Хроники phoenix purpura. глава i — падение константинополя

Хорошего времени дней, коллеги. Это я, с достаточно неожиданным возвращением в новом виде собственной альтернативы Phoenix Purpura. Обращение снова отправится о Византийской империи, но начну я на этот раз с истории, и по возможности до тех пор пока сделаю упор на нее.

Надеюсь, эта в любом случае бредовая история будет воспринята сотрудниками лучше, чем моя попытка заальтернативить Украину.

От автора

Рестарт для Пурпурного Феникса был легко нужен. В то время, когда я начинал его в прошедший раз, то считал, что знаю достаточно, дабы слепить хоть какую-то более либо менее приемлемую картину, но смотря с теперешнего моего уровня знаний на те труды, я осознаю, что на данный момент я сделал бы все то лучше. А почему бы и нет? Новый подход, новые знания, расширенная хронология (но только в самых неспециализированных чертах, потому что выговор планируется все же не столько на нее, сколько на связанную с ней техничку) прилагаются.

Помимо этого, будет приветствоваться критика сотрудников по поводу возможных трансформаций событий – в определенных периодах истории я разбираюсь только в самых неспециализированных чертах, и потому могу наделать критических неточностей.

Но, стоит сходу заявить, что возрожденная Византийская империя у меня будет изначально другой. Создаваться она будет в отрыве от настоящей империи, потому что создаваться будет практически с нуля. Помимо этого, кое-какие названия и термины, и множество фамилий и имён смогут показаться нетипичными для византийского общества – это кроме этого будет сделано для преобразования империи в что-то более понятное мне.

В итоге, только широкие реформы смогут спасти Византию от смерти, и они будут (как реалистичные – уже второй разговор).

Кроме этого сообщу пара слов о манере подачи истории. Хроники будут вестись от лица безымянного греческого историка, и подкрепляться отрывками и цитатами из трудов вторых (уже с именами) историков либо писателей Византийской империи. Само собой, тут и в том месте будут видеться некие перегибы, характерные историческим трудам, оформленным в виде книги для широкой публики и написанным заинтересованными лицами (историк Византии пишет про Византию – тут беспристрастным остаться не легко).

Они будут покинуты в тексте намерено, но в основном будут снабжены примечаниями редактора из России, владеющего критическим взором на ход вещей.

Ну и последнее – вопрос к сотруднику boroda, что он, я надеюсь, заметит. Он касается громадных картин. Дело в том, что довольно часто при загрузке на сайт картины урезаются до максимально разрешённых размеров. Оно и ясно, из-за чего – сжатие количества, но при с пиксельной графикой сжатая картина весит больше, чем несжатая. Помимо этого, время от времени нужно засунуть в текст статьи вправду громадную иллюстрацию, и ее сжатый вариант получается уже, мягко говоря, не весьма.

Возможно ли в случаях, в то время, когда громадные картины реально нужны, загружать их на сторонние хранилища (vfl.ru, к примеру)? Либо что-то сделать с ограничениями по большому размеру хранимых изображений крайне редко? Это очень сильно облегчило бы публикацию определенных изображений – к примеру, карт.

Вступление

Взвалив на себя таковой труд, как написание неспециализированной истории Византийской империи с ее восстановления в первой половине 40-ых годов тринадцтаго века под флагами великого рода Валантион [1], я руководствовался несколькими обстоятельствами. Первая из них, и самая ответственная – я постоянно питал слабость к изучению истории собственной Отчизны, и непременно целый багаж знаний в данной области должен был излиться на бумагу. Второй обстоятельством стал выход многотомного труда историка Леонида Папагоса по неспециализированной истории греков, начиная с древних времен.

По окончании беглого прочтения тех ее частей, каковые касаются времен правления Валантионов, волосы мои по всему телу поднялись дыбом, а моя строго пацифистская душа начала упорно призывать к рукоприкладству [2]. Нужно опровергнуть всю ту неправда, которую он выливает на историю собственной страны.

Третьей обстоятельством стала достаточно печальная обстановка с общепонятными историческими трудами у нас – при обилии информации она так суха и так подробно обрисована, что для простого гражданина Византии текст этих трудов понятен никак не больше, чем китайская литература [3]. Школьные же направления истории так упрощены и обобщены, что хочется взглянуть в глаза тому человеку, что составлял программу, и задать вопрос его, из-за чего он так не обожает родную страну [4].

Так что написание чего-то упрощенного, но одновременно с этим четко передающего всю последовательность событий очень сильно упростило бы познание собственной истории для греков. Эти три обстоятельства, соединившись совместно, дали мне замечательный стимул для начала работы.

Увижу только, что я намеренно уменьшаю описание падения Константинополя под натиском крестоносцев, и обстоятельства этого позорного для христианского общества события. Подробности этого всего возможно определить в исторической повести Андроника Авдояна «Смерть Второго Рима», которая, не обращая внимания на литературную направленность, всецело [5] базируется на настоящих событиях и четко передает всю необходимую информацию.

Падение империи

Хроники phoenix purpura. глава i - падение константинополя

Интриги римского папы Иннокентия III, враждебность католиков к православной церкви, страсть крестоносцев к наживе и рвение к величию Венеции, объединившись совместно, превратились в непреодолимую силу. Воинство Четвертого крестового похода направилось к Константинополю в едином рвении – повергнуть эту столицу восточного христианства, а заодно и соперника в регионе. В прежние времена подобный выпад взял бы хороший отпор, но империя была уже, мягко говоря, не та.

Основной и единственной деятельностью знати была борьба за власть, в которой изобретательность, хорошая лучшего применения, тратилась на устранение и жестокость соперников. Армия пребывала в упадке, флот по большому счету не существовал как такой (так как имелся контракт о взаимопомощи на море с Венецией!). Внутренние дрязги облегчили оправдание действий крестоносцев – в 1195 году император Исаак II был свергнут своим братом, что стал императором Алексеем III [6].

Сын Исаака, также Алексей, обратился к крестоносцам за помощью – и те, само собой, дали согласие вернуть в империи законную власть. Само собой, за огромные деньги. Само собой, с замыслами еще и разграбить Константинополь при случае.

Константинополь было некому и нечем защищать, и 17 июля 1203 года император Алексей III бежал из столицы. Исаака II, ослепленного и томящегося в темнице, вернули в правах императора, его соправителем стал его сын, Алексей IV. Обещание выплат требовалось делать, и с населения начались поборы. В итоге обитатели Константинополя, не отличавшиеся терпимостью и покорностью и в лучшие времена, настойчиво попросили избрать нового императора.

Исаак II обратился с просьбой о помощи к крестоносцам, но его намерения народу выдал государственный служащий Алексей Мурзуфл, охочий до власти. Начался бунт, сына и отца свергли, и императором избрали «верного населения» украины сейчас уже V. А крестоносцы сейчас расположились лагерем у стен города, жадно посматривая на его богатства.

В том месте было такое изобилие достатков, так много золотой и серебряной утвари, так много драгоценных камней, что казалось воистину чудесным образом, как свезено ко мне такое прекрасное достаток. Со дня сотворения мира не видано и не собрано было аналогичных сокровищ, столь прекрасных и драгоценных И в сорока богатейших городах почвы, я полагаю, не было столько достатков, сколько их было в Константинополе!

Робер де Клари, Завоевание Константинополя

крестоносцы и Венеция заключили соглашение о разделе Византии, и последние решились на приступ. Он продолжался продолжительно – с 9 по 13 апреля 1204 года. не сильный гарнизон города, кроме того подкрепленный ополченцами, не смог продолжительно сдерживать натиск. Император Алексей V последовал примеру одного из собственных предшественников и бежал из города.

Местная знать и купечество [7] в основном предали интересы империи и перешли на сторону латинян. Среди простолюдинов крестоносцы, которым католические священники уже отпустили все грехи, устроили резню. Константинополь и все его достатки достались католикам, каковые на его руинах начали отстраивать новую Латинскую империю.

В то время, когда очередной император бежал из собственной столицы, кинув все, на улицах города шли бои не на жизнь а насмерть. Крестоносцы принялись грабить город, с жестокостью вырезая всех, кто сопротивлялся им, и население ответило им тем же. Но что имели возможность противопоставить простые обитатели города закованным в кольчуги и латы умелым солдатам? Резня была практически безнаказанной. Практически.

На улицах города уже пролилась кровь крестоносцев, каковые неожиданно столкнулись с организованным сопротивлением со стороны отряда солдат, возглавляемого Михаилом Валантионом.

Михаил из дома Валантионов

Фамилия римских патрициев Валантион была известна в Византии еще со ветхих времен. Возвышенные еще во времена Юлия Цезаря, Валантионы постоянно оказывались в центре событий, не смотря на то, что и не игрались в них ведущие роли. История основания семейства окутана мраком, но светло только, что со временем в семье выработались полностью неповторимые традиции, каковые выделяли эту семейство из последовательности других.

С давних пор у них имелся собственный герб в виде ворона (из-за чего как раз ворон – неизвестно, история о происхождении герба со временем забылась), и девиз «Сила в верности», что отлично характеризовал представителей этого рода. Верность для них была всем – верность семье, императору, своим людям, что фактически равнялось верности собственному народу (что для тех лет уже было из последовательности вон выходящим явлением).

Больше всего в семье ненавидели предателей – во второй половине 60-ых годов десятого века, при попытке отравить собственных братьев, руками отца и с разрешения императора был казнен сын главы семьи. Дисциплина в семье кроме этого очень сильно ценилась. Вместе с тем домашней чертой всех представителей Валантионов было «чудачество» в сотнях его проявлений – поступках, нехарактерных ромейской знати того времени.

Не обращая внимания на это, Валантионы всегда были верной опорой империи (реже – императоров), предпочитая заниматься делом и не принимать участие в интригах. Вследствие этого семейство к началу XIII века пользовалась уважением как среди знати (но, эти ненавидели Валантионов не меньше, чем уважали), так и в народе. Их неоднократно желали видеть императорами, но Валантионы постоянно отказывались, следуя принципу неучастия в интригах.

Помимо этого, благодаря образованности и своей практичности (образование в семье приобретали все, в добровольно-принудительном порядке), семейство являлось одним из самых богатейших в империи.

Очень необходимо подчеркнуть «право Валантионов» – за удачи в войнах с арабами главам данной фамилии разрешалось всегда держать личную гвардию числом тысячи солдат. Этим правом с радостью пользовались, и их гвардия представляла собой весьма занимательное зрелище.

Только сотня солдат – «бессмертные» – представляли собой тяжелых наездников-катафрактов, а остальные солдаты набирались из добровольцев любых сословий, которым щедро платили и которых всегда тренировали для ведения «нечестной» партизанской войны. Часть гвардейцев вооружалась нетипичным для ромеев оружием – арбалетами, талантливыми пробить рыцарские доспехи, остальные вооружались короткими мечами и копьями.

Основной отличительной чертой гвардии были темно-светло синий, практически тёмные плащи чернильного цвета [8]. Вследствие этого их прозвали «чернильными». По окончании это наименование официально закрепилось за гвардией Валантионов, но уже в латинизированном варианте – Atramento, либо Атраментары [9].

Михаил Валантион, глава семьи, был броским представителем собственного рода. К сожалению, по непонятным обстоятельствам не сохранилось детального описания его наружности – известно только, что он заплетал собственную долгую бороду в косы (что вычисляли очередным чудачеством) и имел большой рост. Темперамент же описывался подробно, и неоднократно.

Это был сильный, волевой человек, с критическим взором на события, беспощадный враг и надёжный союзник. Кроме этого, он имел острый и холодный ум. Его женой была Евдокия Ангелина Комнина, дочь императора Алексея III, дама гордая и очень любвеобильная [10]. Сначала она была против свадьбы с «чудаком», но уже весьма не так долго осталось ждать она привязалась к мужу и стала такой же «чудаковатой».

Данный альянс стал очень плодовитым, и среди других его плодов наподобие короны империи и мастер-класса по интригам от Евдокии Ангелины, принес Валантионам, каковые ни при каких обстоятельствах не были бессчётными, 9 (!!!) новых представителей.

Волею случая Михаил с Атраментарами и женой, носящей долгожданного первенца, появились в Константинополе на протяжении его штурма, не смотря на то, что их владения пребывали в Малой Азии, у реки Меандр. Сначала они пробовали сохранить нейтралитет, видя чехарду императоров, но по окончании начала штурма Михаил Валантион по сути стал одним их организаторов обороны. Его Атраментары с копьями и арбалетами были как раз той силой, которая в городских условиях имела возможность нанести урон крестоносцам.

Положение усугублялось тем, что при Михаиле была только часть его гвардейцев – главные силы остались в Никомедии. Его люди еще имели возможность сопротивляться крестоносцам какое-то время, но финал стал ясен в ночь на 13 апреля. Город горел, крестоносцы грабили все, до чего имели возможность дотянуться.

Командующий обороной, Феодор Ласкарис, затерялся в хаосе уличных боев вместе с частью армии. Осознавая собственный положение, отряд Михаила оторвался от преследователей, организованно отойдя в еще не затронутые грабежами районы города. А после этого Михаил Валантион решился на то, что в голову большинства ромейских знатных мужей легко бы не пришло.

Атраментары совместно со своим его беременной и господином женой, пользуясь ночью, тайно (но не без маленьких схваток с мародерами) выбрались из города, а после этого неожиданно напали на стоянку венецианского флота, которая практически не охранялась (что в тех условиях возможно назвать простительной оплошностью), захватили пара судов и покинули столицу Византии, отправившись в Малую Азию. Атака была столь наглой и неожиданной, что венецианцы так и не смогли организовать преследование.

Сердце Михаила переполнял жажда и гнев мести. Он имел возможность осознать все, но не имел возможности забыть обиду крестоносцам учиненную уничтожение и резню его страны, каким бы оно не было шатким.

Да забудет обиду меня Господь за то, что я на данный момент сообщу, но мне честно хочется устроить всем этим своим братьям-христианам Второй крестовый поход [11], где я буду мусульманской армией.

Слова Михаила Валантиона при отплытии из Константинополя, Смерть Второго Рима Андроника Авдояна

Никейское сидение

К утру 13 апреля Михаил на реквизированных у венецианцев судах доплыл до Никомедии, где его ожидала главная часть Атраментаров во главе с ее начальником, Леонидом Кастариотом. Оттуда они отправились к Никее, которая являлась сердцем византийской Малой Азии и представляла собой громадный город-крепость, талантливый стать опорой для предстоящих действий.

Михаил четко решил для себя, что латинянам нужно оказать сопротивление, поскольку они отправятся не только против самой Византийской империи, но и против православия. Было решено собрать войско на тот случай, в случае если крестоносцы решат сунуться в Малую Азию. Лично Михаил, наверное, в таком варианте развития событий не сомневался. Неизвестно, думал ли он в тот момент о том, дабы в возможности стать самому императором (на то кое-какие права имелись – так как он был зятем одного из прошлых правителей).

Наверное, его супруга Евдокия сказала ему о аналогичной возможности, но, наверное, первое время Михаил сбрасывал подобную возможность со квитанций из-за главного принципа семьи – не принимать участие в политических дрязгах и интригах.

Никейцы, опасаясь осложнений, не разрешили войти Михаила в город, разрешив укрыться за стенками только его беременной жене. В подобные условия попал и Феодор Ласкарис, что нежданно был жив и кроме этого прибыл в Никею для организации предстоящего сопротивления крестоносцам. В том месте же Феодор прямо заявил Михаилу, что в аналогичной обстановке собирается стать императором, на что глава фамилии Валантион ответил полным согласием.

Эти два человека прекрасно знали друг друга, между ними не было недомолвок, помимо этого, Михаил был свояком Феодора, что делало их естественными союзниками [12]. В следствии весьма скоро они договорились о том, дабы функционировать совместно. Феодор Ласкарис отправился на юг, к Прусе, и в том месте должен был собрать главные армии для сопротивления крестоносцам.

Михаил с Атраментарами оставался у стенку Никеи чтобы прикрыть город от вероятных посягательств со стороны латинян, ко мне же стягивались «его» войска из равнины реки Меандр. При опасности они должны были объединить собственные войска и выдвинуться навстречу крестоносцам дабы разбить их. В возможности Михаил должен был поддержать претензии Ласкариса на престол империи.

«Никейское сидение» у стенку длилось с апреля до ноября 1204 года. За это время армия Валантиона увеличилась до 5 тысяч людей, а армия Ласкариса, находящаяся у Прусы – до 8 тысяч. Никейцы, в итоге, разрешили войти Михаила в город, наслушавшись от беженцев про резню, учиненную крестоносцами в Константинополе, и о притеснениях православных священников и крестьян, начавшиеся по всей территории новообразованной Латинской империи.

В Никею уже начали стекаться представители враждебной латинянам знати, простолюдины, священники. Неприятие Латинской империи увеличивалось, что существенно укрепило позиции Валантиона и Ласкариса в Малой Азии.

Крестоносцы начали активные действия в октябре, забрав без боя Палорм и перевоплотив город в базу для предстоящих операций. Их армии были немногочисленны (от 2 до 5 тысяч, по оценкам ромейских разведчиков), и Ласкарис сохранял надежду разбить их в одиночку, выманив в поле [13]. До последнего момента он приказывал держаться армии Михаила у Никеи, а сам выступил к Пиманиону (замок у озера Афнитис [14]), навстречу крестоносцам.

Это была последняя неточность в жизни Феодора Ласкариса – в первых числах Декабря войско крестоносцев нежданно усилилось до 12 тысяч, и они скоро блокировали армию ромеев у Пиманиона. Феодор послал свояку письмо – уже не прося либо приказом, а умоляя о помощи. Взяв его, Михаил тут же выдвинулся на юг, уже предчувствуя, что опоздает.

Примечания

1) Валантион – устоявшееся русское произношение латинской фамилии Volantionus (поменянное со временем латинское слово volant – летать). Тут и потом будет употребляться в привычной для нас форме.

2) Леонид Папагос, без сомнений, очень трудолюбивый историк, владеет одним большим недочётом – являясь ярым представителем Неолиберальной партии, времена правления текущей императорской семействе Византии он видит как века тирании, ужаса и угнетения. По всей видимости, эти времена длятся и по сей день, не смотря на то, что никаких неприятностей с публикацией трудов в Византии Папагос ни при каких обстоятельствах не испытывал. В противном случае возможно охарактеризовать обстановку с его поклонниками.

3) Возможно, все же больше. Китайский язык не пользуется особенной популярностью в Византии.

4) Приблизительно через два с половиной года по окончании написания этих слов автору данной книги было нужно жениться на той, кто составлял школьную программу по истории. Наверное, эти слова, опубликованные практически сразу после написания, и стали обстоятельством их тесного знакомства.

5) В действительности не всецело, но в целом возможно утверждать, что А. Авдоян четко передал настроения общества в то время и неспециализированную обстановку, в которой находится Византия в начале XIII века.

6) Алексей III станет одной из самых проблемных фигур в истории Византии. Оценки его современниками колеблются от сдержанно-нейтральных до быстро негативных. Воистину, амбициозный интриган, беспринципно рвущийся к власти любыми методами – одна из нехороших вещей, каковые имели возможность произойти с империей в тот момент.

7) Ничего личного, легко бизнес. Благополучие фактически ромейских знати и купцов всецело зависело от торговли с католиками.

8) Над которыми большое количество смеялись непосвященные люди, но каковые помогали гвардейцам функционировать в ночных условиях, что кроме этого было одним из направлений их обучения.

9) Атраментары – еще одно устоявшееся произношение зарубежного заглавия на русском.

10) В действительности Евдокия Ангелина Комнина вправду владела чрезвычайной любвеобильностью, не смотря на то, что и родила меньше детей, успев поменять и пережить 3 мужей (примечание от arturpraetor).

11) Второй крестовый поход закончился значительными потерями и провалом среди крестоносцев.

12) Либо заклятыми неприятелями, учитывая нравы ромейской знати того времени.

13) Наверное, Феодор Ласкарис, как и любой ромейский вельможа, не доверял до конца Михаилу и потому опасался упрочнения его позиций, что в возможности имело возможность сделать его соперником в борьбе за трон империи. Одновременно с этим в полной мере имели возможность существовать опасения, что крестоносцы поделили собственные войска и подготавливаются нанести еще один удар в Вифинии, где именно и размешалась армия Михаила.

14) Сейчас озеро Куш (примечание от arturpraetor).

P.S. До тех пор пока без иллюстраций, потому что с ними важная запарка получается, как с картой, так и с другими.

Завоевание Константинополя (Стамбула) — часть 1

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: