Йоз вёнис (павел анохин) «золотое пятно»

      Комментарии к записи Йоз вёнис (павел анохин) «золотое пятно» отключены

Кап-кап. Кап-кап. Вот так вот, по капле, и утекают последние мгновения судьбы.

Закрывай глаза, не закрывай, всё равняется видно эти серые стенки и чуть менее серый восход солнца за окном. Волшебники, они видят через веки. Одна из самых малых расплат за могущество.

Возможно, кроме того самая малая.

А всё так безобидно начиналось. Негромкая деревушка в Мирной равнине (тогда она соответствовала собственному заглавию), нетрудная до тех пор пока работа по хозяйству днём и немногие, уже узнаваемые наизусть, книжки по ночам, при свечке. покой и Тишь до времени, в то время, когда придут орды грайдов с северных гор и заберут учёного мальчишку для продажи на рабском торге. Они же не знали, полудикие, с кем имеют дело. В первую же ночь начинающий волшебник отвёл глаза сторожам и ушёл.

Дома, в одной из сгоревших вместе с деревней книжек, он видел карту окрестных земель. Одно наименование врезалось в память. Школа Свободных Волшебников. Он отправился в том направлении.

Он знал, что дойдёт.

Он был одним из лучших не только на курсе, но и по большому счету за всю историю Школы. Возможно, вследствие того что ему не на что было отвлекаться. Была цель — стать сильнейшим. И было препятствие — одна девчонка с его курса, из богатой семьи, думается, младшая дочь какого-либо из князей Хелдана.

Они бились за первенство всё время, каждый день, и не могли победить друг друга. А на выпускном экзамене, продемонстрировав блестящие, но равные результаты, неожиданно что-то осознали и, не сообщив друг другу ни слова, ушли за ворота, обнявшись.

Её кликали Ярве, Ярве Барейвн по прозвищу Чёрная, не смотря на то, что собой она больше была похожим Пресветлую Лидну. С того момента они уже не расставались ни при каких обстоятельствах. Впредь до сегодняшнего злосчастного восхода солнца, в то время, когда их должны казнить. Одно радовало: её ровное дыхание негромко, но упрямо пробивалось через надоевшую капель. Он постоянно завидовал её умению засыпать, в то время, когда это необходимо. Его в сон имела возможность свалить лишь дикая усталость.

Не смотря на то, что, даже в том случае, если устал, попытайся-ка заснуть, не шевелясь — мало было подвала, их ещё и связали, да не несложными канатами, а волшебными. Вот и дремли. Что ж, по крайней мере, один из двоих отдохнёт.

Не обращая внимания на мизерный остаток времени, силы ещё ох как пригодятся.

* * *

Но, он питал зависть к ещё одному её умению: наглухо закрывать мысли, так, что и не додумаешься, что человек о чём-то думает. Она улыбнулась про себя. Нет, она не дремала, она также вспоминала. Отправься увернись от этих воспоминаний, в то время, когда все мысли о завтрашнем (да нет, уже сегодняшнем) дне прокручены по двадцать пять раз и проверены до небольшой чёрточки.

И нападает, как будто бы преступник из-за угла, личная память.

Они пришли ко мне, в Тиридон, с двумя сумасшедшими мечтами на двоих. Стать королевой и королём. Тиридон, маленькая страна, сплошь населённая людьми (не наилучший вариант), в то время вела бесчисленные войны с соседями, но ещё больше войн происходило в страны. Когда-то очень развитый, Тиридон изобиловал волшебниками, большей частью средней руки.

Но куда больше было в стране бедняков. И тогда придумала она совсем сумасшедший замысел: сотворить Золотое Пятно, превращающее любой предмет в золото. Сумасшедший для кого угодно, не считая них двоих.

Они трудились полгода, до зимы, но после этого за два дня с успехом прошли всю страну, и волшебникам ничего не оставалось, как сделать их правителями Тиридона, а Золотое Пятно повесить в тронном зале, на стене за их спиной. На всегда волшебники возненавидели Чёрных, как прозвали их, и неприязнь эта передавалась кроме того по наследству.

Лерий их знает, возможно, правили они не через чур прекрасно. Но страна понемногу богатела, войны большей частью были побеждены, и в стране воцарились спокойствие и тишь. Лишь муж всё больше мрачнел, говоря, что любая тишь влечёт за собой бурю, да вторил ему отчаянным плачем Шукьо, их первый и единственный сын.

Которого через семь лет (а ещё говорят, радостное число), как и своих родителей, приговорят к казни. Казни, которая состоялась день назад.

Йоз вёнис (павел анохин) «золотое пятно»

* * *

Негромкий, неприметный мальчик сейчас не торопясь шёл по городу. Он двигался к главной площади. В том направлении, где день назад его казнили.

Правильнее, пробовали.

Он запомнил до небольшой подробности тот сутки. Его вывели на эшафот, затянутый тёмным бархатом, и покинули одного ненадолго, дабы он имел возможность помолиться. Но, все знали, что молиться Пресветлым Всевышним он не будет, как и его родители.

Но отступать от обычая было бы святотатством.

Он и не молился. Он наблюдал на лица бывших королевы и короля, которых подвели к единственному окну в их камере, выходящему на площадь, и приказали наблюдать. И они наблюдали. Папа продемонстрировал взором на человека в балахоне Главного Волшебника, стоящего в первых рядах остальных. Это был новый правитель Тиридона — бывший горшечник Монис.

Это он собрал всех волшебников страны, дабы свергнуть ненавистных чёрных правителей. Как словно бы им при Свете жилось лучше. Его лицо мальчик запомнил на всегда.

На башню королевского замка вышел глашатай и начал зачитывать обвинения для казни. Папа подмигнул сыну: дескать, не слушай его, всё будет прекрасно — а мать прикрыла глаза, как будто бы не хотя на это наблюдать. В действительности это был символ готовности, но юный принц попытался это забыть, дабы не подслушал ненавистный Монис.

Мальчик уже был волшебником, но не таким сильным. Но, кое-какие заклинания он знал отлично. К примеру, телепортацию.

Повинуясь установленному порядку, казнимый также прикрыл глаза, дабы сигнал матери дошёл к отцу. Они имели возможность общаться и напрямую, но не желали поднимать переполох среди волшебников раньше времени. Но, время уже наступило.

Ещё смутно видя через веки, принц рассмотрел, как разом согнулись в три погибели все волшебники около него: сильнейший волшебный удар Чёрных, хоть и распылённый на всех, был очень чувствителен. И на излёте сил, в конце отведённого им мгновения свергнутые жены окружили эшафот воздушно-огненным вихрем, а в то время, когда опомнившиеся волшебники, объединившись, успокоили чужое заклинание, мальчика на тёмном помосте уже не было…

Он запомнил то заклинание — Смертельную Стенке, которое применили родители. И он весьма сохранял надежду, что у него хватит сил продержать его нужное время — долгое, поразительно продолжительное мгновение.

* * *

Человек в шитом золотом балахоне Главного Волшебника в беспокойстве расхаживал по тронному залу, посматривая в окно. На улице уже занималось хмурое утро. Значит, не так долго осталось ждать казнь.

Взор нового правителя Тиридона случайно остановился на ярко-жёлтом пятне на стене сзади двух тронов. Скрипнув зубами, он отвернулся. Увы, это не Золотое Пятно, а только его изображение.

Проклятые Чёрные…

Он превосходно не забывал тот сутки, в то время, когда ему наконец удалось уговорить всех: и стражу, и волшебников — совершить переворот. До этого опасались то те, то другие, в противном случае и все разом. Но, они тряслись от страха и по сей день, крадучись к дверям тронного зала, где уединились королева и король. Что и сказать, два лучших волшебника этого мира, уже восемь лет трудящиеся совместно… Но восставших волшебников было большое количество, и они верили, что за ними правда.

Хоть и страшно этого опасались.

Но Чёрные не планировали ждать, пока их заберут. Двери зала внезапно разверзлись в глубокую пропасть, жадно засасывающую в себя всё живое. Перед тем как волшебникам удалось свернуть проход, в том направлении с криком улетело пара людей.

Сейчас их возможно было вычислять погибшими. Никто (не считая, возможно, Рийона и Ярве) не знал, куда отправляет людей Тёмный Телепорт, но доподлинно как мы знаем, что оттуда никто не возвращался.

Предводитель повстанцев не хорошо запомнил целый последующий бой с Чёрными. Думается, он отражал заклятия, творил собственные, опять отражал… Правители были прекрасны, они продержались с восхода солнца до полудня, убив и лишив сил солидную часть восставших волшебников. Но и их силы были не безграничны.

И уже по окончании того, как свергнутых властителей принялись вязать и накладывать на них охранные заклятья, Рийон, нагло подмигнув ему, Монису, взвился в атмосферу и прикоснулся к Золотому Пятну. Последовала простая огненно-жёлтая вспышка, но, вместо того, дабы превратиться в золотую статую, Рийон невредимым упал на пол. А Золотого Пятна больше не было.

Сегодняшний Главный Волшебник до сих пор не имел возможности осознать, как они это сделали. Но, Золотое Пятно было творением Чёрных, и не им ли знать, как с ним сладить. Помимо этого, Монис осознавал, что по знанию волшебства отстаёт от бывших правителей по крайней мере на судьбу. Но, с неожиданной гневом поразмыслил он, ты ошибаешься, Рийон, в случае если думаешь, что надуешь меня в третий раз.

Ты стёр с лица земли спас и Золотое Пятно мальчишку, но уйти от казни тебе не удастся. Кроме того в случае если для этого мне нужно будет положить всех волшебников Тиридона и погибнуть самому. Но перед этим я замечу, как твоя голова скатится с плеч.

* * *

Хорошее утро. Эту идея Рийона, направленную Ярве, успел перехватить волшебник-охранник, но их предстоящий диалог был через чур закрыт для его не сильный познаний в магии. Исходя из этого он, не мешкая, позвал Мониса.

Главный Волшебник смотрелся невыспавшимся, а на доклад о том, что Чёрные переговариваются волшебным путём, лишь рукой махнул.

— Весьма не так долго осталось ждать они погибнут, — со ужасной усмешкой проговорил он, — так пускай хоть поболтают напоследок.

Монис, само собой разумеется, не согласился, что также не имеет возможности уловить, о чём говорят королева и король. Бывшие, напомнил он себе, и первым вошёл в камеру, отомкнутую охранником. За ним вошло ещё пятеро сильнейших волшебников из повстанцев, и в тесном подвальчике сходу стало не повернуться.

Ещё пятеро дежурило в коридоре, а все остальные собрались на улице, кто у окна, кто поодаль. Но, Монис был уверен, что Чёрные не постараются сбежать. По крайней мере, не на данный момент.

Возможно, позднее, на виду у всей толпы, как это сделал Шукьо. Не сохраняй надежду, Рийон, очень нагло в мыслях обратился он к королю. После этого заговорил вслух.

— Мы сохраняем надежду, ваше величество, — с почтительной насмешкой сказал он, — что вы окажете нам честь и не откажетесь поприсутствовать на собственной казни.

На лицах волшебников показались ухмылки. Король молчал. Ещё бы, поскольку у него был замкнут рот.

— Для этого нужно освободить нам ноги, — раздался насмешливый голос Рийона в головах всех присутствующих.

Монис нахмурился. Нужно же, ты думаешь, что издеваешься над кем-то, а выясняется, над тобой издеваются. Он кроме того не увидел, как прошла эта идея Чёрного! Дабы скрыть смущение, он приказал высвободить ноги величествам и выводить их на улицу. Уходя, Рийон отправил ему ещё одну мысленную ухмылку, которую Монис снова опоздал засечь.

Настроение у Главного Волшебника начало портиться.

Монис вышел на улицу, и масса людей, уже сомкнувшаяся по окончании прохода казнимых, почтительно расступилась перед ним. Стража вывела их на тот же тёмный эшафот, мало опалённый по окончании предыдущей казни, и отошла, выполняя традицию. Монис обежал взором кольцо волшебников, опоясывающее эшафот, и остался доволен. Он скрестил руки на груди и сосредоточился, стараясь не пропустить ни одного волшебного перемещения Чёрных.

Те, казалось, уже смирились со своей участью и находились, глядя в вакуум.

— Сейчас казнимые Рийон Гильрац по прозвищу Чёрный и Ярве Барейвн по прозвищу Чёрная обвиняются, — по окончании трубных гласов начал собственную обращение глашатай, — в узурпации власти во Всемогущем Королевстве Тиридоне, в уничтожении основной сокровище упомянутого выше королевства — Золотого Пятна Тиридона, в будущем именуемого ЗПТ, в незаконном применении ЗПТ…

— Прошу меня покорнейше забыть обиду, — разнёсся над площадью голос Рийона, тогда как глашатай неожиданно замолчал, — не Золотое Пятно Тиридона, а Золотое Пятно Чёрных. Имеете возможность продолжать.

Глашатай неуверенно продолжил просматривать решение суда, а Монис заскрипел зубами. Он успел уловить да и то, как Рийон рвёт волшебный кляп со собственного рта, да и то, как Ярве, как будто бы в насмешку, переложила данный кляп на глашатая. Но сделать ничего опоздал.

Хорошо, Рийон, демонстрируй силу, в бессильной гневе поразмыслил он. Всё равняется не уйдёшь.

Наконец глашатай закончил просматривать, и Монис выступил вперёд.

— Назовите ваше последнее желание, Рийон Чёрный.

Низложенный король продолжительно и мрачно наблюдал на Главного Волшебника, и Монис уже был рад, что тот назовёт его, Мониса, смерть, как тот внезапно сказал:

— Поцеловать жену.

— Назовите ваше последнее желание, Ярве Чёрная.

Один из волшебников согнулся к Монису, очевидно собираясь что-то сообщить, но внезапно только немо замычал, тогда как Ярве заговорила:

— Поцеловать мужа.

— Что ж, ваше желание выполнимо, хоть вы и израсходовали одно напрасно.

В ответ на это Чёрные только улыбнулись, поворачиваясь друг к другу, тогда как освободившийся наконец волшебник зашептал:

— Они освободились от пут!

— Пускай их, — рассеянно ответил Монис, ожидая только атаки.

королева и Король встряхнули руками, возвращая онемевшим конечностям гибкость, и повернулись друг к другу. Никто так и не увидел на ладонях у Рийона золотые пятна.

Народ возмущённо зашумел, в то время, когда королева и король, которых в далеком прошлом пора было казнить, сцепив руки, слились в поцелуе. Монис, рассеянно глядя на них, встряхнул головой, пробуя избавится от этого шума, как от назойливой мухи, и осознать, что же его тревожит. Уже в следующую секунду он осознал это и закричал Мальчишка!, но было уже поздно.

Кольцо волшебников уже охватила бушующая Смертельная Стенки. Она держалась всего мгновение, но как раз за него Рийон и Ярве развернулись спиной друг другу, не расцепляя рук, и образовали двойной крест — сильнейший волшебный символ. От этого креста исходило привычное огненно-жёлтое сияние, и не напрасно: все и всё, что пребывало в круга, стало золотым.

И в центре Золотого Пятна находились Чёрные. Сейчас никто бы не осмелился возразить, что это как раз Золотое Пятно Чёрных.

Только Монис успел избежать ужасного сияния. Он взмыл в небо и заметил, как вправду красиво Золотое Пятно. Только после этого он увидел, что его ноги до колен уже стали золотыми и что он, не в силах поднять эту ношу, падает.

Он упал в коленопреклоненной позе рядом со статуей Чёрных и, бессильно засмеявшись, обратился в золото.

А к Золотому Пятну через расступающуюся толпу, как по улице, шёл Шукьо, и люди склоняли перед ним головы. Уже к вечеру он станет королём Шукьо Чёрным.

источник: http://www.netslova.ru/yoz/zp.html

Золотое пятно — НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС / Аккорды, табы — Гитарин

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: