Еще раз о значении победы

      Комментарии к записи Еще раз о значении победы отключены

Еще раз о значении победы

Увлекательная статья, которая, думаю, заинтересует сотрудников.

В прошедшей теме я мало коснулся вопроса о том, отчего же для нас есть столь серьёзным сохранять опыт Победы, из-за чего мы не должны забывать данное событие. Дело в том, что сейчас частенько высказывается идея о том, что Великая Отечественная война есть только предлогом для скорби, и что этот праздник будет ничем иным, как периодом поминания погибших и напоминанием нам о том, что война — это самое ужасное зло. Ну, а радоваться тому, что когда-то войска СССР прошли победным маршем по улицам европейских столиц, по большому счету не достойно умного человека — за тысячи лет истории войска одного страны проходили по столицам другого многочисленное количество раз…

Все это, само собой разумеется, правильно — исходя из этого ответ на эти высказывания, в большинстве случаев, дается только эмоциональный. Мол, «это отечественная Победа» и т.п. Подобный ответ рассматривается «борцами с победобесием», как необыкновенная слабость соперника. Но в действительности вышеуказанное утверждение не столь разумеется, как может показаться.

Дело в том, что у победы, одержанной СССР в мае 1945 года, имеется один момент, что выводит ее за рамки бесчисленных локальных побед в нескончаемом числе людских войн и придает ей всемирно-историческое значение. Причем — что самое ответственное — именно в том гуманистическом ключе, что декларируется как самый важный именно отрицателями ее значения.

* * *

Дело в том, что победа СССР в Великой Отечественной войне явилась самым броским разоблачением мифа элитаризма в Истории. Вернее сообщить, не мифа кроме того, а «супермифа», базисного представления человечества до недавнего времени. Так как страшно поразмыслить – еще со времен глубокой древности понятие «героизма» связывалось с понятием «избранности». Само слово «храбрец» еще в античном мире означало не просто смельчака, а человека, близкого к всевышним (в противном случае и являющегося их прямым потомком).

Неудивительно, что с глубокой древности смелые поступки традиционно связывали с царями либо, в крайнем случае, с аристократами. Для «подлых людишек», а уж тем более рабов смелые поступки считались неосуществимыми.

И не смотря на то, что к XX веку подобные представления, очевидно, уже ушли в прошлое, сама концепция о неравенстве человека в проявлениях высот духа оставалась актуальной. Более того, не обращая внимания на то, что к этому времени кое-какие демократические представления уже вошли в судьбу, все более популярной становилась теория о том, что большинство изюминок людской поведения определяется генетически. Евгеника, как наука о «селекции» людей методом тщательного контроля их воспроизводства появилась во второй половине XIX века под влиянием успеха селекционной деятельности в сельском хозяйстве.

Очевидно, идеи о том, что «генетические (в смысле, которые связаны с наследственностью) факторы» играются большую роль в формировании не только «фенотипа» человека, но и его психологических изюминок, среди них и высших, существовали и до этого (более того, как уже сообщено выше, как раз они господствовали тысячелетиями). Но сейчас прошлая «божественная» их база заменялась базой научной.

В действительности, для думающего человека финиша XIX столетия идея о том, что «нравственность» имеет физическую базу, являлась более чем естественной и имела возможность рассматриваться как прогрессивная (в плане того, что вместо божественных сил ставила во главу угла только материальные факторы). Исходя из этого увлечение евгеникой покрыло всю землю – от России до США. Но громаднейшего развития она достигла, очевидно, в Германии.

Тут евгеника была популярной еще до прихода фашистов к власти, рассматриваясь как одна из наиболее значимых отраслей знания. Но как раз при фашистах эта наука была поставленной в качестве одной из баз национальной идеологии.

Фашисты были полны решимости перевоплотить немцев в хозяев мира – и сделать это планировали как раз за счет «выведения» на евгенической базе новых сверхлюдей. «Очищенная» от примесей чужеродной «крови», генетически несущей слабость и разложение, германская нация должна была превратиться в самую идеальную из существующих на Земле социальных совокупностей. Перед которой, очевидно, не смогло бы устоять ни одно из имеющихся стран. Для данной «высокой цели» был начат сегрегация населения и массовый геноцид страны: сперва были стёрты с лица земли «психически неполноценные», а после этого та же участь должна была коснуться лиц, несущих гены с «искаженной нравственностью».

В качестве последних, как знают сейчас все, в первую очередь подразумевались иудеи. Кстати, в полной мере на научной базе – как было доказано во второй по значению нацистской книге «Миф 20 века» (первая – это, само собой разумеется, «Mein Kampf»), главная неприятность иудеев пребывала в скученном проживании в городских условиях. Наряду с этим, в полном соответствии с существовавшими тогда представлениями о поведении популяции, «порче» подвергалось все, начиная со здоровья и заканчивая нравственностью.

Как раз исходя из этого созданное фашистами понятие «недочеловек» (untermensch) означало как раз выродившееся создание, которое следовало бы стереть с лица земли, пока оно не передало собственные вредоносные гены окружающим. Забавно, кстати, что указанная «сельскохозяйственная» база данной «генетики» (простите за каламбур, «генетическая» ее часть) диктовала требование «чистоты расы» (так, как для домашнего скота считалась ответственной чистота породы). Наряду с этим «межрасовые гибриды» надеялись менее жизнеспособными – в полной противоположности настоящим генетическим законам.

* * *

Но, то, на чем основывалась «философия элитарности» Фашисткой германии и не только – не особенно принципиально важно. Принципиально важно то, что вся идеология данного страны выстраивалась на избранности идей и основании элитаризма. Германская нация, как нация, сохранившая наибольшее число настоящей «арийской крови», по умолчанию определялась как самая идеальная нация в мире.

Во всем – от физических возможностей до «силы духа». А по окончании совершённой фашистами «очистки» ей по большому счету не должно было быть равных – отравленные «чужеродными генами» «ветхие нации Европы» не могли сравниться с ней. Не говоря уж о славянах, для которых понятие «чистота крови» по большому счету было неизвестно, и каковые являлись фактически чистыми азиатами, не обращая внимания на снаружи достаточно «арийский» вид.

В действительности, само собой разумеется, подобная конструкция определялась вовсе не чистотой генов для обитателей Восточной Европы, а требованиями германского капитала к расширению. Как говориться, «ты виноват только в том, что хочется мне кушать». Но наряду с этим все равно подразумевалось, что к важному сопротивлению эти народы не могут. И практика, как имело возможность показаться, замечательно подтверждала эти представления.

Чехословакия была захвачена совсем бескровно – чехи легко склонились перед новыми хозяевами (вот оно, практическое подтверждение рабской сущности «низших рас» с т.з. фашизма). В Польше было нужно повоевать, но не сообщить, чтобы очень сильно. Самое же основное – с поразительной легкостью были побеждены самые важные соперники – те самые «ветхие нации Европы», Франция и Англия, каковые причинили столь громадные проблемы в прошедшей войне. Прохаживаясь по Парижу, не только Гитлер, но и простой воин Вермахта имел возможность воочию убедиться в верности выбранного курса и лежавшей в его основе модели

Исходя из этого неудивительно, что вступая в войну с СССР, начальники Фашисткой германии совсем конечно думали, что победа у них в кармане. Это уже по окончании войны популярными стали всевозможные идеи об неточности Гитлера, что не смог предугадать затяжную войну, о том, что он руководствовался разнообразные иррациональными факторами и т.д. Но в первой половине 40-ых годов двадцатого века это показалось бы бредом.

Замысел «Барбаросса» был, как и все германские армейские замыслы, замечательно создан и детально обрисовывал все действия, должные привести Германию к закономерной победе. В действительности, он, возможно, воображал собой вершину армейского мастерства – ни при каких обстоятельствах еще столь большие силы не должны были использоваться столь филигранно. Не одни «Канны», а три – объединение ее армии окружения и разделения противника – для того чтобы еще не было в истории. Наряду с этим база данного замысла была полностью рациональной.

Основная тактика т.н. блицкрига пребывала в том, что снабжая большое боевое напряжение на узком участке, Вермахт прорывал любую оборону (любую – это значит, что для него что цементные упрочнения, что наспех вырытые окопы представляли собой ту же преграду, что масло для ножа) и выходил в тыл сопернику. Ну, а что было потом, ясно: как сказал еще Швейк, «подразделение, окруженное со всех сторон, обязано сдаться».

Вот с этим-то и произошёл облом. Оказалось, что русские, вопреки всем «обычным» представлениям, сдаваться вовсе не планируют! В действительности, неудачи с «Барбароссой» начались сначала войны В последние десятилетия довольно много говорят об неточностях советского военного руководства, приведших к образованию «котлов», но последние именно и являются естественным следствием германской тактики, именно на данный «эффект» она и настраивалась изначально.

Но вот тот факт, что эти самые окружения войск СССР не преобразовывались в тупое «избиение младенцев», а становились полноценной боевой операцией, сильно снижал сокровище блицкрига. Не говоря уж о том, что совершить полное окружение Красной Армии так и не удалось – не обращая внимания на все поражения, она сумела сохранить в более-менее целостном состоянии собственную структуру. При таких условиях вместо постоянного падения боеготовности происходило обратное: люди обучались вести войну, отрабатывались оптимальные способы организации, отлаживалась структура и т.д.

И это еще не касаясь главного «сюрприза», преподнесенного СССР своим захватчикам. В частности – эвакуации всех значимых предприятий, из-за которой захват широких западных областей страны не стал причиной промышленному ее коллапсу. Наоборот, уже к осени 1941 года производство наиболее значимых оружий начало возрастать, разрешив не только восполнить все понесенные утраты, но и привести к замене устаревшего оружия на современное.

Подобный «удар» по германской концепции войны был по большому счету непредсказуемым: ни один германский стратег не имел возможности тот большой объем работ, что был сделан для этого.

* * *

В общем, «унтерменши» преподнесли гипотетическим хозяевами мира отличный урок. Совсем противореча всей «расовой теории», эти самые «расово-нечистые» русские в совокупности с самым разными народами, включая чукчей и монголов (не говоря уж о иудеях), обеспечили математически выверенному замыслу захвата страны закономерный провал. По окончании чего самая европейская из государств была обречена на пускай медленную, но неизбежную утрату всего захваченного в затяжной войне.

Не Красная Армия была стёрта с лица земли в котлах (как это планировалось изначально), а победоносный Вермахт испытал плена и позор поражения. Фашисты грезили пройти победным маршем по Москве – вместо этого они прошли по ней безрадостной колонной пленных. А советские воины расписались на стенах Берлина, установив знамя победы на покоренный Рейхстаг.

Но, кроме всего другого, поражение Фашисткой германии означало и поражение «расовой теории» как такой. Возможно, это было самое позорное поражение какой-либо научной теории в истории. «Experimentum crucis», поставленной приверженцами разделения людей на разноценные группы, завершился картиной с русским, бурятом и евреем, топчущим германских орлов и пишущих на стенах европейской столицы. Возможно, ко мне еще возможно добавить негра из американской группы армий – для полной картины.

Наряду с этим направляться помнить, что эта победа была достигнута не просто в войне, а в войне современной, которая связана с производством и созданием самого разнообразного оружия, в осуществлении невиданных до того стратегических управленческих структур и планов. Исходя из этого Победа СССР была одновременно и победой идеи равенства людей. Евгенические теории, столь популярные еще лет десять назад по всему свету, совсем предсказуемо были не просто «задвинутыми» назад, но и признаны лишенными научной ценности.

Но, были затронуты и более древние проявления неравенства. К примеру, последующие по окончании Победы десятилетия стали десятилетиями крушения всемирный колониальной совокупности. Ценности, казалось, подтверждаемые столетиями – наподобие преимущества белого человека над всеми остальными – нежданно утратили собственную металлическую устойчивость и скоро растаяли, как дым.

В действительности, рушились не только Английская либо Французская империя, уходил прочь не только миф о «бремени белых» (как раз по окончании Второй мировой войны наступил период борьбы за права негров в Соединенных Штатах, закончившийся, как нам известно, негром-президентом) — уходило старое представление о том, что «одни народы умнее, нежели другие». Очевидно, это было связано не только с Победой – развитие и само существование СССР являлось замечательнейшим причиной, меняющим мир. Но не только идея о бессмысленности расовой сегрегации была подвергнута сомнению – сомнению выяснилось подвергнуто само разделение человечества на «высших» и «низших».

СССР, как страна, «стёршая с лица земли» собственную элиту (как совокупность) в 1917, и вырастившая за два десятилетия еще более идеальную (по факту победы) плеяду армейских, инженеров, прочих деятелей и учёных «умственного труда», всецело опровергал всю существующую традицию «выращивания британских газонов». Стало понятным, что не следует «ожидать триста лет, дабы организовать традицию», достаточно только открыть доступ к знаниям и обеспечить определенные условия для того, чтобы получить необходимое число экспертов. Как бы то ни было, но как раз в послевоенное время все развитые государства развернули достаточно дешёвую совокупность массового высшего образования в пику довоенной модели «элитарных» колледжей и университетов.

* * *

В общем, возможно заявить, что послевоенный мир повернулся в совсем иную сторону – от неравенства торжества и периода элитаризма, взявшего высшее выражение в германском фашизме (ну, и иных фашистских режимах) он перешел к идеям равенства и гуманизма людей – ну, хотя бы в форме пресловутых «прав человека». Возможно заявить, что коммунистический воин принес в Европу те самые ценности, каковые на данный момент многие полагают «европейскими», и каковые

Жириновский еще раз о Ленине, Сталине и Зюганове!

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: