28 марта 1941 г. было 20 торпедоносцев и боеспособных бомбардировщиков: 8 S.81 и 12 S.79.

Англичане, благодаря известной «Ультре», определили о приготовлениях к операции «Гавдо» задолго до её начала. Но, информация была достаточно расплывчатой. Практически, Каннигхем знал лишь о том, что «что-то готовится», и разглядывал сходу четыре варианта действий итальянского флота:

• атаку конвоев в Эгейском море;
• проводку конвоя на Додеканезские острова;
• высадку десанта в Киренаике либо Греции;
• высадку десанта на Мальте.

В любом случае, для борьбы с итальянцами Каннигхем решил выделить фактически все наличные силы -3 линейного корабля, 1 авианосец, 4 эсминцев и 13 крейсера (табл. 5). Не имея чёткого представления о намерениях соперника, командующий Средиземноморским флотом предполагал, по окончании выхода итальянцев в море, развернуть собственные суда к югу от Крита и потом функционировать по обстановке.

Утром второго дня операции Придхем-Уиппел должен был привести крейсера и эсминцы из Эгейского моря в точку к юго-западу от о. Гавдос. Соединение «А» (линейные корабли, авианосец и 9 эсминцев) должно было выйти из Александрии вчера вечером и торопиться навстречу Прид-хем-Уиппелу. Наряду с этим, по начальному замыслу, 5 эсминцев из Александрии (соединение «С») должны были двигаться раздельно от главных сил чтобы успеть присоединиться к Придхем-Уиппелу в точке рандеву.

Помимо этого, 3 эсминца (соединение «D») должны были собраться в Пирее в готовности к выходу в море, а 2 подводные лодки занять позиции в Эгейском море – на подходах к бухте и Пирею Суда (о. Крит).

Если сравнивать с боем у Калабрии организация Средиземноморского флота была поменяна. В случае если тогда промежуточным звеном между Каннигхемом и начальником «Игла» был адмирал Придхем-Уиппел, державший флаг на линейном корабле «Роял Соверен», то сейчас в составе флота был командующий авианосными силами адмирал Бойд, ранее руководивший авианосцем «Илластриес».

Имевшийся у Каннигхема авианосец «Формидэбл» присоединился к Средиземноморскому флоту 10 марта 1941 г. Корабль вступил в строй поздней в осеннюю пору 1940 г., в декабре того же года принимал участие в отыскивании германского карманного линейного корабля «Шеер», а в январе-марте совершил переход около Африки чтобы заменить повреждённый германской авиацией «Илластриес» в составе Средиземноморского флота. «Формидэбл» принадлежал к уникальному типу «бронированных авианосцев» английского флота: в отличие от американских и японских современников, равно как и в отличие от «Арк Рояла», суда типа «Илластриес» имели всецело бронированный ангар (102-мм стены, 76-мм полётная палуба). Вертикальная защита была запланирована на противостояние 152-мм боеприпасам, выпущенным с расстояния более 7000 ярдов; палуба теоретически должна была выдерживать попадания 250-фн бомб, скинутых с высоты 11 500 футов, 500-фн бомб, скинутых с высоты 7000 футов и 1000-фн бомб, скинутых с высоты 4 500 футов.

Бронированная полётная палуба и сильное зенитное оружие (8?2 114-мм универсальных орудий, 6?8 40-мм автоматов, 4 директора управления зенитным огнём, РЛС обнаружения воздушных целей) были следствием вышеупомянутых предвоенных взоров. Как уже отмечалось, в противостоянии с имеющими качественное и количественное превосходство базисными самолётами англичане не ожидали многого от палубных истребителей.

Исходя из этого ПВО авианосца предполагалось снабжать, первым делом, замечательным артиллерийским огнём, а бронирование полётной палубы должно было обеспечить выживание под ударами базисных бомбардировщиков. За это было нужно заплатить авиационным оружием: штатная численность авиагруппы (36 торпедоносцев-разведчиков-корректировщиков) была в два раза меньше, чем у «Арк Рояла», и в 1,5-2,5 раза меньше численности авиагрупп современных японских и американских авианосцев.

Однако, по своим возможностям «Формидэбл», очевидно, намного превосходил «Игл». 620 футов нужной длины полётной палубы разрешали размещать в готовности к старту от 12 до 20 торпедоносцев (в зависимости от силы ветра). Высокая скорость (около 30 узлов) разрешала легко оперировать в компании с линейными кораблями.

В состав штатной авигруппы входили 803-я, 826-я и 829-я эскадрильи флотской авиации. Последние две, организованные в июнь и мая 1940 г., первыми взяли самолёты «альбакор» – пара улучшенный, если сравнивать с «суордфишем», торпедоносец-корректировщик-ра-ведчик. Первый боевой опыт пилоты этих эскадрилий взяли над Ла-Маншем, в составе Берегового руководства ВВС. По пути в Средиземное море самолёты «Формидэбла» нанесли пара ударов по итальянским базам в Эфиопии.

На 28 марта в составе 826-й и 829-й эскадрилий числились 10 «альбакоров» и 4 «суордфиша».

Третья эскадрилья была укомплектована двухместными истребителями «Фулмар». Пилоты имели богатый, но для истребительной эскадрильи очень своеобразный боевой опыт. К началу войны главным самолётом подразделения был истребитель-бомбардировщик «Скьюа», а самые яркими эпизодами стали ударные действия на протяжении Норвежской кампании: успешная атака крейсера «немного» и обернувшаяся большими потерями бомбардировка линейного корабля «Шарнхорст».

В октябре 1940 г. эскадрилья восполнила утраты, пересела на «Фулмары» и перебазировалась на «Формидэбл». В начале нового пути, на протяжении патрульных вылетов при переходе из Великбритании во Фритаун, были утрачены два самолёта. К марту 1941 г. эскадрилья располагала 10 истребителями, экипажи которых познакомились со собственными главными соперниками на протяжении первой операции «Формидэбла» на Средиземном море – проводки конвоя MW.6 из Александрии на Мальту.

Помимо этого, «Формидэбл» применял самолёты 806-й эскадрильи, ранее базировавшейся на «Илластриес». В сражении у Матапана на «Формидэбле» базировалось одно звено (3 «Фулмара») из состава этого подразделения.

Так, в операции по перехвату итальянского флота Каннигхем имел возможность рассчитывать на 27 авианосных истребителей – 14 и самолётов 13 торпедоносцев. Но этим английские воздушные силы не ограничивались.

В распоряжении флота так же было 5 катапультных самолётов 700-й эскадрильи флотской авиации (2 «суордфиша» на «Уорспайте», 2 «суордфиша» на «Вэлиенте», 1 «валрус» на «Глостере»), В восточной оконечности Крита, на аэропорте Малеме, ближайшем к полю будущего боя, 80 км от Гавдоса, пребывали 5 «суордфишей» 815-й эскадрильи, так же ранее базировавшейся на «Илластриес». Её пилоты имели богатый опыт действий против итальянцев, самым броским эпизодом была, само собой разумеется, атака Таранто.

На том же аэропорте пребывала 805-я эскадрилья, организованная специально для действий с Крита и утром 28 марта насчитывавшая как минимум 6 боеготовых самолётов (2 «фулмара», 2 «буффало» и 2 «гладиатора»). Наконец, флот рассчитывал на поддержку ВВС с греческих аэропортов: 30 «бленхеймов» из состава 84-й, 113-й (24 самолёта на аэропорте Миниди вблизи Афин, приблизительно 360 км от о. Гавдос) и 211-й (6 самолётов на аэропорте Парамифия вблизи Албании и границы Греции, приблизительно 600 км от о. Гавдос) эскадрилий. Разведку в интересах флота, как в большинстве случаев, с Мальты и из Александрии должны были вести «сандерленды» 201-й группы.

3.1 Действия 25-27 марта 1941 г.

Конкретно связанные с боем у Матапана и имевшие важное влияние на его исход и ход операции начались за день до выхода в море итальянского флота. Вечером 25 марта итальянский самолёт-разведчик S.79 нашёл в бухте Суда отряд английских судов. Для их атаки было решено применять диверсионные силы 10-й флотилии MAC, пребывавшие на о. Лерос.

Эсминцы «Криспи» и «Селла» доставили в район бухты Суда 6 взрывающихся катеров. Практически сразу после 05.00 26 марта эти силы нападали и не легко повредили крейсер «Йорк», единственный в составе Средиземноморского флота крейсер, вооружённый 203-мм орудиями. Без «Йорка» отряд Придхем-Уиппела был непременно не сильный групп Каттанео и Сансо-нетти, что в будущем серьёзно оказало влияние на действия соединения «В».

Вечером так удачно начавшегося дня, в 21.00, из Неаполя вышел «Витторио Венето» в сопровождении 10-го дивизиона эсминцев. Спустя два часа 1-я дивизия, в сопровождении 9-го дивизиона эсминцев, покинула Таранто. Из Бриндизи отправились 8-я дивизия и 12-й дивизион эсминцев.

Около 06.00 следующего дня «Витторио Венето» прошёл Мессинский пролив, где 13-й дивизион эсминцев поменял 10-й в охранении флагмана, и к Якино присоединилась несколько Сансонетти, вышедшая из Мессины. Сейчас над судами должны были показаться истребители X авикорпуса, но долгожданной помощи германской авиации не было. Но в 12.20 итальянцев нашла летающая лодка 201-й группы, увидевшая двигавшуюся в 7 милях в первых рядах «Витторио Венето» группу Сансонетти.

эсминцы разведчика – противника и Сообщение крейсера в точке 36°54′ N, 17° 10′ Е [1], курс 120°, скорость 15 узлов – было перехвачено итальянцами. Сообщение было не совсем правильным – Сансонетти двигался курсом 134° со скоростью 20 узлов. Но Якино осознал, что считавшийся нужным условием успеха элемент внезапности потерян.

Якино, В отчаянной попытке одурачить соперника, в 14.00 поменял курс на 150° и в течении 2 часов двигался в юго-восточном направлении. Итальянский командующий сохранял надежду создать чувство, что его суда движутся не в Восточное Средиземноморье, а к Киренаике. Согласно точки зрения кроме того самого Якино – попытка заведомо ненужная, и появлявшаяся ненужной вдвойне, потому, что итальянцы видели неприятельский самолёт-разведчик – а вот самолёт-разведчик соперника утратил.

В официальном английском описании операции отмечены «особенные условия видимости», сложившиеся в тот сутки в Ионическом море – при определённом состоянии воздуха может появляться обстановка, в то время, когда суда видят самолёт, а самолёт не видит суда. По той же, возможно, причине, вылетевшие с Сицилии Ме-110 не нашли суда Якино и, так, X авиакорпус не смог обеспечить итальянскому флоту обещанное прикрытие.

В это же время, в 06.30 27 марта Каннигхем приказал Придхем-Уиппелу отозвать в порты все суда, пребывавшие в Эгейском море, и идти в назначенную точку рандеву – радиоперехваты разрешили определить, что «сутки X» итальянской операции назначен на 28 марта, соответственно, Средиземноморский флот взял возможность начать развёртывание заблаговременно. В 13.00 Придхем-Уиппел, с 4 крейсерами и пока только 2 эсминцами, вышел из Пирея (ещё 2 эсминца вышли из бухты Суда и присоединились к нему в начале утра 28 марта).

В один момент Каннигхем отменил выход в море конвоя GA.8 из Пирея, и приказал шедшему из Александрии конвою AG.9 до заката двигаться на север, а позже лечь на обратный курс. Данный конвой должен был сыграть роль приманки для итальянцев.

К операции подключились и английские ВВС: 11 «бленхеймов» 113-й эскадрильи, для того, чтобы помешать сопернику вмешаться в операции Средиземноморского флота, скинули на аэропорт Калато около 11000 фунтов бомб. В следствии бомбардировки загорелись цистерны с горючим и окружавшие аэропорт строения. Помимо этого, был стёрт с лица земли, как минимум, один самолёт.

Возможно, эта атака оказала влияние на замыслы итальянских ВВС – в частности, на отмену удара по аэропорту Малеме, что был намечен на следующее утро, но так и не состоялся.

Тем временем главные силы флота оставались в Александрии. Чтобы аэроразведка соперника не нашла выход в море линкоров, Каннигхем ожидал заката. На базе поступавшей информации он решил поменять замысел операции: 5 эсминцев соединения «С» должны были сейчас остаться с главными силами, а точка рандеву для Придхем-Уиппела была смещена к юго-востоку от о. Гавдос (34°10′ N, 24° 10′ Е).

Помимо этого, была отменена запланированная посылка самолётов 815-й эскадрильи в Киренаику.

В связи с тем, что палубные самолеты базировались на береговом аэропорте и перелетали на авианосец лишь по окончании его выхода в море, около 16.00, не смотря на то, что это и имело возможность «спугнуть» итальянцев, «Формидэбл» покинул Александрию, англичане не решились рисковать с ночной посадкой. Но, всё прошло удачно: около 19.15 оставшийся незамеченным авианосец «Формидэбл» возвратился ко входу в гавань.

В 22.30 и 23.11 Якино взял сообщения от X авиакорпуса и руководства итальянского флота соответственно, в которых говорилось о том, что утром авиаразведчики сфотографировали стоящие в базе главные силы соперника. Интересным тут представляется тот факт, что итальянцы имели верную разведывательную данные – но неверно её трактовали.

Аэроразведка в Эгейском море так же была в целом успешна – удалось найти выход в море соединения «В» и, в один момент, зафиксировать отсутствие конвоев. Это, в сочетании с тем, что силы Якино были обнаружены соперником, побудило итальянское руководство поменять замысел операции. Совсем отказываться от похода Супермарина не решилась, но рейд в Эгейское море был отменён.

Сейчас силы Каттанео, должны были двигаться так, дабы в 10.00 28 марта 1-я дивизия появилась в 50 милях по пеленгу 120° от «Витторио Венето», 8-я дивизия должна была присоединиться к Каттанео часом позднее. Отмена рейда в Эгейское море в значительной мере осложнила сотрудничество с авиацией, потому, что, как уже было отмечено выше, итальянские истребители с Додека-незских остров чуть дотягивали до района к юго-западу от Крита, где должны были сейчас сконцентрироваться все силы итальянского флота.

3.2 Операции утром 28 марта

Соединение «А» Средиземноморского флота покинуло Александрию по окончании 19.00 и 20-узловым ходом направилось на северо-запад. К 04.00 силы Каннигхема пребывали в точке 32°22′ N, 27° 12′ Е – приблизительно в 200 милях к юго-за-паду от точки рандеву, назначенной соединению «В». С 12.20 27 марта у Каннигхема не было новой информации ни о положении, ни о составе сил соперника.

Утром 28 марта английский флот предпринял активные упрочнения чтобы отыскать итальянцев.

В 04.45 с аэропорта Малеме для вооружённой разведки к западу от Крита взлетели 4 «без звучно» с торпедами [2]. Из-за неприятностей с двигателем один из самолётов, предварительно скинув торпеду, должен был возвратиться на базу. На замену ему был выслан «фулмар» 805-й эскадрильи.

Остальные торпедоносцы продолжали поиск и возвратились на базу к 08.45, не найдя соперника.

В 05.55 в атмосферу встали 8 палубных самолётов «Формидэбла»: 1 «суордфиш» противолодочного патруля, пара «Фулмаров» боевого разведчиков альбакора и 5 воздушного (4 «патруля», 1 «суордфиш» 826-й эскадрильи). Последние взяли задание осмотреть пространство между Ки-ренаикой и Критом до 23° восточной долготы, на расстояние более 200 миль от соединения «А».

Одвременно с этим были запущены и самолёты-разведчики с итальянских судов, пребывавших у Гавдоса. Взлетевший с «Больцано» Ro.43 должен был искать цели к севе-ро-западу, между о. Гавдос и о. Антикитера. Разведчик «Витторио Венето» полетел на юго-восток, с заданием осмотреть полосу шириной 100 и длиной 20 миль на линии Гавдос-Александрия. В 06.35 данный разведчик нашёл соединение «В».

В 06.41 его сообщение взял Якино: 4 крейсера, 4 эсминца, курс 135°, скорость 18 узлов, по пеленгу 120° на расстоянии около 50 миль от «Витторио Венето» (в конечном итоге – около 30 миль). Якино, планировавший в 07.00 начать отход в северо-западном направлении, решил постараться перехватить Придхем-Уиппела. На английских судах самолёт соперника увидели в 06.29, причём опознали в нём катапультный разведчик.

Придхем-Уиппел заключил о том, что поблизости находятся итальянские суда. В надежде, что самолёт соперника утратит контакт, в 06.45 Придхем-Уиппел приказал лечь на курс 200°.

Спустя полчаса к месту действия прибыли разведчики «Формидэбла». В 07.20 первое сообщение послал самый северный в завесе, «альбакор» 5В, в 07.39 контакт с соперником установил пребывавший южнее 5F (табл. 6). Вероятнее, они нашли группы Каттанео и Сансонетти.

Но, потому, что и та, и вторая находились в близи от соединения «В» и друг от друга (около 20 миль по сообщениям самолётов), двигались родным курсом и имели схожий состав, адресаты – и Каннигхем, и Бойд, и Придхем-Уиппел – не верили в том, что разведчики видят итальянцев, а не английский авангард.

Первое, и ошибочное, сообщение о линкорах передал в 08.05 самолёт 5F. Но, он не смог уточнить собственные эти, потому, что был должен уклоняться от атаки вражеского самолёта. Англичане сочли его германским Ju-88, но на деле это был S.79 68-й эскадрильи 34-й группы -пара этих самолётов с 07.15 до 08.15 держалась над итальянскими судами.

Попытка применять для прикрытия флота истребители провалилась: 28 марта в атмосферу последовательно встали пять патрулей (по три Сг.42 в каждом), но территория нехорошей погоды между Родосом и Критом помешала четырём звеньям выйти в назначенный район, а единственная преуспевшая в этом тройка смогла продержаться над судами лишь 10 мин.. Большего и не следовало ожидать.

В это же время, из-за ухудшившейся видимости, 5В около 08.00, утратил итальянцев. До первого сообщения от соединения «В» Каннигхем так и не взял точной информации об итальянцах. Практически утренний поиск соперника силами палубной авиации провалился.

Как отметил в собственном рапорте от 21 августа 1941 г. адмирал Бойд, с 07.30 до 12.30 положение противника и состав сил были отнюдь не ясны. Командующий авианосцами Средиземноморского флота отметил следующие обстоятельства неудачи:

  • «• неприятности, каковые разведывательные самолёты испытывали из-за вражеских самолётов и плохой видимости;
  • • неточность, совершённая экипажем самолёта 5F, доложившего в 08.05 о 3 линкорах. Это, возможно, были суда адмирала, командующего лёгкими силами. Потому, что 5F не смог чётко идентифицировать суда, лучше было бы сказать о них как о малоизвестных.
  • • отличие в координатах одних и тех же сил соперника, о которых информировали отечественные самолёты и надводные корабли. Однако, эта неточность была не так громадна, как следовало ожидать в сложившихся условиях.
  • • простые сложности с опознаванием итальянских судов различных классов.
  • • тот факт, что отечественные самолёты, за исключением случая, отмеченного в п. 2, не нашли отечественные крейсера.
  • • применением отечественными самолётами частоты, выделенной для разведывательных донесений, тогда как сообщения надводных судов передавались на «адмиральской» частоте. Вследствие этого отечественные самолёты не знали, что отечественные надводные суда установили контакт.

(Примечание: сейчас разведывательные самолёты трудятся на адмиральской частоте)».

Возможно, работа корабельных самолётов-разведчиков утром 28 марта была единственным номером программы, в котором итальянцы превзошли англичан. Тогда как Придхем-Уиппел лишь догадывался о том, что поблизости имеется суда соперника (не обращая внимания на то, что два английских разведчика вели наблюдение за двумя итальянскими соединениями), самолёт «Витторио Венето» надёжно держал контакт и снабжал итальянцев неизменно обновляющейся информацией о положении, курсе, скорости и строе соперника.

В итоге в 07.58 суда Сансонетти нашли соединение «В». Затем разведчик «Витторио Венето» забрал курс на Родос – в другом случае ему не хватило бы топлива для возвращения на береговой аэропорт. Непростую и качественную работу экипажа, попавшего под обстрел зенитной артиллерии, преодолевшего территорию нехорошей погоды в проливе Касо и севшего на воду у Родоса с фактически безлюдными баками по окончании 5 часов полёта отметили кроме того составители английского официального описания боя.

Удачи разведчиков итальянских ВВС были большое количество скромнее. Территория нехорошей погоды в проливе Касо помещала выполнить запланированную утреннюю разведку юго-восточного «угла» Средиземного моря. С Родоса вылетели лишь три самолёта – S.79, S.81 и Z.506 – каковые осмотрели море к юго западу и-северу от Крита. Первые два самолёта донесли о том, что целей не нашли, Z.506 в 9.20 увидел вышедшие в море и пребывавшие у северо-западной оконечности Крита эсминцы соединения «D».

Так, утром Якино ещё не знал о том, что авианосцы и вражеские линкоры вышли в море.

В это же время, в 08.00 в воздухе взлетел ещё один итальянский корабельный самолёт – Ro.43 с флагмана 8-й дивизии «Абруцци». Он должен был корректировать стрельбу 3-й дивизии, но из-за нехорошей видимости толком выполнить эту работу экипаж самолёта не смог.

В 08.00 английский авангард лёг на юго-западный курс – Придхем-Уиппел решил отходить на соединение со собственными главными силами. Спустя 120 секунд он послал Каннигхему сообщение о контакте с соперником. Сейчас основные силы, пребывавшие приблизительно в 120 милях от соединения «В», ненадолго развернули к северо-востоку: «Формидебл» поменял самолёты противолодочного и истребительного патрулей.

В 8.12 Придхем-Уиппел отправил сообщение о том, что его преследуют 3 крейсера, и одвременно с этим начался артиллерийский бой: суда 3-й дивизии начали стрелять из 8-дюймовых орудий. Расстояние была через чур громадна для 6-дюймовых орудий английских крейсеров. Лишь в 8.29 она сократилась до 23 500 ярдов и «Глостер» дал три залпа, упавших недолётами.

В 08.30, для наблюдения за ходом боя, с крейсера запустили бортовой «Валрус».

В 08.22 соединение «А» увеличило скорость до 22 узлов. При таком раскладе линейные корабли имели возможность поддержать Придхем-Уиппела не ранее чем через 2 часа. Каннигхем решил уменьшить положение авангарда посредством авиации.

В 08.33 он приказал «Формидэблу» подготовить ударную группу.

Сейчас на корабле пребывали 8 ударных самолётов, один из которых всего двадцать мин. назад возвратился из противолодочного патруля.

Оставшиеся были включены в состав первой ударной группы: 6 «альбакоров» были вооружены торпедами, а на единственный «суордфиш» была возложена задача наблюдения за боем. Учтя сообщение разведчика 5F о противодействии германских самолётов, адмирал Бойд решил послать к цели и несколько «фулмаров», подготовленную для следующей смены боевого воздушного патруля – вследствие этого флот ненадолго должен был остаться без истребительного прикрытия.

В 08.45 Каннигхем так же сделал распоряжение выслать самолёты 815-й эскадрильи для атаки итальянских крейсеров, в 08.12 пребывавших в точке 33°50′ N, 24“ 14′ Е и следовавших курсом 100°. Это сообщение было послано через пребывавший в бухте Суда повреждённый «Йорк», и достигло Малеме лишь в 10.05. Три остававшихся исправными «суордфиша» поднялись в воздух в 10.45.

Бесплодная погоня группы Сансонетти за соединением «В» длилась до 08.50, в то время, когда Якино приказал 3-й дивизии развернуться на северо-западный курс. Итальянский командующий рассчитывал заманить соперника дальше к северо-западу для того, чтобы вывести «Витторио Венето» на позицию к юго-востоку от соперника, зажав соединение «В» в клещи. В 08.54 Сансонетти развернулся на обратный курс, о чём Каннигхему сказали и Придхем-Уиппел, и установивший контакт с соперником самолёт 5Н.

В 08.59 артиллерийский бой закончился. «Валрус» «Глостера» к этому времени лишь занял удачную позицию для корректировки. Поработать над качеством стрельбы крейсеров экипажу не удалось, но он нашёл пребывавшую севернее группу Каттанео. Как не без иронии отметил в одном из собственных рапортов Каннигхем, экипаж самолёта выбрал не ту частоту, и его сообщение взяли лишь на «Глостере» (разумеется, экипаж посчитал собственной основной задачей корректировку стрельбы).

Это сберегло нервы остальным, потому, что суда Каттанео занимали весьма удачную позицию чтобы отрезать крейсера Придхем-Уиппела от соединения «А».

Угроза соединению «В» миновала. В 09.22 Каннигхем приказал отложить вылет ударной группы «Формидэбла». В большинстве случаев это решение растолковывают нежеланием командующего Средиземноморским флотом «информировать» соперника о выходе в море авианосца, но сам Каннигхем в одном из донесений о бое писал, что к этому времени у него не было всех данных ни о составе сил, ни о положении соперника.

Он просто не желал «расходовать» торпедоносцы на крейсера, тогда как на сцене имели возможность показаться линейные корабли.

В 09.25 Каннигхем, для того, чтобы прояснить обстановку, приказал 201-й группе летающих лодок выслать самолёты для разведки к югу от Крита между 23° и 25° восточной долготы. Но «сандерленды» имели возможность оказать помощь не ранее чем через несколько часов. В это же время, палубные разведчики так и не смогли дать «валидную» данные: самолёт 5В сказал, что «утратил» «Формидэбл» и отправляется на аэропорт Бардии; в 09.05 5F рассказал о том, что возвращается на авианосец. Контакт с соперником поддерживал самолёт 5Н.

Сперва он передал сообщение об относительном положении соперника, не указав собственных координат. В следующем сообщении, принятом на флагмане в 09.35, говорилось о 4 эсминцах и 7 крейсерах практически в точке 33° 43′ N, 24° 23′. За восемь мин. до этого на «Уорспайте» приняли сообщение от Придхем-Уиппела, в котором была указана позиция соединения «В» – 33° 40 N, 24° 31′.

Так, опять появилось предположение, что самолёт-разведчик «ведёт» английские крейсера. Каннигхем не вытерпел и в 09.39 приказал «Формидэблу» выслать ударную группу для атаки Сансонетти.

3.3 Первая атака торпедоносцев «Формидэбла»

Взлёт первой ударной группы закончился в 09.56. При подготовке самолётов на борту «Формидэбла» авиаторпеды Mk.XII были отрегулированы на глубину хода 40 хода и скорость узлов 34 фута. Но, потому, что на последнем «брифинге» экипажам поставили задачу атаковать крейсера, наблюдатели трёх самолётов решили уменьшить глубину хода торпед до 28 футов.

В 09.59 Каннигхем послал Придхем-Уиппелу радиограмму, которую имеет суть привести в оригинале: «Torpedo striking force on its way». Это сообщение, принятое на «Орионе» в 10.05, возможно было осознать двояко: как данные о английских торпедоносцах, и как предупреждение о торпедоносцах итальянских. Как и положено, оно было истолковано неверно.

В 10.50 начальник ударной группы «Формидэбла», лейтенант-командер Сонт, увидел отряд надводных судов, каковые встретили самолёты зенитным огнём. Сонт опознал в судах крейсера Прид-хем-Уиппела. Дружественный пламя, к счастью, был бесплодным.

В это же время, соединение «В» сближалось с группой Якино. Итальянский командующий имел не совсем правильную данные о положении соперника, исходя из этого его мысль с «клещами» не удалась. В 10.58 крейсера Придхем-Уиппела были увидены практически строго к югу. Торпедоносцы отвлекли наблюдателей английского авангарда.

Прежде, чем на судах соединения «В» успели опознать показавшийся на севере корабль, итальянский линейный корабль открыл огонь по флагманскому «Ориону».

За секунды до начала второй фазы боя у Гавдоса лейтенант-коммандер Сонт увидел

«громадный корабль в сопровождении четырёх меньших»

на юго-восточном курсе. В этих судах он опознал «линейный корабль типа «Литторио» в сопровождении эсминцев». После этого, в 15 милях к северо-западу, Сонт заметил искомые крейсера с эсминцами. Но, потому, что в поле зрения уже был

«линейный корабль как такой»,

да к тому же данный линейный корабль вёл пламя по английским крейсерам, то выбирать цель не приходилось. Первая атака на «Витторио Венето» началась.

Увидев, что все эсминцы сопровождения сместились на левый, «подбойный» борт линкора, Сонт решил нападать справа. Для этого ударной группе было нужно пересечь курс соперника. «Альбакоры» развернули на юго-запад. Сейчас, как говорится во всех английских описаниях сражения, пара Ju-88, охранявшая над итальянским отрядом, постаралась помешать торпедоносцам выйти в наступление. «Фулмары» сопровождения атаковали немецкие самолёты: один Ju-88 был сбит, второй покинул поле боя.

Но адмирал Якино позднее утверждал, что в течении всего боя не видел ни одного дружественного самолёта и об этом эпизоде прочёл в английской книжке. Германские эти так же не подтверждают заявления английских лётчиков о том, что Ju-88 был сбит конкретно над итальянским соединением, но один самолёт группы I/LG1 в данный сутки был повреждён и упал при возвращении на базу.

Несколько Сонта выходила в наступление долгой цепочкой – классической приём английских торпедоносцев – причём второе звено отстало от первого. На «Витторио Венето» сначала следили за «альбакорами» с энтузиазмом: итальянцы приняли их за истребители с Родоса. И лишь в тот момент, в то время, когда самолёты первого звена снизились до 1000 футов, и были на курсовом угле 20° правого борта, тогда как второе звено было по направлению 60° борта левого, на итальянском флагмане осознали, что к чему.

Опасаясь атаки с двух бортов (оптимальной, но вообще-то не входившей в замыслы англичан), Якино приказал быстро развернуть вправо – для того, чтобы привести самолёты на один борт и подставить их под сильный бортовой пламя зенитной артиллерии.

Необходимо заметить, что «Витторио Венето» был единственным итальянским кораблём, имевшим вправду сильную ПВО – 12 90-мм орудий, 8×2 и 4×1 37-мм, 8×2 20-мм автоматов. Теоретически атака имела возможность дорого стоить англичанам, но на практике итальянские зенитчики трудились скверно: Сонт отметил сильный пламя тяжёлой и лёгкой зенитной артиллерии, равно как и постановку завес из всплесков посредством среднего калибра и орудий главного, но ни один атакующий самолёт не был сбит либо повреждён. Частично это, по всей видимости, разъяснялось поздней реакцией.

Запоздал и манёвр: первая пара торпедоносцев успела нападать на курсовых углах 50° и 70° правого борта. По рапорту Сонта, «альбакоры» скинули торпеды с расстояния в 800 ярдов, не смотря на то, что итальянцы думали, что ни один самолёт не нападал с дистанции менее 2000 метров. Третий самолёт первого звена, как и все торпедоносцы второго звена, атаковали линкор с носовых курсовых углов левого борта.

Торпеды прошли мимо – четыре за кормой, две перед носом «Витторио Венето», – но Сонт верил в том, что линейный корабль взял как минимум одно попадание, о чём и сказал на «Формидебл».

Эта атака имела серьёзное значение для предстоящих событий. Каннигхем позднее писал, что она позвала у него смешанные

Военное дело — (Авианосцы) Авианосная ударная группа

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: