Командор беринг и его дети

Вишь, как торкнуло старину Редъярда. Целую балладу накатал. Переводчик очевидно подкачал. Исходя из этого, кто в совершенстве не владеет языком Шекспира – дам краткий и достаточно хулиганский пересказ с комментариями. Три небольших американских засранца решили вдоволь побраконьерствовать в отечественных водах.

Их шхуны носили гордые русские заглавия «Сполох», «Штральзунд» и «Балтика». Из-за чего русские? Американские браконьеры были достаточно ссывы и ничего лучшего не нашли, как замазать собственную латиницу и написать на бортах кириллицу, спустить собственный звездно-полосатый матрац и установить на мачту гордый русский триколор – «Под русским флагом шел «Сполох», а звездный лежал в запас». Сохраняя надежду, что их не сходу застукают и не отметелят.

Сам Киплинг относится к ним не через чур благосклонно: «Японец медведя русского рвет, и англичанин не хуже рвет. Но даст американец-вор им сто очков вперед».

Первой безобразничала шхуна «Балтика», в этот самый момент показался «Сполох». У начальника «Балтики» был хронический энурез, вкупе с непроходящей диареей, исходя из этого, завидев любой корабль, он тут же пускался наутек. «Горько кинуть груз и корабль — пускай их линия поберет! — Но горше плестись на верную смерть во Владивостокский порт. Забывши стыд, как заяц в кусты, «Балтика» скрыла снасть. И со «Сполоха» лодки идут, чтобы краденое воровать».

Капитан «Сполоха» занялся любимым американским делом, т.е. бесконтрольным, безграничным грабежом. В этот самый момент он заметил кошмар всех браконьеров – «Белый, русский крейсер». «Как крейсер, бел, как словно бы мел, заметили далеко: На фоке плещет триколор, нацелен пушечный ствол.

От соли была труба бела, но дым из нее не шел». Капитан «Сполоха» очень сильно взбледнул и решил безотлагательно оказать помощь капитану «Балтики» бороться с диареей где-нибудь подальше от «Русского крейсера». «Потому что русский закон жёсток — лучше пуле подставить грудь. Чем заживо кости гноить в рудниках, где роют ртуть и свинец».

Но оказалось, что это хитроумный капитан «Штральзунда» выдавал себя за ужасный русский крейсер. «Он шхуну смолил, он шхуну белил, за пушки сошли два бревна, Но знаю я «Штральзунд» его наизусть — по обводам это она!». Смекнул капитан «Сполоха» по окончании облегчения. Потом Киплинг обрисовывает эпический бой между «Сполохом» и «Балтикой» с одной стороны и «Штральзундом» с другой.

Потом баллада делается похожа на пустопорожний, но грохочущий на перегонах товарняк. Поубивав энное количество народа, успокоились и сбежали в Иокогаму. Вот и вся баллада.

М-да, страсти на русском Дальнем Востоке кипели еще те и начались они не день назад.

Активность американских браконьеров у побережья Камчатки особенно усилилась в 40-е годы XIX в. Глава Камчатки капитан 2-го ранга Автомобилей в 1847 г. доносил, что с 1845 г. Петропавловский порт стали посещать зарубежные суда, которых в порту скапливалось в один момент до пятнадцати. Команды этих судов выменивали у местных обитателей полезные меха, вырубали леса, заводя между собой буйства и драки, угрожали обитателям.

В один момент американские китобои активизировались в Америке. Кроме хищнической охоты за китами, морским зверем и добычи рыбы, они грабили селенья, выменивали за спиртное и безделушки дорогие меха, моржовую кость и другие ценности. В большинстве случаев проходили пара китобойных шхун с 30—35 участниками экипажа.

В 1847 г. глава Камчатки Автомобилей в целях безопасности населения должен был ввести новый порядок поведения чужестранцев в Петропавловске.

В 1849 г. в Охотском море под командой американского китобоя Ройса действовала флотилия из 154 судов. Они добыли 206.850 бочек китового жира и 2.480.600 фунтов китового уса. Лишь в Охотском море в тот год побывало 250 зарубежных китобойных судов, в 1850 г. — 144, в 1851 г. — 145.

Среднегодовой доход китобоев от охоты в русских водах составлял 8 млн. долларов.

Китобои были вооружены до зубов. К примеру, шхуна Марта под командой Геджеса имела четыре шестифунтовых орудия, восьмифунтовую пушку и два фальконета. Оружие команды составляли солдатские винтовки. В запасе у нее были карабины со штыками, пистонные ружья, сабли и пики. Груз Марты, предназначенный для торговли с чукчами, складывался из 4000 бутылок рома, 2408 фунтов тысячи и табака каменных свистулек.

Так, они, кроме охоты за китами, планировали не только выгодно обменять эти товары, но и посредством оружия грабить местное население. И это лишь одно судно из сотен.

Не обращая внимания на меры, предпринимаемые русскими властями по охране дальневосточных морей, обстановка не изменилась и в последующие годы.

В 1870 г. русские власти заключили с американской компанией Гутчисон и Кооль контракт на двадцать лет на право промысла пушнины на острове и Командорских островах Тюленьем. За два десятилетия с 1871 по 1891 гг. лишь на Командорских островах компания добыла 766.874 котика, 16.154 песца, 1808 каланов. Американская компания должна была платить правительству ежегодную арендную плату в размере 5000 руб. и 2 руб. «пошкурно».

Помимо этого, участники добычи из местных жителей приобретали 50 коп. за каждую сданную шкуру. Величина промысла устанавливалась каждый год перед сезоном , причем все «промышленное» количества зверя (не считая поврежденных шкур, и «недоростков» — животных маленького возраста, убитых случайно) компания должна была принимать полностью.

Кроме добычи котиков американская компания владела монопольным правом поставок на острова продуктов предметов и торговли первой необходимости (за исключением спирта). Неудивительно, что при таких условиях прибыль лишь от добычи котиков (не считая скупки бобровых и песцовых шкур) достигала 147 %. Но кроме данной легальной добычи продолжалось и браконьерство. К примеру, в 1892 г. 90 американских браконьерских судов добыли в Беринговом море 80 тыс. котиков, в 1893 г. — 102 тыс.

Сходу появляется вопрос, а из-за чего морские котики? Морские котики (Arctocephalinae) — подсемейство ушастых тюленей, в которое входят два рода. В Российской Федерации имеется лишь один вид котиков – Северные морские котики либо Callorhinus. Главным преимуществом морского котика есть его мех.

Котик – морской зверь, исходя из этого в отличии от других пушных зверей (песца, соболя, куницы и т.д.) его мех не теряет собственных особенностей в дождливую погоду. Не смотря на то, что по красоте мех морского котика уступает всем другим более полезным мехам. И как следствие – его относительная низкая стоимость.

В начале 20 века мех котика был дешёв не только богатым клиентам, но и клиентам со средним достатком.

Командор беринг и его дети

По окончании того как в 1891 г. США и Англия запретили бой морского зверя в восточной части Берингова моря, главный промысел сместился в заповедные, но фактически неохраняемые русские воды.

В 1891 г. монопольное право легального промысла морского зверя в русских водах было передано Русскому Товариществу котиковых промыслов (1891-1901), а после этого Камчатскому торгово-промышленному обществу (1901-1910), акционерами которых являлись кроме того члены Императорского Дома. Установленный для них лимит составил 200 тыс. котиков и 2500 каланов в год. Но естественные популяции не могли восполнять кроме того легальную убыль, исходя из этого браконьерство без шуток затрагивало экономические интересы влиятельных акционеров.

Не считая интенсивного легального промысла русские природные достатки подвергались сильному прессу незаконного, зарубежного. Финиш XIX века был отмечен экспансией зарубежных промышленников (в основном британских, американских и японских) на биологические ресурсы русского Дальнего Востока.

Быстроходные браконьерские парусно-паровые китобойные и зверобойные шхуны (в отдельные годы до 200 судов), оснащенные ружьями и гарпунными пушками, незаконно били китов и морского зверя у берегов Сахалина, Камчатки, Командорских островов, за бесценок скупали меха у туземцев, спаивали их. Главный удар пришелся по дальневосточным популяциям северного морского котика и калана, каковые были уничтожены ко времени подписания Вашингтонской конвенции 1911 г. Не смотря на то, что незаконная добыча зверя в русских водах и приносила хорошую прибыль, наказание за браконьерство было жёстким.

В соответствии с Неспециализированными правилами рыболовства (1884), при задержания судно, орудия добычи и сама добыча подлежали конфискации, а команду ожидали каторжные работы (от 5 лет до вечной) (Вешняков, 1894). А так как обе стороны конфликта были вооружены, то дело доходило до важных столкновений.

В середине XIX в. начинается активное освоение Дальнего Востока России. «…Для содержания постоянной охраны отечественных обеспечения и побережий торговли и промыслов от зарубежных посягательств было признано нужным учреждение постоянной Сибирской флотилии..» 31 октября 1856 г. было создано управление Сибирской портами и флотилией Восточного океана. В 1857—1859 гг. из Кронштадта в Николаевск-на-Амуре перешли три отряда судов, с которых началось постоянное (а не эпизодическое) присутствие Андреевского флага на Тихом океане.

Именно на суда Сибирской флотилии выпала главная тяжесть борьбы с зарубежными хищниками — браконьерами. Трудности крейсерства в Тихом океане охарактеризовал лейтенант А.В. Шталь — участник плавания на крейсере 2-го ранга «Забияка» в конце XIX в., будущий известный деятель ВМФ СССР:

«Отечественным армейским судам, бывшим в крейсерстве у берегов Камчатки и Командорских островов, несомненно прекрасно известны тяжелые условия этого плавания, проистекающие от жёстких климатических условий, постоянных туманов, свежих ветров, отсутствия хороших якорных стоянок, верного сообщения с цивилизованным миром, а основное — от самого характера крейсерской работы».

С 1874 г. наблюдения за соблюдением условий промысла были поручены русскому армейскому флоту, что очень удачно справлялся с данной задачей. Тяжесть борьбы с зарубежным браконьерством легла на крейсера Балтфлота (Крейсер, Джигит Наездник, “Разбойник”, «Абрек», «Забияка» и др.) и паровые шхуны Сибирской флотилии (Алеут, Ермак, Тунгус).

За маленький срок русские суда задержали пара браконьерских шхун.

Не обращая внимания на то что с организацией систематической охраны морских достатков судами Сибирской флотилии все обстояло далеко не просто, встречи с судами под Андреевским флагом зарубежные браконьеры опасались. Приведем цитату из рассказа Джека Лондона «Провалившийся сквозь землю браконьер» (в 1893 г. автор сам участвовал в одном из браконьерских рейсов). Один из матросов вымышленной шхуны «Мэри Томас» говорит своим соплавателям о незавидной участи, которая ожидает их при встречи с «русским крейсером»:

«Они и слушать нас не будут. Нарушили границу — и все. Заберут нас и пошлют на соляные копи. А дядя Сэм — как он об этом определит? До Штатов ничего не дойдет. В газетах напишут: “Мэри Томас провалилась сквозь землю со всем ее экипажем.

Возможно, попала в тайфун в Японском море. Вот что сообщат газеты и люди. А нас пошлют в Сибирь, на соляные копи.

И хотя бы мы прожили еще пятьдесят лет, для всей земли, для родных и привычных мы будем похоронены».

Обращаясь же к воспоминаниям и архивным документам (среди них и приведенным в данной книге), мы видим, что подобные заверения о «верной смерти» и «соляных копях» являются не более чем художественным преувеличением (мягко говоря). На самом же деле задержанным морякам-браконьерам угрожала только утрата груза и судна, но никак не лишение свободы.

Будущее конфискованных шхун была разной. Американская промысловая шхуна Генриетта (45 т), занимавшаяся браконьерским промыслом котика, была задержана клипером Крейсер в 1887 г. Называющиеся Крейсерок она 28.01.1889 была зачислена в состав Сибирской флотилии. Под руководством лейтенанта А.П.

Налимова шхуна принимала участие в охране котиковых промыслов у острова Тюлений. Погибла в ноябре 1889 г. на протяжении шторма (Моисеев, 1948). Именем шхуны Крейсерок названы бухта и мыс в Японском море.

Три паровые шхуны, названные Надежда (1889), Сторож (1892) и Касатка (1900), были куплены Приморским управлением. Они составили отдельный отряд вооруженных судов, которым руководил капитан шхуны Сторож Ф.К. Гек.

Остальные суда продавались на аукционах, с преимущественным правом приобретения для русских подданных.

Кстати, белый русский крейсер был единственным кошмаром в жизни Волка Ларсена, что еще раз говорит об эффективности борьбы с браконьерами. И не смотря на то, что современники, да и историография и послереволюционная литература, очевидно сгущали краски, обрисовывая зарубежный беспредел в русских водах, русская совокупность охраны природных достатков на Дальнем Востоке доказала собственную эффективность.

Первые походы продемонстрировали необходимость иметь в составе флота крейсер особенной постройки, для действий как раз против промысловых судов. В мирное время в задачи этого корабля входила охрана русских берегов от браконьерства. Предполагалось, что это должен быть безбронный легкий крейсер с малым углублением, высокой хорошей манёвренностью и скоростью хода, отличающийся громадный автономностью плавания и вооруженный маленьким числом среднего калибра и орудий малого.

Крейсера (корветы) 2-го ранга типа Забияка и «Абрек», отвечали всем эти требованиям. Как раз «Забияка» и был тем самым «Белым, русским крейсером», которого, так опасались американские котиколовы. Но из-за чего белым? Так как на фотографиях «Забияка» окрашен в черный цвет. Для специальных форумов моделистов это также тайная. Но в том месте никто не сомневается, что между 1892 и 1902 годом крейсер поменял окраску, то ли на светло-серую, то ли на белую.

И в качестве доказательства помогает эта фотография, где «Забияка уже в яркой окраске.

ЗАБИЯКА. Крейсер 2-го ранга Балтфлота. Выстроен по особому проекту компанией В.

Крамп (Филадельфия, США) в 1878-1879 гг. Компании, выстроившей в будущем для русского флота пара судов, а также — известный Варяг, были поставлены очень твёрдые условия по параметрам будущего крейсера и срокам его постройки. Но, не обращая внимания на все усилия, санкции достигли приблизительно половины контрактной суммы.

Водоизмещение 1236 т; главные размеры 67,0х9,1х4,0 м; паровая машина горизонтальная, двойного расширения 1426 л.с.; 2 двойных котла, одна труба, 2 винта; скорость 14,2 уз; запас угля 120 т. Оружие: 2 орудия 152 мм / 28 калибров, 4 орудия 107 мм (9-фунтовых), 4 — 47 мм и 6 — 37 мм орудий. Экипаж — 11 нижних чина 144 и офицеров.

Забияка очень деятельно принимал участие в охране промыслов в Беринговом и Охотском морях в 80-х и 90-х годах XIX века, покинув на их картах собственный имена и имя собственных офицеров (Масленников, 1973). Пребывав в составе 1-й Тихоокеанской эскадры, простоял всю осаду на внутреннем рейде Порт-Артура. 12.10.1904 г. корабль затонул от попаданий снарядов японских осадных орудий.

В 1905 г. был поднят японцами и сдан на слом.

Сложилось собственного рода разделение труда в охране морских достатков: суда армейского флота защищали котиков на дорогах миграций, а охранные шхуны, высадив на лежбищах вооруженных смотрителей, охраняли прибрежные воды, где возможность встречи с браконьерскими судами была громадна. Триколор, что поднял над собственным Штральзундом капитан котиколова, маскируя его под русское охранное судно, показывает, что он выдавал его как раз за шхуну этого управления, а не за крейсер, что нес бы андреевский флаг.

В конце XIX — начале ХХ вв. японские браконьеры стали конкурировать с американскими и в добыче котиков у Командорских островов. В 1881 г. на Английском пушном аукционе Япония представила 8 тыс. шкур морских котиков, добрая половина которых, по оценкам экспертов, была добыта в командорских водах. С 1906 по 1911 гг. японцы убили тут более 80 тыс. котиков. Губернатор Камчатской области В. П. Перфильев в 1911 г. писал:

японцы хищничают без всяких последствий. Насколько велика их наглость, видно из того, что кроме того и наряду с этим не сильный надзоре охранное военное судно захватило в трехмильной территории и в прошлом, и в этом году по одной шхуне. С береговой же охраной, складывающейся из местных обитателей, перестрелки хищников происходят каждое лето.

Так, в 1909 году было 12 перестрелок и убито 3 японца; в 1910 году было 15 перестрелок и с 2 убитыми, и захвачено 4 шлюпки, 1 японец живой и 2 убитых.

15 июля 1907 г. была подписана российско-японская рыбацкая конвенция на двенадцать лет. В соответствии с данной конвенции, японским рыбакам предоставлялось право ловить, собирать и обрабатывать всякого рода продукты и рыбу моря, не считая котиков и морских бобров, на протяжении побережий морей Японского, Охотского и Берингова, за исключением бухт и рек. Пошлина за вывоз рыбы из России с них не бралась.

Лишь интернациональное соглашение смогло не допустить полное истребление котиков. В 1911 г. в Вашингтоне была подписана Интернациональная конвенция о запрещении их морского промысла. Ее подписали представители четырех государств, ведших данный промысел — России, США, Англии (воображавшей интересы Канады) и Японии.

По окончании поражения в русско-японской войне суда армейского флота были заменены крейсерами пограничной стражи Лейтенант Дыдымов и Командор Беринг.

Накопившиеся к началу XX века неприятности по обеспечению охраны морских промыслов в Дальневосточных водах России побудили министерство государственного имущества и земледелия, в ведении которого пребывала эта отрасль хозяйства, обзавестись собственными охранными судами).

Для этого при департаменте земледелия этого министерства с участием представителя морского ведомства была образована рабочая группа для рассмотрения и определения конструкции вторых технических вопросов, связанных с покупкой двух крейсеров для исполнения указанных целей.

Итогом её деятельности стала разработка последовательности условий, либо, говоря современным языком, технических заданий на их проектирование. В соответствии с этим условиям, оба эти крейсера мало отличались друг от друга главными и водоизмещением размерениями, следовало выстроить их из мягкой сименс-мартеновской стали правильно Регистра Ллойда I класса. Они должны были владеть хорошей мореходностью, надлежащей остойчивостью и иметь парусное оружие шхуны.

Созданные рабочей группой главные кораблестроительные элементы будущих судов (в скобках приведены эти меньшего из них) выражались следующими размерами: водоизмещение около 400-450 т (300-350 т); долга около 42,7 м (41,15 м), ширина 6,7 м (6,4 м), осадка с наружным килем 3,2 м (не более 2,44 м).

Скорость хода судов определялась в 10 узлов, причем, в случае если энергетическая установка первого из них сходу оговаривалась одновальной (паровая машина тройного расширения и цилиндрические котлы), то для второго она могла быть и двухвальной. Во втором случае при тех же котлах предполагалось применять паровую машину совокупности компаунд (двойного расширения). Сходу нужно подчернуть, что, принимая к сведенью специфику возложенных на них задач, указанная скорость была очевидно недостаточной и её следовало расширить хотя бы в полтора раза.

Из вторых конструктивных отличий судов, каковые следовало учитывать при их проектировании, нужно отметить у большего по водоизмещению наличие ледового пояса (утолщенная бортовая обшивка) по ватерлинии и двойного дна по всей его длине. Со своей стороны, плавание второго корабля во льдах не предвиделось, а исходя из этого надлежало предусмотреть двойное дно на нем лишь в средней части корпуса. Первый должен был брать на борт 20 тысячь киллограм груза, второй 15 тысячь киллограм.

Кормовые отсеки обоих судов следовало приспособить в качестве балластных, дабы при заполнении их водой не оголялся гребной винт по мере расхода горючего.

Шлюпочное оружие первого корабля должно было складываться из парового катера (протяженность 10,4 м, скорость 8 уз), двух 6- и одной 2-весельной шлюпки; второго – из парового катера (протяженность 9,75 м, скорость 8 уз.) одной 6- и одной 4-весельной шлюпок.

Что касается запасных механизмов, внутреннего устройства и судового оборудования, то к обоим судам предъявлялись фактически однообразные требования. Так, следовало предусмотреть: электрическое освещение; с паровыми приводами водоотливные средства, носовой кормовой шпиль и брашпиль, рулевой привод и две лебедки (одна из них для подъема трала); паровое отопление, вентиляцию, паротушение, камбуз и баню; восемь отдельных кают для комсостава (начальник, младший штурманы и старший, старший и два младших механика и два заведующих рыбными промыслами), лаборатории и два отделения, каюты и столовую для шести кочегаров, 20 охраны и матросов.

Количество угольных ям следовало рассчитывать на запас угля на 14 дней полного хода для первого крейсера и на 8 – для второго, судовых кладовых для размещения 2-месячного запаса сухой и мокрой провизии, а емкость цистерн для питьевой воды – на 10 дней.

В качестве артиллерийского оружия предполагалась установка двух 45-мм пушек, для которых надлежало оборудовать патронный погреб.

В середине сентября 1902 года выработанные рабочей группой условия разослали только русским (требование Минфина и Национального контроля) судостроительным фирмам, дабы на конкурсной базе выбрать лучший из представленных ими проектов по приемлемой цене и времени постройки.

Срок представления фабриками собственных разработок ограничили 10 октября, поскольку заказ на постройку этих судов Министерство земледелия намеривалось сделать до 1 января 1903 года, с расчетом, дабы к открытию на Дальнем Востоке навигации в следующем году, они уже пребывали в месте назначения.

С 5 по 17 октября собственные проекты с указанием и чертежами цены представили семь вызванных на конкурс фирм: Общество судостроительных, механических и литейных фабрик в Николаеве, Товарищество механического и чугунолитейного завода Беллино-Фендерих в Одессе, столичные – Охтинский судостроительный компании «Крейтон и К°» и Невский судостроительный и механический фабрики, Судо- и машиностроительный завод «Ланге и сын» в Риге, Сормовский и Машино и мостостроительный завод в Гельсингфорсе. Помимо этого отправил весточку о собственном жажде принимать участие в конкурсе Воткинский завод.

26 октября поступившие проекты переадресовали в Морское министерство для рассмотрения их экспертами МТК. А двумя днями позднее министерство земледелия обратилось в госсовет прося о выделении на постройку судов 240 тыс. (по 120 тыс. за любой охранный крейсер), на что 24 марта 1903 года последовало высочайшее одобрение Николая II.

На протяжении рассмотрения проектов солиднейшую сумму (225 тыс. руб. за первый крейсер и 160 тыс. руб. – за второй) и срок (полтора года) исполнения работ запросил Невский судостроительный завод.

Мельчайшие сумму (138,6 руб. за первый крейсер и 123,8 тыс. руб. – за второй) и срок (8-10 месяцев) запросил завод в Гельсингфорсе. Действительно, технические преимущества его разработок МТК поставил ниже всех.

Лучшим же был проект Николаевского завода (149 тыс. руб. и 129 тыс. руб. за первый и второй крейсеры; срок постройки год), что МТК и констатировал на своем совещании 23 февраля 1903 года по подведению итогов конкурса. И не смотря на то, что предложенная николаевцами цена превышала намеченную, однако переброска судов с Черного моря на Дальний Восток имела возможность обойтись на 10 тыс. руб. дешевле, чем с Балтики.

Главные кораблестроительные элементы проекта крейсера для охраны промыслов, Общества судостроительных, механических и литейных фабрик в Николаеве были следующими: водоизмещение около 450 тысячь киллограм, протяженность по грузовой ватерлинии – 42,03 м, ширина громаднейшая – 7,92 м, высота борта – 3,9 м, осадка в полном грузу ахтерштевнем – 3,2 (среднее – 2,74 м), метацентрическая высота – 1,1 м. Мощность одновальной энергетической установки – с двумя цилиндрическим котлами – 360 л.с. Скорость – 10 узлов.

Обычный запас угля составлял 95 тысячь киллограм. Но при более правильном подсчете его надеялось иметь не меньше 116 тысячь киллограм, из которых 14 приходилось на общесудовые потребности.

Непотопляемость корабля обеспечивалась двойным дном (толщина настилки 6,35 мм) и семью влагонепроницаемыми поперечными переборками (толщина 7,62 – 6,35 мм), доходящими до верхней палубы.

Для других частей корпуса намечалось применять металлические страницы следующих толщин: 10,2-9,9 мм – килевой пояс, 7,94-7,6 – днище, 12,7-10,2 – бархоут (обшивка борта недалеко от ватерлинии, 10,2-9,5 – ширстрек. Шпангоуты планировали из уголков 85,7х51,4х7,1 мм.

Запас питьевой воды был запланирован на 10 дней. Предусматривалась установка двух 47-мм орудий.

Срок постройки корабля 10-11 месяцев, цена со сдачей в Николаеве оценивалась в 153 тыс. руб. По завершении конкурса проект с некоторыми дополнениями и замечаниями МТК был возвращен в Министерство государственных имуществ и земледелия, а оттуда на завод в Николаеве. К октябрю оттуда поступили новые спецификации и чертежи корпусов, котлов и машин двух охранных крейсеров в 500 и 380 тысячь киллограм, рассмотрение которых произошло 10 ноября.

Не обращая внимания на то, что предложенная Обществом судостроительных, механических и литейных фабрик в Николаеве цена постройки обоих судов превышала первоначально запрошенную на 38 тыс. руб., Министерство государственных имуществ и земледелия все же заключило с ним 22 мая 1904 г. договор на постройку двух охранных крейсеров.

Заказанные суда взяли наименования «Командор Лейтенант» и «Беринг Дыдымов». Следил за их постройкой младший судостроитель А.Л. Коссов.

Известна правильная дата спуска только «Ко

Путь командора (Витус Беринг) (1969)

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: