Еврейский вопрос и палестина в мире французского государства. часть і

Базу данной ветки АИ заложил сотрудник Димитър на ФАИ, а предстоящие разработки – плод интенсивной переписки между вашим коллегой и покорным слугой Некромантом 1488. Как постоянно приглашаем к дискуссии всех неравнодушных к МФГ сотрудников. Настоятельно попрошу всех сотрудников оставаться строго в рамках обсуждаемого вопроса, принимая эту тему только как элемент АИ.

(печатается сокращенный вариант статьи)

Еврейский вопрос и палестина в мире французского государства. часть і

Предыстория.

Базу «современного» еврейства в Палестине заложили иудеи Восточной Европы (в первую очередь России), выкинутые из привычного жизненного уклада революцией (так называемая «Третья Алия»). Само собой разумеется, и до этого в Святых местах жили иудеи, но было их не большое количество, да и жили они обособленно, всецело занятые собственными общинными и религиозными делами. Прибывшая волна иммиграции смотрелась достаточно солидно – не меньше 40 тысяч, по большей части бедняки, желающие лишь молиться и трудиться.

Показались первые кибуцы – сельскохозяйственные коммуны на почвах, выкупленных у богатых арабов спонсорами из Европы. Наряду с этим особенных неприятностей с местными арабами не было.

Тем временем в Германии бушевали собственные страсти. Пришедший к власти Гитлер четко заявлял о собственном жажде решить «иудейский вопрос», но ни о каком физическом уничтожении кроме того и речи не было. Сами германские иудеи поняли всю сложность обстановки далеко не сходу, причем это осознание для различных представителей «богоизбранного народа» было различным.

Начальники религиозных общин приняли новую власть кроме того с некоторым удовлетворением. Их в полной мере устраивало восстановление собственного рода «гетто», где вынужденно возвратившиеся к религии иудеи жили бы негромко, ни в чем не участвуя.

Более активная часть иудейского народа напротив, пробовала доказать, что они также немцы и готовы трудится на благо собственной отчизны (Германии) а также вести войну за нее. В январе 1933 года показалось «Имперское представительство германских иудеев», ставшее главным выразителем данной идеи. С этими иудеями управление НСДАП неспециализированного языка не отыскало, но весьма кроме того отыскало неспециализированный язык с носителями совсем вторых идей – сионистами.

По делай выводы в этом не было ничего необычного: легко цели Гитлера («спасение Германии от иудеев») и цели сионистов («вывоз как возможно большего количества европейских иудеев в Палестину») совпадали. И в смысле фанатизма последние слабо отличается от тех же фашистов – яркая цель оправдывала каждые средства.

В конечном счете, стороны нашли точки соприкосновения. «Все в Германии знали, — вспоминал позднее один из тогдашних фаворитов германского сионизма Иоахим Принц, — что лишь сионисты имели возможность ответственно воображать иудеев в отношениях с нацистским правительством. Мы все были уверены, что в один раз правительство сядет с сионистами за круглый стол, за которым новый статус германского еврейства будет рассмотрен.

Правительство заявило, очень празднично, что нет ни одной страны в мире, которая столь без шуток желала бы дать добро иудейский вопрос, как Германия. Ответ иудейского вопроса? Но это же отечественная еврейская мечта! Мы ни при каких обстоятельствах не отрицали существования иудейского вопроса!

Де-ассимиляция? Мы к этому призывали!».

Наряду с этим германские сионисты развернули самую активную борьбу против любых проявлений критики национал-социализма. Рейх, со своей стороны, не оставался в долгу. Уже в последних числах Августа 1933 года министерство экономики Германии, с одной стороны, и офпреды еврейских Палестины и организаций Германии заключили официальное соглашение, вошедшее в историю как «Haavarah-Abkommen».

Его суть пребывал в том, что национал-социалисты получили функции всячески помогать выезду германских иудеев в «Почву Обетованную». Заинтересованность правительства Рейха была так громадна, что они пошли не только на политические, но кроме того на экономические поблажки: для выезжающих в Палестину был значительно снижен налог на вывоз капитала.

Помимо этого, была создана сеть ремесленных и сельскохозяйственных училищ (Umschulungslager), где все желающие потенциальные иммигранты имели возможность взять специальность, востребованную на новом месте жительства. Так формировалась германская «Пятая Алия».

Размещение иудейских Umschulungslager во второй половине 30-ых годов двадцатого века.

Для ее активизации были изданы унизительные для иудеев Нюрнбергские законы 1935 года. Иудеям упорно намекали в Германии им делать нечего. Но так как их появление не означало, что необжитая Палестина это единственное место для иммиграции – возможно было податься в другие страны Европы, в Южную либо Серверную Америку.

А вот тут начинались сложности так как не обращая внимания на то, что о дискриминационных законах всем было известно, открыть двери перед иудеями никто очень не торопился. Фактически все большие государства ограничивали въезд множеством условий, первым делом, «квотой состояния», а ее преодолеть было под силу далеко не всем, тем паче, что выезжающих в любую страну, не считая Палестины, фашисты на выезде обдирали, как липку.

Практически деваться было некуда, и поток иудеев отъезжающих из Германии в Палестину быстро увеличился. По взаимно согласованной квоте до начала войны успели благополучно выехать более 60 тысяч желающих. Наряду с этим на обустройство выезжающих было выделено около 100 миллионов рейхсмарок! Справедливости для необходимо сообщить: неприятности конечно же были.

Планомерная эмиграция совсем сломала некогда в полной мере приличные, но сейчас очень сильно испортившиеся отношения ишува с арабами. Прибытие иудеев уже позвало в Святой Почва весьма англичане и серьёзные беспорядки (обладатели полномочия на Палестину) начали понемногу ужесточать порядок приема новых обитателей.

Запрещено обойти вниманием и краеугольный камень данной истории – противостояние арабов и евреев в Палестине. Эта почва еще со времен владычества османов была слабозаселенной и достаточно бедной. Пустыни восточнее Иордана, Негев и Синай были домом кочевых бедуинских племен, прибрежные города представляли собой настоящий интернационал, а богатые территории Западного берега населяли арабские кланами, самые влиятельными из которых были семейства Аль-Хусейни и Нашашиби.

Прибытие на эту землю новых обитателей сначала воспринималось тихо, да и сами сионисты сначала предпочитали «жить дружно». Обстановка начала изменяться с повышением потока иудеев – почвы им требовалось все больше, показалась борьба, да и политически активные сионисты стали «напрягать» местную арабскую элиту, вычислявшую Палестину собственной вотчиной. О том, что местное духовенство также имело камень за пазухой – и сказать не нужно.

Первый значительные неприятности стали назревать начале 1920 года, практически сразу после начала «Третьей Алии». Полыхнуло в Иерусалиме, в то время, когда неосторожные заявления фаворитов сионистов о новом раскладе сил в Палестине (с приездом громадного количества иудеев) привели к гневу «улицы», причем недовольство усиленно разжигалось вершиной клана Аль-Хусейни. Город на четыре дня погрузился в хаос, скоро перекинувшийся в сельскую местность.

Вовсе разгромить Иудейский квартал у арабов не получилось – иудеи сумели наладить самооборону, но крови пролилось много. Порядок был наведен британцами довольно легко, причем досталась обеим сторонам. Сионисты же осознали – противостояние лишь начинается и отряды самообороны должны уступить место формированиям военного примера.

Так показалась военизированная организация «Хагана» («Защита»).

И своевременно. Следующий этап противостояния начался уже на следующий год: как реакция на резкий всплеск приезда чужаков начались кровавые «Яффские бунты». Тогда британцы решили поделить полномочие – от Громадной Палестины отрезали практически две трети территории, создав восточнее Иордана (места обитания кочевых бедуинов) эмират Трансиордания, куда иудеи ехать, в соответствии с приказу эмира, не могли.

Не всем в лагере сионистов это понравилось, но делать было нечего, к тому же обстановка определенно улучшилась. Все успокоилось до 1929 года, в то время, когда стало ясно, что неприятность не ушла. В сельской местности снова начались убийства и погромы иудеев (причем били и «ветхих» и «новых» одинаково).

Лагерь иудейских переселенцев. Начало 30-х годов.

Стало ясно – с прибытием новых эмигрантов ситуация будет все более ухудшатся. Сионисты пробовали, как имели возможность, урегулировать конфликт: виделись с авторитетными арабскими деятелями, с которыми были в хороших отношениях, еще и еще раз растолковывали собственную позицию, напоминали о ранее заключенных контрактах – и все без мельчайшего намека на успех. Обстановка становилась чем дальше, тем острее.

Арабские авторитеты пробовали сломать ишув бойкотом, пробовали давить на британцев демонстрациями и забастовками. Начали появляться и откровенные экстремисты – к примеру, известная «Тёмная рука» Иззеддина аль-Кассама. Неспешно, под давлением внешних событий, позиция сионистов начала меняться: сейчас лозунг «жить дружно» был послан на свалку, замененный новым – «мы тут, они в том месте».

Мысль же Возвращения ни при каких обстоятельствах сомнению не подвергалась.

В это же время, в осеннюю пору 1935 года арабская знать, — а также кроме того прикормленный британцами клан Набашиши, — партийные и интеллигенция фавориты обратились к властям с «Неспециализированным требованием», настаивая на проведении в расширении автономии и Палестине выборов, но основное – на закрытии въезда для иудеев, другими словами, на отказе от Декларации Бальфура. Англичане на давление не реагировали и беспокойства вспыхнули с новой силой.

Иначе иудейская община уже представляла собой большую силу, а отделившаяся от умеренной «Хаганы» более радикальная «Иргун» готовься ответить жестокостью на жестокость. Меж тем в городах стали появляться «национальные комитеты» из представителей арабских партий, а в последних числах Апреля 1936 года был создан и Главный арабский комитет во главе фаворитом клана Аль-Хусейни Амином аль-Хусейни. «Неспециализированные требования» были повторены снова, уже от имени не партий, а как бы всего населения. Была заявлена общая забастовка на месяц, при отказа удовлетворить «требования» комитет угрожал прибегнуть к силовым способам.

Но, необъявленная война уже шла полным ходом. Вооруженные отряды арабов атаковали еврейские фермы, громили иудейские кварталы, убивали и грабили на дорогах. Британцам было нужно подтянуть войска из Египта. Начали расстреливать и вывешивать.

В это же время, не смотря на то, что Главный арабский комитет и отрицал собственную причастность к выступлениям, погромы не утихали. Начала появляться информация, что средства на организацию «народного бешенства» кроме этого поступали из Германии и Италии, пресса которых очень сочувственно отзывалась о «восстании арабских патриотов против английской плутократии».

Пиком вооруженного противостояния в Палестине стало появление верно организованного военного отряда добровольцев из соседних государств во главе с кадровым сирийским офицером Фавзи аль-Кавукджи. Он в свое время закончил военную академию в Стамбуле, на протяжении Первой Мировой сражался в рядах турецкой армии против британцев в Ираке и Палестине, а позже служил королю Сирии Фейсалу (сражался с французами).

В будущем закончил военную школу Сен-Сир, но не готовься признать французского господства в Сирии и в 1925 году участвовал в арабском восстании. По окончании его поражения Кавукджи покинул некоторое время и Сирию служил королям Саудовской Аравии и Ирака.

Фавзи аль-Кавукджи (третий справа), 1936 год

Во второй половине 30-ых годов двадцатого века Кавукджи, бывший тогда инструктором военной академии в Ираке, по призыву иерусалимского муфтия Хаджа Амина аль-Хусейни во главе отряда из 200 добровольцев из Ирака, Сирии, Ливана и Трансиордании присоединился к арабскому восстанию в Палестине. Отряд прибыл в Палестину в августе, но в октябре его заставили уйти в Трансиорданию.

За это время Кавукджи, сам себя произведший в ранг «главнокому арабской революцией в Южной Сирии», успел сколотить под лозунгами арабского национализма собственную армию из разрозненных отрядов недалеко от Наблуса, Тулькарма и Дженина. В будущем мы еще неоднократно встретим этого офицера на страницах отечественного повествования.

Твёрдые меры британцев неспешно стали давать плоды — партизаны начали разбегаться. К тому же, продолжительная забастовка поставила арабское население на грань голода, и силы бунтовщиков понемногу иссякали. К сожалению это была лишь передышка перед еще более сильными потрясениями.

Во второй половине 30-ых годов XX века английскими властями была организована рабочая группа по урегулированию обстановки в Палестине во главе с лордом Пилем. Рабочая группа сразу же вытребовала временное сокращение квоты въезда иудеев в три раза, но совсем становиться на позиции Амина Аль-Хусейни и ВАК не торопилась. В ее выводах четко констатировалось, что «потому, что порядок и прочный мир неосуществимы в рамках единого страны, направляться забрать курс на создание двух отдельных стран».

Карта прилагалась: иудеям было предложено забрать приблизительно пятую часть мандатной территории, а их оппонентам – все другое, по окончании чего присоединиться к Трансиордании. Стратегически ответственные позиции, и города в иудейской части, где обитали и арабы (приблизительно четверть миллиона), предлагалось временно покинуть под английским управлением, а после этого «разменять население». Сионисты были довольны, а вот арабы – категорически нет.

Лорд Пиль в Палестине.

В итоге, с большим трудом достигнутое самообладание выяснилось всего лишь краткой передышкой – в середине 1937 года начались покушения на британских государственныхы служащих, и все пошло по новой. ВАК заявлял о собственной непричастности к обострению, но не так долго осталось ждать поступила опровергающая их слова информация. Тогда власти полномочия заявили «национальные комитеты» всех уровней вне закона и сместили аль-Хусейни, что начал уже публично выступать в поддержку Гитлера, с должности начальника ВАК.

Последовали высылки и аресты, но удаление вожаков лишь подлило масла в пламя – события всецело вышли из под контроля. В сельской местности показались вначале десятки, а позже и много небольших, в среднем по 10-15 бойцов, повстанческих отрядов (общее число оценивается до 8000 повстанцев). В ответ «Хагана» получила приказ активизировать действия, по окончании чего были созданы т.н. «полевые роты», талантливые не только обороняться, но и нападать.

Британцы «Хагану» не признавали, но помощи в этом хаосе были открыто рады. Засветился в том месте и английский офицер Уорд Уингейт, считавшийся причастным к созданию иудейского отрядом специального назначения – «Солдат Ночи». С другой военизированной организацией иудеев отношение напротив не сложились.

Речь заходит о радикальной «Иргун», которая не только ответила террором на террор, но взвинтила противостояние на новую ступень. За убийство мирных обитателей иудеи начали взрывать арабские рынки и кафе, позиционируя собственные действия как «акции возмездия». Шокированы были все, кроме того «собственные».

Боевики-арабы и сами скоро освоили науку изготовления самодельных бомб – жертвы взрывов начали появляться уже с обеих сторон.

Участники отряда «Солдат Ночи»

И все же драться желали не все – сейчас из Палестины уехало более 30 тысяч арабов, по большей части, солидные жители, которым было что терять. Утихомирить же страсти удалось лишь к осени 1939 года. Большая часть повстанческих отрядов, выродившихся к тому времени в бандформирования, были стёрты с лица земли, остальные вытеснены за Иордан, и в том месте частично перебиты, частично разоружены «Арабским Легионом» эмира Абдаллы.

Мало кто сомневался, что это временная передышка – начиналась Мировая Война, значение Суэцкого канала, и без того большое, возрастало многократно, а симпатии местных жителей по результатам событий были отнюдь не на стороне Лондона. Более того,

Палестина | Упущенный мир — Леонид Млечин

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: