И вновь напильником по российскому императорскому, или двенадцатидюймовый сверхдредноут

Давным-давно, в цикле «Российский императорский флот 1905-1917» Ваш покорный слуга постарался выстроить куда более замечательный нежели в РИ флот (сверхдредноуты!) в пределах практически выделенных на него фондов из отечественной с Вами действительности. Попытка оказалась так себе – по сумме уложиться удалось, но вот графики финансирования безбожно сдвинулись влево. Предлагаемая Вашему вниманию альтернативочка исправляет недочёт – попадать будем и в сумму и в график, а 356-мм супердредноуты без них обойдемся:))

Эта история началась в 1903 году, в то время, когда русский флот спешно завершал программу судостроения 1898-1905 гг. Последним броненосцем данной программы стал «Слава», заложенный в ноябре 1902 года, но сейчас флоту следовало представить новую, двадцатилетнюю программу развития и для нее, само собой разумеется, следовало создать новый тип броненосца, что вберет в себя все лучшее, что лишь имела возможность предложить наука и техника.

Вот лишь в январе 1903 г никакой программы еще составлено не было, никаких проектов не было также, но угроза простоя стапелей была настояща. Что, как отмечалось премудрыми национальными мужами, имело возможность повести к очень нежелательным последствиям, включая и вероятные забастовки рабочих.

Страно, но кроме того правитель-анператор, неожиданно показав поразительную национальную мудрость, собственной рукой начертал резолюцию о недопустимости перерыва в кораблестроении, потому что это нехорошим образом отражается на мощи страны. Морское министерство, с удивлением найдя, что ему безотлагательно необходимо снова чего-то в том месте разрабатывать, сходу предложило строить четверку броненосцев типа «Бородино» — два для Балтики и столько же для Черного моря. Само собой разумеется, такая мысль была совсем неудовлетворительной: броненосцы этого типа отличались громадной строительной перегрузкой и уже не пребывали на пике прогресса, но иначе, разработка нового проекта угрожала затянуться и тогда в 1903 году по большому счету никаких броненосцев заложено не будет.

По результатам не через чур бурных прений, 20 января Правитель утвердил некоторый компромисс: на Балтике заложить шестой броненосец типа «Бородино», морскому ведомству создать проект нового броненосца в 16 500 тысячь киллограм для Балтики, а заодно уж и выяснить подходящий тип броненосца для Черного моря. Минфину поручено было изыскать фонды под закладку четырех броненосцев в 1903 году, и этого должно было хватить с преизлихом, потому, что вызывающе большие сомнения было, что неспешное морское министерство успеет составить проекты в этом году. Ну да чем морской чорт не шутит.

Вот так и оказалось, что в марте 1903 года на Галерном островке заложен был «Святой равноапостольный князь Владимир» типа «Бородино».

И вновь напильником по российскому императорскому, или двенадцатидюймовый сверхдредноут

А вот дело с 16500-тонными броненосцами не заладилось – никакого проекта в 1903 году сделать не удалось, так что закладка новейших броненосцев медлено перетекла на 1904 год. Но тут громыхнула русско-японская война, и балтийским броненосцам (в отличие от черноморской пары) снова не повезло – средства на их сооружение были отложены на приобретение чилийских броненосных крейсеров. Но, приобретение не сложилась, так что два броненосца совсем уже собрались строить.

Но грянуло Цусимское сражение, в котором погиб цвет Балтфлота, генерал-адмирал просил об увольнении, и вышло так, что ни с какой стороны было уже не до закладки новых броненосцев. Денег в бюджете по окончании отнюдь не победоносной войны было мало, внутриполитический момент не помогал, да и следовало переработать конструкцию судов с учетом армейского опыта.

В целом же проект «Андрея Первозванного» (так решено было наречь первый 16 500-тонный броненосец) претерпел рекордное в русском императорском флоте количество трансформаций. Вначале его планировали как увеличенный «Бородино», но с 203-мм орудиями в шести башнях вместо 152-мм.

Позже продолжительно производили перерасмотрение его защиту, упрочили основной бронепояс до 216 мм, зачем-то уменьшили мореходность, перенесли часть 203-мм орудий в казематы, довели их общее число до 14, усилили противоминный калибр с 75-мм до 120-мм, в таком виде попытались уже предложить к постройке на 1905 год, но в этом случае денег не дали. А после этого подоспел анализ морских сражений русско-японской войны и стало ясно, что проект очень сильно устарел.

Главной претензией было то, что 203-мм пушки в качестве второго калибра через чур не сильный, помимо этого моряки потребовали скорости хотя бы 19 узлов. Тогда проект переработали с заменой четырнадцати 203-мм пушек на восемь 254-мм, расположенных в четыре башнях подобно 203-мм башням прошлого проекта, но водоизмещение быстро поползло вверх, не умещаясь более в ветхие конструкцию корпуса и теоретические чертежи было нужно производить перерасмотрение чуть более, чем всецело.

С этим совладали достаточно скоро, но тут кто-то наконец обратил внимание, что негоже на корабль, что будет заложен никак не ранее 1906 года, ставить ветхую 305-мм/40 артиллерию главного калибра, тем более что вовсю разрабатываются куда и новые более замечательные пушки. Проект переработали под четыре новейших 305-мм/52 обуховки, но тут стало известно, что 216-мм бронепояс с учетом скосов нижней палубы не смотря на то, что и снабжает приемлемую защиту от новых орудий на 50-60 кбт, но все же как-то узковат, а вот 127-мм броня выше будет легко пробиваться 305-мм бронебойными боеприпасами в общем, бронирование требовалось производить перерасмотрение в очередной раз.

По результатам пересмотра броненосец должен был взять 216-мм бронепояс аж пятиметровой высоты, водоизмещение перебралось уже за 19 000 тысячь киллограм и стало ясно, что без переоборудования стапелей суда не выстроить. Соответствующие кредиты были выделены и на Балтийском заводе закипела работа, причем закладка судов планировалась на весну 1907 года, но грянул английский «Дредноут» и стало ясно, что «Андрей» снова устарел еще до закладки.

Само собой разумеется, корабль спешно постарались перепроектировать в очередной раз: предполагалось заменить паровые машины на турбины, довести скорость до 21 узла и поменять 254-мм башни на 305-мм/52, взяв тем самым на выходе что-то «Нассау»-подобное, но скоро стало ясно, что намного проще будет с нуля изготовить новый проект. Тем более, что моряки категорически не одобрили такое размещение 12-дм орудий, при котором из 12 пушек в бортовом залпе будут принимать участие лишь восемь.

Вот так последний русский броненосец погиб, не успев появиться, а Российский императорский был в увлекательной обстановке.

С войны на Балтику возвратились эскадренные броненосцы «Царевич», «Ретвизан» и «Победа», каковые сумели уйти в нейтральные порты по окончании неудачного прорыва Витгефта во Владивосток. Особенно повезло «Ретвизану» — незадолго до выхода эскадры на прорыв, японский боеприпас с осадных батарей, угодивший в носовую часть корабля, раскололся о броню (по всей видимости, производственный брак).

В случае если б он угодил чуть ниже и разорвался, корабль взял бы изрядную течь а также его выход в море был на грани, а так – уберегла Царица Небесная. Не меньше повезло и броненосному крейсеру «Баян», умудрившемуся незадолго до обрисовываемых событий стукнуться о японскую мину, которая кроме этого, по счастью, на взорвалась. Так что из крейсеров с Дальнего пришли «Баян», «Российская Федерация», «Громобой», «Богатырь», «Олег», «Аскольд», «Изумруд» (которого смелый барон Ферзен таки привел во Владивосток) и «Жемчуг», а вот «Бриллиант», «Диану» и «Аврору» и покинули во Владивостоке – какие-то морские силы все же требовалось сохранять и в том месте.

В итоге, к 1907 г Балтфлот располагал 1-ой бригадой линкоров в составе «Царевича», «Ретвизана», «Владимира» и «Славы». Четыре линейного корабля образовали очень однородное соединение, чего, увы, не было возможности сообщить о крейсерах. В первую бригаду крейсеров вошли «Победа» (разжалованная до звания броненосного крейсера), «Громобой» и «Россия». Вторую крейсерскую бригаду составили «Олег», «Богатырь», «Аскольд» да «Баян».

Два скорохода – «Изумруд» с «Жемчугом» в отдельную бригаду не выделяли, а придали линкорам в качестве мальчиков на побегушках.

Но что было намного печальнее, так это то, что верфи находились совсем без работы – «Владимир» и «Слава» были закончены постройкой, а не считая них делались лишь миноносцы типов «Доброволец», этих строили 20 штук, но лишь и их строительство уже завершалось. С этим необходимо было что-то делать, но только что? Денег в казне было мало, да и проекты судов предстояло еще создать, но вот одно было ясно неукоснительно.

Будущие линкоры должны были приобретать турбинные энергетические установки, а опыта их эксплуатации у флота не было. Оттого решено было заложить несколько маленьких корабликов, коих попервоначалу обозвали «учебными судами-быстроходными минными заградителями». Мысль заключалась в том, для получения пары турбинных судов для обучения опыта и приобретения эксплуатации машинных команд линейных кораблей.

А помимо этого, предполагалось, что маленький быстроходный кораблик для того чтобы типа будет оптимален в постановке минных заграждений у берегов неприятеля. Память о неоспоримом успехе русского минного оружия, пославшего на дно два японских броненосца, само собой разумеется появилась, да и мастеровых необходимо было занять какой-никакой работой, а потому мысль взяла финансирование.

За проектом обратились к немцам, и как-то смогли убедить их представить проект на базе новейшего в то время крейсера «Кольберг». Легко откорректировав его под собственную специфику, в начале 1908 года заложили «Графа Муравьева-Амурского» и «Адмирала Невельского». В качестве главного калибра выяснили восемь орудий 152-мм/50, тут никакого выбора не было.

Ветхие 120-мм и 152-мм канэ не годились, а для новейших дредноутов противоминная артиллерия кроме того калибром была еще не выяснена – кто сказал о 102-мм, кто о 120-мм, кто о 130-мм и к разработке артсистемы еще не приступали. Одновременно с этим новейшие 152-мм/50 именно пребывали в стадии разработки для мониторов типа «Шквал», оружие должно было оказаться достаточно замечательным и страшным для быстроходных неприятельских легких крейсеров, с которыми «учебному минзагу» при чего было нужно бы «переведываться» на отходе.

Параллельно кипели дредноутные дискуссии. В 1906 г МГШ и МТК желали корабль весом 19-20 тыс. тысячь киллограм со скоростью 21-22 узла, несущий 8-10 двенадцатидюймовок и броню не меньше 203 мм. В 1907 году взоры стали куда более разумными – 22 300 тысячь киллограм, 21 узел, 305-мм бронепояс, 10 305-мм/52.

Но не так долго осталось ждать стало известно, что аналогичной толщины бронепояс никак не вписывается в 22,3 тыс. тысячь киллограм обычного водоизмещения, исходя из этого его сократили до 254 мм.

Изначально предполагалось, что корабль будет оснащен пятью двухорудийными башнями, но после этого поступило технически обоснованное предложение ставить трехорудийные. Тогда и определился окончательный состав оружия – 12 305-мм/52 в четырех трехорудийных башнях и 16 130-мм пушек в казематах. Скорость установили в 21,75 узла при номинальной мощности автомобилей (без форсирования), а предельное водоизмещение – в 23 000 т.

Но представленные на конкурс проекты совсем не радовали. Самый проработанным был проект Балтийского завода, и он более-менее вписался в требуемые веса (23 328 т) и развивал требуемую скорость, но защита была не совсем тем, чего бы хотелось адмиралам. Основной бронепояс из 225 мм плит пятиметровой высоты был хорош – расчеты бронепробиваемости новейшим двенадцатидюймовым 331,7-кг послецусимским боеприпасом показывали, что на 60 кбт он такой брони не пробьет.

А вдруг и пробьет, то боеприпас бубухнет сразу после пробоя плиты либо в ходе оного – и тогда скосы и бронепереборки линейного корабля отразят удар осколков.

Но лобовые плиты башен – 203 мм, барбеты над верхней палубой – 152 мм, ниже – 75 мм само собой разумеется, дабы добраться до 75-мм бронестенки, боеприпасу необходимо было вначале пробить верхний бронепояс (125 мм), позже бронеперегородку (37,5 мм) – но все же, но все же Одним словом, хотелось большего. Так что решили довести стенки башен и лобовую броню до 250 мм (вместо 203 мм), крышу – до 100 мм (вместо 75 мм), барбет над верхней палубой – до 250 мм (вместо 152 мм), а ниже – до 152 мм (вместо 75 мм у средних башен) и до 175 мм (вместо 125 мм) у носовой и кормовой. Толщину главного бронепояса довели до 254 мм.

Вот лишь вращающаяся часть башен потяжелела на 313 т (все четыре башни, само собой разумеется), барбеты прибавили еще 243 тонны, а дополнительные 29 мм бронепояса добавили 270 т и это было неприемлемо – необходимо было чем-то жертвовать. Решено было отказаться от 37,5-мм бронепереборки между верхней и средней палубами, а заодно уж ослабить пояс в оконечностях со 125 до 100 мм – все это разрешило сэкономить практически 321 тонну, и с учетом этого неспециализированный перевес брони довольно начального проекта составил 505 тысячь киллограм. С учетом веса корпусных конструкций водоизмещение будущего дредноута скакнуло с 23 328 т до 23 972,4 т. Поразмыслили было сократить толщину верхнего бронепояса со 125 мм до 100 мм, но позже махнули рукой – все же данный дюйм принимал участие и в защите барбетов, так что отказываться от него не хотелось.

На скорости корабля все это отразилось не через чур не хорошо – по крайней мере 21,5 уз без форсировки котлов дредноут должен был развить. Так что повышение водоизмещения до 24 000 сочли приемлемым компромиссом, и в начале 1909 года 4 линейного корабля типа «Севастополь» поднялись на стапеля.

Новая политика Морского министерства произвела и на Думу, и на минфин сильное чувство. Нет, само собой разумеется, под влиянием Цусимы на моряков все еще наблюдали косо, но все же признавали громадный прогресс в деле строительства ВМС. Финансисты очень отмечали необязательный отказ Морского министерства от закладки новых тяжелых судов во время 1904-08 гг, в то время, в то время, когда страна особенно нуждалась в деньгах, не смотря на то, что моряки имели возможность и затребовать, и взять кое-какие фонды.

Отмечалось кроме этого желание приступить к постройке нового флота лишь по окончании скрупулезного учета всех прошлых неточностей, повлекших разгром в морской войне с Японией, и и новая, разумная совокупность строительства флота эскадрами. Все это сказало о новом большой распорядительности и облике Морского министерства, но также учитывалось и плохое положение судостроительной индустрии, оставшейся без заказов и перебивающейся маленькими суммами на реконструкцию производств, появившейся безработицей среди квалифицированных рабочих и т.д. А посему решено было пожелания моряков о постройке первой дредноутной эскадры удовлетворить и деньги на то предоставлять без промедления.

Однако, не обращая внимания на бесперебойное финансирование, дело было очень непростым – для того чтобы громадного строительства балтийские верфи еще не затевали. Все было новым и ранее неиспробованным – диковинные трехорудийные башни, турбины, ужасных размеров бронеплиты В итоге первая четверка русских дредноутов вступила в строй лишь летом-осенью 1913 года.

Но это было позднее – а до тех пор пока Морское министерство, чуть переведя дух от успеха в деле выбивания денег на постройку балтийских дредноутов, внезапно поняло, что облака сгустились в том месте, где их в далеком прошлом не ожидали. В 1910 г. Турция внезапно пожелала вывести собственный флот из состояния долгого маразма, заявив о скором приобретении за рубежом трех дредноутов новейшей конструкции.

Вначале кто-то распустил слух, что турки сговариваются с британцами о поставке им трех дредноутов по типу «Колоссус». Громадного страха эти суда с 305-мм броней и артиллерией до 280 мм не внушали – в МГШ в полной мере справедливо рассудили, что против небольшой переделки и такого противника балтийского проекта хватит. Скорость традиционно для судов Черноморского флота сделали ниже, прекрасно хоть на пол-узла, а не на два, как в эру эскадренных броненосцев.

За счет применения более легкой энергетической установки мало улучшили бронирование – так, толщину бронепояса довели до 262,5 мм и еще кое-какие мелочи. Снаружи суда получались очень похожими на «балтийцев» — лишь ледокольный форштевень убрали, да вторую башню развернули стволами в шнобель – вместо 25 котлов на «балтийцах», «черноморцам» положено было всего лишь 20 (что снабжало 27 тыс. л.с.)и такая компоновка котельных и башен отделений смотрелась эргономичнее.

Но благодушию Морского министерства скоро пришел финиш. Турция хотела как раз НОВЕЙШИЕ дредноуты, а таковыми в то время являлись английские сверхдредноуты с 343-мм артиллерией типа «Орион», заложенные в 1909-1910 гг. и это очень сильно поменяло дело. В Морском ведомстве уже заказали разработку нового, 356-мм орудия и логично было бы противопоставить османским линкорам личные дредноуты с пушками для того чтобы калибра.

Но появлялась одна, большая неприятность.

Дело в том, что русские артиллеристы решили отказаться от концепции «легкий боеприпас – высокая начальная скорость» в пользу более тяжелого боеприпаса, так что мысль о создании новых крупнокалиберных орудий застала разработчиков артсистем неожиданно – именно сейчас шло проектирование новых, более чем 470-кг снарядов для 305-мм/52 пушек новейших дредноутов. Дело это выяснилось очень непростым, так что на начало 1910 г никакого проекта 356-мм артситсем не существовало в природе.

И ожидать, в то время, когда покажутся новейшие четырнадцатидюймовки, означало отложить закладку черноморских дредноутов как минимум до 1912, но скорее – до 1913 года, что было совсем неприемлемо. Так как в случае если турки изыщут средства, то к этому времени все три их 343-мм сверхдредноута уже могут быть в составе флота, обеспечивая подавляющее превосходство над ветхими броненосцами русских.

Само собой разумеется, 305-мм дредноуты возможно было бы закладывать хоть на данный момент, но как сделать их такими, дабы они смогли противостоять в сражении новейшим сверхдредноутам английского проекта? И возможно ли было по большому счету это сделать?

Засели за расчеты. Высчитали, что 476-кг 305-мм боеприпас будет пробивать на 60 кбт 325 мм брони Круппа, тогда как 567-кг боеприпас 343-мм орудия на той же дистанции будет пробивать 343-мм броню, т.е. баллистические качества русской 305-мм и британской 343-мм пушек приблизительно равны. (Как раз таковой расчет был сделан экспертами МГШ в отечественной с Вами действительности. Что английский боеприпас будет весить 635 кг – не знали, как не знали и того, что итоговый вес 305-мм боеприпаса составит не 476, а 470,9 кг– прим. автора).

Для 40 кбт значения бронепробиваемости английского орудий и русского составили 447 и 465 мм, а для 80 кбт – 229 и 246 мм соответственно.

Получалось, что для надежной защиты следовало защищать корабль 350 мм броней, но что за гигант оказался бы тогда? Посовещавшись, остановились на 300 мм, как самая мощной для самых защищенных частей корабля. В соответствии с расчетам, такая броня не пробивалась бы 343-мм боеприпасом начиная приблизительно с 68 кбт, так что решено было дать указания начальникам вести бой на 70 кбт — с учетом прогресса в артиллерии такая расстояние представлялась в полной мере приемлемой для решительного боя. В итоге схема бронирования новейших дредноутов смотрелась так:

Некое удивление вызывает совсем «неубиваемая» защита нижней части подачных труб от средней до нижней палубы (300 мм бронепояс + 225 мм подачной трубы), но тут все легко – на увеличившихся расстояниях боя возможно было ожидать попадания боеприпаса через 75-мм каземат, либо кроме того через верхнюю палубу, в случае если корабль был повернут носом либо кормой к неприятелю.

основной бортовой броневой пояс:

в средней части 300
в носу/корме 100—200
верхний пояс (казематы) 75
верхняя палуба 25,4
нижняя палуба/скосы 63/75
башни главного калибра:

лоб 300
крыша и бок 200
подачные трубы 225—250 —300
боевая рубка: вертикальная часть/крыша 400/250

Продолжительно думали над противоминной переборкой, а также совершили испытания, безотлагательно изготовив подходящие отсеки. Но оказалось, что подрыв 120 кг мелинита (именно сейчас для потребностей русского флота проектировали торпеду с зарядом в 100 кг, и ясно было, что это не предел для торпедного оружия) эту самую перегородку корежит, причем — очень очень сильно. Как выяснилось, 63 мм броня «не держит» для того чтобы удара – прогибается, вминается, и все равно приводит к обширным затоплениям (эти опробования были в РИ – прим авт).

Соответственно, для надежной защиты потребовалась бы бронепереборка еще большей толщины, но кроме того и 63 мм грозилась расширить водоизмещение приблизительно на тысячу тысячь киллограм – а оно и без того лезло вверх, совсем плюя на возможности русской кораблестроительной индустрии и бюджета. В итоге от бронепереборки ПТЗ отказались совсем, смирившись с затоплениями отсеков – но уделили большое количество внимания крепости влагонепроницаемых переборок, с тем дабы затопления отдельных отсеков не имели фатального характера.

Но кроме того и в этом случае водоизмещение корабля все равно близко приближалось к 28 тыс. тысячь киллограм – и это с облегченной ходовой в 27 000 л.с.! С теоретическим чертежом «балтийцев» таковой корабль не развил бы и 20 уз, но дело спас юный талант — один из будущих создателей известного французского лайнера «Нормандия» корабельный инженер В.И.Юркевич сумел создать новый теоретический чертеж, с которым новый линейный корабль на 27 000 л.с. развивал бы искомый 21 узел (реальноисторический факт – прим. авт).

А после этого произошло еще одно Морской министр и внезапное чудо заинтересовался, из-за чего это для новейшего корабля принята такая низкая скорость – всего 21 узел, в случае если для балтийских дредноутов желали 21,75? В итоге закончилось все тем, что на корабль «воткнули» еще три котла, доведя тем самым номинальную мощность автомобилей до 30 000 л.с. – для этого, действительно, было нужно отказаться от торпедного оружия, на что удалось решиться не сходу, но все же удалось.

Обводы в носу у линейного корабля были, конечно, уже, чем в середине корпуса. Исходя из этого в случае если во втором котельном котлы возможно было ставить от борта до борта по 4 штуки в ряд, то в носовой части получалось «втыкать» не более трех, а в ближайшем к носу отделении лишь два – так первоначально и планировали разместить 20 котлов.

Но в будущем корабль увеличился, выросли и его размеры, так что удалось «воткнуть» еще один «трехкотельный» последовательность в носовое котельное

К счастью, проект не погряз в массе доработок, как это много раз уже бывало с судами России. Основной калибр сохранился как на «балтийцах», двенадцать 305-мм/52 в трехорудийных башнях, противоминному же добавили еще четыре 130-мм, доведя тем самым общее число орудий до 20. От двух боевых рубок отказались – вместо этого на носу смонтировали совсем неубиваемое чудище в 400 мм вертикальной брони, накрытое сверху 250-мм крышкой.

В целом, забота о комсоставе была верной, а вот уменьшение количества рубок – не весьма, к тому же концентрация массы в носу угрожала дифферентом. С этим попытались бороться, переместив главные механизмы линейного корабля на две шпации в корму (т.е. все веса сдвинулись налево), что до известной степени помогло. Не смотря на то, что дифферент на шнобель все же находился, но не носил фатального характера. Но единственная боевая рубка открыла дорогу в далеком прошлом напрашивающейся новации.

Потому, что дальномеры ставились именно на рубки, а сейчас она одна и единственного дальномера для артиллерийского боя категорически не хватает, башни перепроектировали с тем учетом, дабы в каждой из ни стоял личный дальномер. Соответственно, доработали и совокупность управления огнем «Гейслер и К», так что сейчас главному артиллеристу линейного корабля поступали эти с пяти дальномеров сходу.

Желали еще полубак, по причине того, что ровная палуба внушала некие сомнения в мореходности нового линейного корабля, но первые же расчеты распознали, что такая «роскошь» добавит практически 500 тысячь киллограм веса (вместе с удлиненным барбетом носовой башни), создаст дифферент на шнобель, снизит скорость на пол-узла в общем, как бы ни хотелось «опалубачить» корабль, но было нужно от этого отказаться. Вместо него сделали подъем верхней палубы от волнолома первой башни и на высоту до 1,5 м на форштевне.

Лишнего веса это добавило мало, а вот мореходность улучшило, не смотря на то, что, само собой разумеется, у судов этого типа она все равно не была океанской. Но, с имеющимися запасами горючего (1000 т в обычном грузу) стать океанским кораблем новому дредноуту не угрожало, не смотря на то, что для действий на закрытых театрах наподобие Тёмного и Средиземного морей было более-менее приемлемым.

В итоге оказался корабль, чья большая протяженность составил 182,4 м, ширина — 29 м, осадка — 9 м, а обычное водоизмещение – 27 829 т.

Размеры внушали, не смотря на то, что и были сочтены приемлемой платой за свойство противостоять огню сверхдредноутов. Но Морское министерство пребывало в глубоких сомнениях, способны ли будут новые черноморские фабрики справится со постройкой четырех таких мастодонтов?

В итоге было принято соломоново ответ – строить четверку черноморских дредноутов по два на Балтике и на Черном море. «Мальчики раздельно – девочки раздельно» — шутили моряки, по причине того, что весной 1911 года черноморские фабрики приступили к постройке: «Руссуд» — «Императрицы Марии», а ОНЗиВ – «Императрицы Екатерины Великой», тогда как на стапелях Балтийского завода заложили «Император Александр III» и «Иоанн Грозный». А дабы сравнительно не так давно модернизированные мощности балтийцев не простаивали, в том же 1911 году завод взял заказ на постройку девяти турбинных эскадренных миноносцев типа «Наглый». В будущем, на Балтике строились более идеальные «Орфеи», но флот был радостен взять полноценную флотилию замечательнейших эсминцев в год начала Великой Войны.

Линейные корабли строились продолжительно – четыре года балтийцы и практически пять – черноморцы, но дело того стоило – и те, и другие вступили в строй на протяжении Первой Мировой: «Император Александр III» и «Иоанн Грозный» — весной 1914 года, а «девочки» — годом позднее.

Суда были хорошо выстроены и очень быстроходны, все дредноуты данной серии продемонстрировали 21,55-21,75 узлов при номинальной мощности (появлявшейся кроме того выше планировавшейся) и до 23 узлов на форсаже. Очевидно, о том, дабы отправлять балтийские линейные корабли на Черное море, уже и речи идти не имело возможности, но Балтфлот в 1914 году располагал шестью отличными двенадцатидюймовыми дредноутами, талантливыми на равных померяться силами с любым их германским визави.

В море их готовы были поддерживать четыре быстроходных крейсера (новенькие «Граф Муравьев-Амурский» и «Адмирал Невельский», да «старички» «Изумруд» с «Жемчугом») и десять турбинных эсминцев («Новик» и «Наглые»). «Ретвизан» и тройка броненосцев типа «Бородино» надежно хранили Моонзундский архипелаг. «Победа» вместе с «Россией» и «Громобоем» незадолго до войны ушли на Дальний Восток — они употреблялись во многом ка

Правление императора Александра III

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: