Линейные корабли ссср: история советских линкоров 1920-1988

Глубокоуважаемые сотрудники, я рад представить вам продолжение моего цикла АИ-ВМФ СССР. С его предыдущей частью – http://alternathistory.org.ua/avianostsi-sssr-istoriya-sovetskoi-palubnoi-aviatsii-s-1925-po-1979-god – вы уже имели возможность ознакомиться ранее.

Я даю предупреждение заблаговременно, что обрисовываемый в этих статьях другой мир не есть только советской альтернативой, и охватывает намного более ранний временной промежуток, пересекаясь с миром Тихоокеанской Конфедерации.

Кроме этого я желаю поблагодарить сотрудника Андрея за его содействие и помощь в проработке последовательности вопросов.

Начало:

послевоенная разруха и Гражданская Война мало что покинули от некогда замечательного линейного флота России. Самыми замечательными судами, пребывавшими в распоряжении Советской республики, были четыре дредноута класса “Севастополь” – не самых замечательных а также уже не в полной мере современных.

На Балтике кроме этого оставались три ветхих линкора-додредноута – “Андрей Первозванный”, “Император Павел I” и совсем анахроничный “Гражданин”[1]. С очень сильной натяжкой в линейные корабли мог быть записан и броненосный крейсер “Рюрик”, бывший в нехорошем состоянии и требующий капремонта. На севере доживали собственные дни безнадежно устаревшая “Чесма” и столь же старый “Пересвет” – оба, уже практически не имеющие настоящей боевой ценности.

Ни одного исправного, либо по крайней мере восстановимого, линкора не осталось в составе Черноморского Флота.

Данной жалкой коллекцией разнотипных судов – в большинстве случаев, еще и находящихся в неважном состоянии — исчерпывался “становой хребет” флота Советской Республики в ее первые годы. На стапелях Николаева и Петербурга, действительно, находились огромные корпуса недостроенных линейных крейсеров класса “Измаил” (на Балтике) и супердредноута “Народовластие” (на Черном Море), но в обстановке послевоенной хаоса и разрухи, эмиграции и гибели множества экспертов, РККФ имел возможность сохранять надежду на их достройку не более чем на полет к Луне.

И все же, кроме того в данной тяжелой ситуации флот боролся за выживание. Успешное участие моряков и военных кораблей в подавлении восстания кронштадтского гарнизона в первой половине 20-ых годов двадцатого века содействовало упрочнению доверия к флоту со стороны большевистской вершины и разрешило флоту избежать переподчинения руководству РККА (которое обсуждалось в послевоенное время). В.И. Ленин особенным декретом подчернул, что

“флот является наиболее значимое оружие революции, которое необходимо сохранить.”

В первой половине 20-ых годов XX века была принята первая развития флота и советская программа восстановления. Главным пунктом программа ставила возвращение боеготовности трем из четырех дредноутов класса “Севастополь” (четвертый, “Полтава”, очень сильно пострадавший от пожара в 1919 году, было решено временно применять как источник запчастей) и ремонт трех более ветхих судов: линейных кораблей “Революционер”[2], “Республика”[3] и переименованного в “Профинтерн” броненосного крейсера “Рюрик”. средств и Ресурсов не хватало: исполнение достаточной маленькой программы затянулось до 1928 года, но по крайней мере дело сдвинулось с мертвой точки.

В рамках программы был кроме этого подготовлен (по большей части в исследовательском порядке, поскольку техвозможности для их реализации попросту не было) введения проектов и ряд достройки в состав флота линейных крейсеров проекта “Измаил”. Рассматривались варианты с 356-миллиметровыми и 406-различной компоновкой и миллиметровыми орудиями бронирования, но в итоге три из четырех судов – “Бородино”, “Кинбурн” и “Наварин” – были в 1925 реализованы в Германию на слом. Четвертый, “Измаил”, пребывавший в наивысшей степени готовности, был сохранен, и позднее перестроен в первоначальный коммунистический авианосец “Крылья Пролетариата”.

В 1925 году в состав действующего линейного флота – ранее складывавшегося из одного “Марата” – вступили “Парижская Коммуна” и “Республика”. Во второй половине 20-ых годов XX века к ним присоединился “Октябрьская Революция”. Ремонт бывших в нехорошем состоянии “Профинтерна” и “Революционера” (потерпевшего в первой половине 20-ых годов XX века от торпеды английского катера) затянулся до 1927, но дело в итоге стоило того: советские судостроительные фабрики, трудясь в непростых условиях дефицита компонентов, сумели решить задачу восстановления судов, вернув полезнейший опыт.

Два самые старых линейного корабля флота – “Революционер” и “Республика”, оба класса “Андрей Первозванный” – недолго ходили под советскими знамёнами. Моральная устарелость этих додредноутных судов была несомненна и бесспорна. Выстроенные под сильным влиянием последствий Цусимы, они имели весьма громадную площадь, но весьма малую толщину бронирования – что делало их фактически беспомощными против утяжеленных бронебойных снарядов, показавшихся в арсеналах линейных кораблей по окончании Первой Мировой.

В ходе восстановительного ремонта два ветхих линейного корабля были частично модернизированы. Казематные 203-миллиметровые орудия, каковые флот счел “совсем ненужными”, были сняты, и на их место переставили противоминные 120-миллиметровые орудия, а верхний ярус батареи [4] демонтировали. За счет уменьшения верхнего веса удалось улучшить остойчивость корабля и пара исправить положение с защитой погребов (наложив дополнительные 127-миллиметровые плиты).

В 1928–1932 году оба корабля составляли 3-ий дивизион линейных кораблей Балтфлота.

Но, кроме того модернизированные, суда очевидно не стали новее, и флот искал возможности от них избавиться. Отдел проектирования РККФ разглядывал возможность радикальной модернизации “Андреев”, с демонтажом верхнего пояса в оконечностях и усилением освободившимися бронеплитами главного, но цена аналогичной переделки очевидно превышала любую мыслимую потенциальную боевую сокровище судов. В первой половине 30-ых годов двадцатого века Соединенная Республика Уругвая и Парагвая выразила желание купить эти суда для собственного ВМФ, и 8 мая 1932 года “Революционер” и “Республика” были реализованы за 11,8 миллионов рублей [5].

В наличии оставался еще один линкор класса “Севастополь” – “Фрунзе”. Линейный корабль, очень сильно пострадавший от пожаров в 1919 и 1923 году, был признан небоеспособным и распоряжением Совета народных комиссаров использован как источник готовых материалов для ремонта однотипных судов. Будущее его оставалась нерешенной. В 1927-1930 был подготовлен последовательность вероятных проектов его модернизации:

– в виде плавучей батареи с 16 ветхими котлами, снабжающими скорость 14 уз (цена — 14 млн. руб.);

– восстановление в два этапа — сперва лишь с двумя башнями главного калибра и с половиной машинно-котельной установки (цена 11,7 млн. руб.) к маю 1932 года, а после этого — полное по типу «Марата» (цена 7,4 млн. руб.);

– превращение в линейный крейсер, имеющий скорость 27 уз, за счет установки котлов с новых «и» недостроенного Измаила импортных турбин (цена 24 млн. руб.).

Все три проекта рассматривались как достаточно перспективные, но правительство СССР отпугивала их относительно большая цена. Исходя из этого до 1931 года вопрос о восстановлении линейного корабля толком не поднимался. Но в начале 1930-ых успешная продажа линкоров “Революционер” и “Республика” Парагваю и получение из Румынии подробностей разобранного линейного корабля “Генерал Алексеев”[6] поменяли судьбу корабля.

НТКМ по инициативе И.М. Лудри оперативно подготовил проект “недорогой” модернизации линейного корабля с последующей его перестройкой в линейный крейсер, что, за счет применения имеющихся исправных компонентов должен был обойтись не дороже 18 миллионов рублей.

Вследствие этого проекта в правящих верхах разгорелся нешуточный конфликт между приверженцами программы “малого флота” и теми, кто думал, что с концепциями береговой обороны необходимо завершать и переходить к созданию флота океанского. Первые настаивали на продолжении программы строительства торпедных катеров, малых подводных лёгких сил и лодок, талантливых действенно функционировать лишь у собственных берегов, аппелируя к относительно дешевизне аналогичного “москитного флота”. Вторые обосновывали, что реально “береговой флот” стоит в содержании и постройке дороже, и намного менее действен чем мореходные силы.

Орлов В.М.: Обязан заявить, что сейчас большое количество показалось вызывающих большие сомнения, в противном случае и открыто враждебных элементов, старающихся подорвать доверие к флоту как к свободной океанской силе. Они говорят “вот, торговых судов у нас мало, чего же тогда флоту защищать?” На это я могу ответить, что все попытки закрыть флот у берегов имеется упадничество, трусливое упадничество, рвение загородиться в обороне и сдать моря неприятелям. Коммунистический флот обязан функционировать открыто. Он обязан наступать, вырывать из рук неприятелей дела революции власть над коммуникациями и морями, разбивать соперника всеми средствами в решительном сражении и открывать моря для советского судоходства

Сталин И.В. (хлопая в ладоши): Браво, Владимир Митрофанович, браво! Полностью верно все вы рассказываете.

Стенограмма совещания особенной рабочей группе по вопросам военно-морского строительства.

Главным доводом приверженцев океанского флота в итоге стала помощь их позиции И.В. Сталиным и близость позиции приверженцев “малого флота” к троцкистским взорам на вооруженные силы. В следствии продолжительных споров в правительстве, было в итоге решено, что программа 1929 года станет последней программой “малого флота” в СССР.

Принятая в первой половине 30-ых годов XX века программа развития РККФ была уже программой флота океанского.

“Фрунзе” был поставлен на переделку в первой половине 30-ых годов двадцатого века. На протяжении работ на корабле была демонтирована 2-я башня главного калибра вместе с подбашенным отделением. В освободившееся пространство установили новую котельную группу, питавшую паром большого давления смонтированные в кормовой части турбозубчатые агрегаты “Беллузо”, закупленные в Италии и имевшие неспециализированную мощность практически в 95 000 лошадиных сил [7].

За счет повышения мощности более чем вдвое и переделки носовой части, большая скорость корабля на пробе составила 28,1 узел.

Большое внимание было уделено улучшению бронирования.

Оружие корабля складывалось из девяти 305-миллиметровых 52-калиберных орудий в трех трехорудийных башнях (с целью усиления ретирадного огня, средняя башня имела возможность стрелять поверх кормовой), восьми 130-миллиметровых противоминных пушек в казематах и двенадцати 85-миллиметровых универсальных орудий. Торпедное оружие с корабля демонтировали. В качестве авиационного оружия, линейный крейсер был оснащен пневматической катапультой 3-К на крыше третьей башни и двумя гидросамолетами КР-1.

Модернизированный линейный крейсер, переименованный в “Слава”, вступил в строй в осеннюю пору 1937 года – через чур поздно, дабы принимать участие в эпохальном походе советской эскадры на Средиземное Море (увенчавшейся демонстративной имитацией атаки советской палубной авиации на итальянский крейсер “Тренто”), предпринятом в ответ на потопления советских торговых судов итальянскими субмаринами. Он,впрочем , был экстренно изготовлен к вероятной кампании во второй половине 30-ых годов XX века.

Линейные корабли ссср: история советских линкоров 1920-1988

Во второй половине 30-ых годов XX века угроза армейского столкновения с Италией из-за испанских событий смотрелась все еще в полной мере возможной для СССР. Поход советской эскадры в сентябре-октябре 1937 далеко не урегулировал вопросы. Созданный главным штабом РККФ на случай объявления войны замысел действий, предусматривал отправку в Средиземное Море эскадры в составе линкоров “Октябрьская Революция” и “Марат”, линейного крейсера “Слава” и авианосца “Крылья Пролетариата” – не считая двух легких крейсеров, восьми эсминцев и десяти подводных лодок.

В соответствии с замыслу предполагалось, что советская эскадра обязана пройти Гибралтаром и, опираясь на порты республиканской Испании, функционировать в западной части Средиземного Моря. Считалось, что итальянский флот – включавший в то время лишь два линейного корабля [8] – уступает советскому по линейным силам, но существенно превосходит в эсминцах и крейсерах.

Исходя из этого замысел предусматривал развертывание завесы из восьми субмарин около Корсики, и нанесение ударов палубной авиацией и носимыми торпедными катерами по итальянским силам перед решающим столкновением [9]. Как очень желательная акция рассматривался кроме этого уничтожение и захват ВМС франкистов.

Адмирал Кузнецов позднее вспоминал в 1955 году:

“Я и сейчас считаю, что во второй половине 30-ых годов XX века мы имели возможность победить морскую войну с Италией. У нас было четыре тяжелых корабля против двух итальянских, да помимо этого один из отечественных судов был быстроходным линкором, а второй – быстроходным авианосцем. Главную проблему представляли собой итальянские тяжелые крейсера: но мы думали, что сможем с ними совладать.”

Не смотря на то, что замысел действий был строго сохраняеться в тайне, английская разведка сумела заполучить его копию от собственной агентуры. Тайный меморандум, направленный весной 1938 года командующему Средиземноморским Флотом сэру Дадли Паунду, извещал, что при войны русские, возможно, отправят в Средиземное Море три линейного корабля и авианосец. Особенный пункт меморандума предусматривал, что при начала русско-итальянской войны, суда Королевского Флота

“при встрече с итальянскими боевыми судами должны без промедлений радиотелеграфировать открытым текстом приветствие, с необходимым упоминанием заглавия встреченного точных координат и итальянского корабля места встречи”.

Правительство Великобитании вычисляло очень удачным, в случае если РККФ сможет ослабить итальянский флот, и тем самым поубавить итальянцам агрессивности!

В начале 1930-ых в РККФ действительно обсуждались замыслы постройки больших артиллерийских судов по программе 1933–1936. Кроме в полной мере реалистичных проектов, были представлены и пара очень необычных.

Так, в первой половине 30-ых годов двадцатого века Курчевским был предложен проект перевооружения линейных кораблей “Севастополь” двадцатью четырьмя 650-миллиметровыми (!) динамореактивными орудиями. Установленные в четырех вращающихся башнях двумя ярусами по три, эти монструозные пушки должны были стрелять 2,5-тонными боеприпасами на 23 000 метров – причем перезарядка предполагалась с дула. Проект не взял развития, так же как и созданный лично наркомом перспективных оружий М.Н.

Тухачевским проект “линейного разрушителя” в 25 000 тысячь киллограм, вооруженного катапультами для радиоуправляемых летающих бомб [10].

Последним линейным кораблем, к которому в начале 1930-ых показал интерес коммунистический флот, был недостроенный супердредноут “Народовластие”, находившийся у причальной стены в Николаеве. В 1928-1932 рассматривалась возможность его достройки по изначальному либо модернизированному проекту, с применением поднятых орудийных башен линейных кораблей “Императрица Мария” и “Императрица Екатерина”.

Рабочая группа, обследовавшая корпус корабля в первой половине 30-ых годов XX века, в итоге заключила, что достройка корабля по изначальному проекту не имеет смысла, поскольку в строй он вступит уже устаревшим, капитальная же модернизация обойдется через чур дорого. В первой половине 30-ых годов XX века было выдвинуто неординарное предложение – достроить направляться;Народовластие” как линкор-авианосец [11], с сохранением носовой и кормовой башни главного калибра и установкой между ними ангара и летной палубы – но проект сочли нереалистичным из-за его неясной тактической значимости. Во второй половине 30-ых годов XX века громадный корпус реализовали на слом.

Малые линейные корабли Сталина

В начале 1930-ых в РККФ деятельно обсуждался предстоящий курс на развитие линейного флота. Восстановление кораблестроительной индустрии и забранный курс на индустриализацию наконец-то разрешили руководству флота взяться за проектирование современных линкоров на уровне важных, реализуемых проектов.

Однако, в первой половине 30-ых годов XX века на особенном заседании по вопросам кораблестроения было констатировано, что закладка большой серии линкоров все еще является неоправданный технический риск: изготовление больших броневых элементов и тяжелой морской артиллерии все еще не было отработано полностью. Сказывалась и дефицит конструкторского опыта – в 1930–1934 отдел проектирования РККФ разглядел 32 (!) проекта линкоров и крейсеров, но был должен признать, что, не принимая в расчет открыто гипертрофированные дизайны, он не имеет возможности обеспечивать превосходства наличных проектов над зарубежными аналогами.

В ситуации руководство РККФ подготовило меморандум, в котором предлагало: перенести вопросы крупносерийного линейного кораблестроения на программу 1939–1942 года, а в рамках текущей программы заложить и выстроить два “малых” боевых корабля, стандартным водоизмещением около 25 000 тысячь киллограм [12]. Согласно точки зрения руководства РККФ, такая программа разрешила бы довольно дешево отработать спорные элементы дизайна и освоить производство современной вооружения и брони. Сталин, не смотря на то, что и был приверженцем больших кораблей ВМФ, все же дал согласие, что лучше не рисковать и отработать разработку на меньших единицах.

Из-за недостатка отечественного опыта решили снова обратиться к зарубежному. В 1935 году, итальянская компания “Ансальдо” по заказу правительства СССР создала проект 27 000-тонного линейного корабля, воображавшего собой, по сути дела, уменьшенный “Витторио Венетто”, с двумя башнями главного калибра в носовой части. Правительство СССР настаивало на том, дабы новые суда проектировались под 406-миллиметровую артиллерию, но флот, впечатленный красивыми баллистическими чертями новой итальянской 381-миллиметровой 50-калиберной пушки, настоял, что ознакомление с примерами современной европейской артиллерии представляется более полезным.

Во второй половине 30-ых годов двадцатого века, по проекту “Ансальдо” первый корабль нового класса называющиеся “Севастополь” был заложен на стапеле Николаевского Завода.

Малые линейные корабли класса “Ансальдо” были маленькими но полноценными линкорами, водоизмещением стандартным в 27 400 тысячь киллограм (полным – в 35 240 тысячь киллограм). В их конструкции, для уменьшения веса, активно использовалась электросварка и ряд других конструктивных новшеств.

Они были вооружены двумя трехорудийными башнями в носовой части, с 381-миллиметровыми 50-калиберными пушками компании “Ансальдо”[13]. Это были очень замечательные морские орудия, стрелявшие 884-килограммовым боеприпасом с начальной скоростью до 850 метров в секунду. Пушки и бронеплиты для корабля поставила “Ансальдо”.

С орудиями этими был связан инцидент: по окончании того, как установочная партия снарядов была послана в СССР, МИД направило ноту итальянскому правительству, в которой было недовольно поставками некондиционных, различающихся по весу снарядов. Последующая проверка продемонстрировала, что боеприпасы, поставленные различными итальянскими компаниями, очень сильно различались по весу. Муссолини был взбешен и настойчиво попросил шепетильно контролировать любой принимаемый итальянским флотом боеприпас.

Вспомогательное оружие складывалось из трех трехорудийных башен с 152-миллиметровыми 57-калиберными орудиями В-38, производства СССР. Две башни размешались побортно в средней части корпуса, и еще одна – на корме, так снабжая обстрел в шесть орудий в любом направлении. Зенитная артиллерия была представлена двенадцатью 100-миллиметровыми орудиями.

Подобно итальянским аналогам, советские суда имели очень замечательное бронирование. Основной пояс был наклонен под углом в 11 градусов наружу, и складывался из трех слоев: 70-миллиметровой гомогенной брони для сдирания бронебойного наконечника, 240-миллиметровой главной бронеплиты и 25-миллиметровой противоосколочной перегородки. Горизонтальное бронирование было представлено 90-миллиметровой основной и 45-миллиметровой противоосколочной палубой.

Башни главного калибра защищала 320-мм броня.

Подводная защита различалась на обеих судах. На “Севастополе” была применена классическая схема ПТЗ с бессчётными переборками, спроектированная компанией “Ансальдо”. Проект же “Кронштадта” был переработан – советской разведке удалось заполучить конструкцию тайной итальянской совокупности “Труба Пульезе” и применить ее на втором линейном корабле.

Силовая установка судов была аналогична силовой установке крейсеров типа “Тренто” и развивала полную мощность до 110 000 л.с. на четырех валах. Скорость судов на пробе составила 29,3 узла (имеются эти, что в единичном случае было достигнуто 31,3 узла).

Необыкновенным был силуэт линкоров. В носовой части, сходу за башнями ГК, возвышалась массивная башнеподобная конструкция мостика, увенчанная “свадебным пирогом” из зенитного, вспомогательного директоров и главного. Конструкция соединялась навесным переходом с расположенной в центре корпуса прямоугольной надстройкой, медлено переходившей в изогнутую дымовую трубу.

В кормовой части возвышалась тяжелая прожекторная мачта с зенитным дальномером и директор для кормовой 152-мм башни.

Во второй половине 30-ых годов XX века, на Балтийском Заводе был заложен второй линкор проекта “Ансальдо” – “Кронштадт”. Изготовление компонентов и материалов для него началось еще во второй половине 30-ых годов двадцатого века, но закладка корабля задержалась из-за необходимости переработки проекта под новую ПТЗ на базе трубы Пульезе. Данный второй “небольшой линейный корабль” взял броню и артиллерию всецело производства СССР (не смотря на то, что силовая установка все еще была итальянской).

Оба малых линейных корабля опоздали к началу ВОВ. “Севастополь”, построенный в 1938, летом 1941 проходил опробования и совсем вступил в строй в октябре 1941. “Кронштадт” задержался на стапеле из-за неприятностей с изготовлением броневых и орудий плит, и был полностью завершился только в феврале 1942.

Постройка этих двух малых линейных кораблей дала, наконец, советскому кораблестроению такие нужный практический опыт. В мае 1938, РККФ отчитался, что вычисляет сейчас вероятным приступить к постройке больших линкоров.

Но появились разногласия по поводу того, что именно строить: товарищ Сталин желал заложить весьма большие, 50 000–60 000-тонные линейные корабли с оружием из 406-мм либо кроме того 457-миллиметровых орудий, тогда как руководство флота настаивало на продолжении развития линии линкоров с 381-миллиметровыми пушками. Флот думал, что на разработку нового проекта уйдет через чур много времени.

В следствии, побеждала компромиссная точка зрения – строить первую серию новых линейных кораблей с 381-миллиметровыми, а последующую – с 457-миллиметровыми орудиями. Четыре 45 000-тонных линейного корабля проекта 28 “СССР” были заложены во второй половине 30-ых годов двадцатого века, но в связи с началом Второй мировой их постройка была прервана на весьма ранней стадии.

Линейные корабли в Великой Отечественной Войне

На 22 июня 1941 года, коммунистический флот включал в себя три линейных корабля класса “Севастополь” и один линейный крейсер класса “Слава”. Один небольшой линейный корабль проекта “Ансальдо” достраивался в Ленинграде, тогда как второй, на Черном Море, проходил ходовые опробования. Дислокация линейного флота была следующей:

– На Балтике – “Марат”[14], “Октябрьская Революция”[15], в достройке – “Кронштадт”[16].

– На Черном Море – “Парижская Коммуна”[17], “Севастополь”[18].

– На Тихом Океане – “Слава”[19]

С самого начала войны линкоры Черноморского Флота вступили в битвы с соперником. Главная тяжесть военных действий в первой половине 40-ых годов двадцатого века выпала на ветхие линейные корабли “Марат” и “Октябрьская Революция”. Эти суда деятельно поддерживали огнем войска СССР на берегу, закрывали собственной тяжелой артиллерией выходы в море советских легких эсминцев и крейсеров, мешавших попыткам германского минирования Финского Залива. “Марат” в сентябре 1941 года был выведен из строя попаданием тяжелой авиабомбы, оторвавшей всю носовую оконечность, и в будущем употреблялся как плавбатарея.

Линейный корабль “Кронштадт” официально вступил в строй 2 февраля 1942 года. Достроенный в сильнейшей спешке, он имел последовательность отклонений от начального проекта: так, кормовая башня 152-миллиметровой артиллерии не была установлена (орудия послали на наземный фронт) а вместо нее смонтировали четыре 100-миллиметровые и четыре 85-миллиметровые зенитки и восемь 45-миллиметровых автоматов. Германская авиация много раз пробовала стереть с лица земли корабль у достроечной стены, но благодаря отваге зенитчиков Балтфлота, все подобные попытки были сорваны.

В мае 1942 года, на протяжении большого боевого выхода КБФ с целью предотвращения германских минных постановок у Гогланда, “Кронштадт” вступил в перестрелку с германской 210-миллиметровой ЖД батареей у Сонды. На протяжении артдуэли “Кронштадт” взял два попадания, но и сам в ответ накрыл батарею огнем, стёрши с лица земли прямым попаданием одну развернутую пушку, и вынудив замолчать вторую [20], тем самым эффектно опровергнув тезис о превосходстве береговой артиллерии над боевыми судами. В 1943–1944 корабль учавствовал в ряде операций, включая обстрел Хельсинки в 1943 и перестрелку (бесплодную) с германским “карманным линкором” “Дойчланд” у Таллина.

Черноморский Флот вступил в войну в полной готовности и с ясным пониманием того, что нужно сделать. Не смотря на то, что главным соперником на театре все еще рассматривался итальянский флот, руководство ЧФ еще в 1940 сочло, что отправка тяжелых итальянских судов на Черное Море маловероятна, и главным соперником, вероятнее, станут легкие итальянские и германские силы. В 1941–1943 году суда деятельно действовали, снабжая оборону транспортных конвоев, обстреливая побережье и поддерживая собственной артиллерией войска СССР, сражавшиеся за Крым.

“В случае если Севастополь и был спасен благодаря чему-то одному, то лишь благодаря русским линейным судам. Эти огромные автомобили, движущиеся со скоростью гоночных машин и имеющие огневую мощь целого корпуса тяжелой артиллерии вольно двигались на протяжении побережья, и проводили ужасной силы обстрелы в том месте, где вычисляли нужным. Отечественная “береговая защита” с равным успехом имела возможность не существовать вовсе: мы оттянули практически полсотни орудий калибром 150-мм и выше от Севастополя и расставили их на побережье, и не смогли добиться ни единого попадания.”

Э. фон Манштейн

Столкновения с надводными силами немцев были на Черном Море весьма редки. Не смотря на то, что Италия заблаговременно направила в Констанцу маленькую эскадру [21], данный отряд действовал очень неактивно, опасаясь встречи с тяжелыми советскими судами. За все время случилось только пара перестрелок между советскими и итальянскими надводными силами, в большинстве случаев – на предельной расстоянии и без какого-либо результата. Как позднее отметил в собственном ежедневнике капитан легкого крейсера “Альберико да Барбиано”,

“самым страшным было то, что отечественным судам угрожали изготовленные нами же пушки”.

В следствии, самым деятельно действующим линейным соединением был самый не сильный – Тихоокеанский Флот, включавший единственный тяжелый корабль: линейный крейсер “Слава”. В осеннюю пору 1941 года, данный быстроходный корабль вместе с авианосцем “Крылья Пролетариата” перешел Панамским Каналом на Северный Флот, и в будущем действовал в поддержке и прикрытии конвоев войск СССР в Заполярье.

В первой половине 40-ых годов двадцатого века у Шпицбергена данный линейный крейсер вступил в бой с двумя германскими тяжелыми крейсерами, и по окончании маленькой перестрелки вынудил их отойти, не легко повредив “Адмирал Хиппер” попаданием 305-миллиметрового боеприпаса [22]. В первой половине 40-ых годов двадцатого века корабль прошел модернизацию в Англии, на протяжении которой на нем установили дополнительные 40-мм зенитные автоматы “Пом-Пом” и средства управления огнем, включая новые морские радары Type 279 и Type 283.

На протяжении операции “Торхаммер” – нападения германского флота на Исландию летом 1943 – “Слава” был экстренно приписан к 8-му дивизиону крейсеров Гранд-Флита в Скапа-Флоу. Он и еще три английских и три американских тяжелых крейсера охраняли воды охраняли вблизи Шетландских Островов, тогда как главные силы трех флотов стягивались к Исландии.

Но принимать участие в битвах соединению толком не было нужно – по окончании разгрома соединения авианосцев адмирала Лютьенса английской палубной авиацией, немцы отказались от заведомо провальной идеи высадки десанта в Исландии и возвратились в гавани. В первой половине 40-ых годов XX века “Слава” поддерживал действия войск СССР в Заполярье а в 1945 – принимал участие в операциях против Курильских Островов.

По окончании войны

Вторая Мировая стала звездным часом линкоров: она же стала и их последним балом. Вышедшие на передний замысел авианосцы потеснили бронированных гигантов с пьедестала: огромная же разрушительная мощь ядерной бомбы и точного управляемого оружия, показанная в последние два года войны, совсем поставили крест на линейном флоте.

Это превосходно осознавали и в СССР. Составленный во второй половине 40-ых годов двадцатого века “аналитический меморандум о боевых действиях на море в 1939–1945 году” светло сказал, что не смотря на то, что линкоры “сохранят еще какое-то время значение замечательной боевой силы”, развитие палубной авиации и современного оружия не оставляет им никаких возможностей развития. Сталин, не обращая внимания на все собственные симпатии к тяжелым артиллерийским судам, с аргументами дал согласие и приказал исключить линкоры из замыслов армейского кораблестроения.

В 1954–1955 из состава действующего флота были выведены ветхие линкоры “Октябрьская Революция” и “Парижская Коммуна”[23]. Второй был разобран на металл во второй половине 50-ых годов XX века, но первый было решено сохранить как корабль-музей в Ленинграде. Во второй половине 50-ых годов двадцатого века линейный корабль был поставлен на вечную стоянку рядом с крейсером “Аврора”.

Линейный крейсер “Слава” в 1955 был выведен в резерв. Осмотр корабля продемонстрировал, что механизмы и корпус очень сильно изношены и нуждаются в дорогостоящем капитальном ремонте. Флот не выразил интереса в модернизации безнадежно устаревшего корабля, и во второй половине 50-ых годов двадцатого века он был потоплен на ядерных учениях у Новой Почвы.

В строю советского флота по окончании 1955 остались лишь три линейных корабля – малые линейные корабли “Кронштадт” и “Ленинград” и полученный по репарациям от Германии “карманный линейный корабль” “Адмирал Шеер”, переименованный в “Калининград”. Не обращая внимания на критическое отношение Хрущёва к тяжелым артиллерийским судам, флот настоял на их сохранении как действенного средства сопровождения авианосных соединений в океане. Высказывалось кроме этого вывод, что тяжелая артиллерия так же, как и прежде очень действенна в подавлении тактических целей в близи от своих армий и, следовательно, возможно нужна при помощи морских десантов кроме того в условиях ядерной войны.

В 1957–1959 оба “малых” линейного корабля прошли капремонт и модернизацию, направленную прежде всего на усиление их ПВО. Ветхие орудия демонтировали: на их месте смонтировали восемь универсальных 100-миллиметровых спарок СМ-5-1, пять счетверенных 45-миллиметровых СМ-20-ЗИФ и двадцать спаренных 37-миллиметровых автоматов. Всецело пересмотрено было радарное и электронное оснащение.

На “Кронштадте” в экспериментальных целях смонтировали в кормовой части экспериментальную 152-миллиметровую зенитную автоматическую установку, изготовленную на базе не отправившейся в серию пушки КМ-52, но работы над этим орудием были досрочно закончены в связи с возникновением зенитных ракет. Во второй половине 50-ых годов двадцатого века, на вооружение был принят 381-миллиметровый ядерный боеприпас эквивалентом в 20 килотонн: 11 мая 1959 года “Севастополь” совершил экспериментальные практические ядерные стрельбы, первые и единственные ядерные артиллерийские стрельбы на море.

На рубеже 1960-ых суда были, в ознаменование наступающей ракетной эры, довооружены восемью ангарными пусковыми установками противокорабельных ракет П-15 “Термит” и четырьмя контейнерами со стратегическими ядерными ракетами П-5. Авиационное оборудование (не эксплуатировавшееся еще с 1946) с линейных кораблей демонтировали, заменив посадочной площадкой и подпалубным ангаром для вертолета. В собственном новом антураже “ударных линейных ракетоносцев”, ветхие линейные корабли посменно дежурили в составе советского Средиземноморского Флота.

В 1965 году, “Кронштадт”, силовая установка которого была очень сильно изношена, вывели в резерв. Во второй половине 60-ых годов двадцатого века за ним последовал и “Севастополь”. Флот разглядывал последовательность проектов модернизации этих судов, включая демонтаж одной переделки главного и башни калибра силовой установки на газотурбинную, но в итоге не отыскал ничего лучше, чем совершить поддерживающий ремонт и поставить оба корабля на консервацию.

И в начале 1980-ых случилось неожиданное. Успешное использование английским флотом линкора “Вэнгард” на протяжении Фолклендского Конфликта внушило адмиралам уверенность во все еще широких возможностях тяжелой морской артиллерии. Следуя английскому примеру, американский флот извлек из резерва четыре линейных корабля “Айова” и начал их интенсивную модернизацию.

СССР не захотел отставать.

В первой половине 80-ых годов XX века “Кронштадт” и “Севастополь” были извлечены из резерва и поставлены на капитальную модернизацию. Их переделка включала демонтаж 152-миллиметровой артиллерии и установку 4-х ЗРК самообороны “Оса-М”, 8-и автоматических зенитных орудий АК-360 и коренной перестройки кормовой части.

Суда взяли в корме надпалубный ангар, и поверх него – летную палубу с трамплином, пригодную для посадки самолетов-штурмовиков Як-38, дозвуковых истребителей Як-39 и десантных вертолетов. Экипаж судов за счет введения автоматизации совокупностей удалось сократить до 780 человек, а оставшееся жилое пространство употреблялось для размещения 500 человек батальона морской пехоты.

В новом качестве – “судов контроля акватории”, приспособленных для береговых операций – линейные корабли вступили в строй во второй половине 80-ых годов XX века.

[1] Бывший “Царевич”

[2] Бывший “Андрей Первозванный”

[3] Бывший “Император Павел I”

[4] Где ранее размешались противоминные пушки.

[5] Под именами “Маршал Франческо Солано Лопес” и “Маршал Хуан Франческо Лопес”, линейные корабли прослужили в ВМФ Парагвая до 1941 года. Оба они принимали участие в сражениях на южноамериканском театре Второй мировой в 1942-1944 годах. 21.03.1943, “Маршал Хуан Франческо Лопес” подорвался на двух минах и затонул у Ла-Платы. “Маршал Хуан Франческо Солано Лопес” был потоплен самолетами Тихоокеанской Конфедерации в Монтевидео 11.09.1944.

[6] В соответствии с тайному советско-французскому соглашению, линейный корабль был разобран на лом в Констанце, но СССР взял его ряд и вооружение механизмов.

[7] Силовая установка корабля была в значительной мере подобна легким крейсерам типа “Кондотьери” серии А, но агрегаты и механизмы линкора имели намного более замечательные подкрепления.

[8] Еще два во второй половине 30-ых годов XX века были поставлены на капитальную модернизацию.

[9] В 1936-1938 крейсера и линкоры РККФ отрабатывали транспортировку малых торпедных катеров вместо стандартных шлюпок. Концепция была сочтена “работоспособной, но неудобной” и в итоге не использовалась.

[10] Данный проект, при всей его радикальности, имел кое-какие последствия. В 1936–1938 флот совершил последовательность опытов с радиоуправляемыми летающими бомбами на базе самолетов Р-5, запускаемыми с авианосца. Не смотря на то, что испытания не увенчались успехом, они сыграли собственную роль в создании “телемишеней Тухачевского”, употреблявшихся для тренировки зенитчиков в 1942-1945 году.

[11] Потому, что простые авианосцы не могли проходить Босфор.

[12] Считается, что на это решение повлияла закладка в первой половине 30-ых годов двадцатого века во Франции малого линейного корабля “Дюнкерк”.

[13] На производство которых была куплена лицензия.

[14] Тип “Севастополь”

[15] Тип “Севастополь”

[16] Тип “Ансальдо”

[17]Тип ”Севастополь”

[18] Тип “Ансальдо”

[19] Тип “Слава”

[20] В соответствии с германским данным, пламя вело единственное орудие, позднее стёртое с лица земли боеприпасом с линейного корабля. Вторая пушка не имела возможности развернуться на позиции из-за разрушения боеприпасами “Кронштадта” насыпи перед ней.

[21] Два легких крейсера и шесть эсминцев. В первой половине 40-ых годов двадцатого века, по окончании соглашения Рузвельта-Муссолини, эскадра была интернирована в советских портах.

[22] Попадание вывело из строя обе кормовые башни, и уничтожило заднюю мачту. Капитан крейсера решил срочно выйти из боя.

[23] “Марат” был разобран на лом еще в первой половине 50-ых годов XX века.

Д/ф «Оружие Победы» — Линейные корабли

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: