«Бумажные» сау в легком весе

Как и при со многими вторыми советскими самоходными артиллерийскими установками, путь к созданию СУ-76 был совсем не несложным. Первоначально в качестве базы для автомобили, предназначенной для помощи мотомеханизированных соединений, предполагалось применять двухбашенный танк Т-26. Позднее в замыслах показался и Т-50. Сразу после начала войны быстро изменившаяся обстановка вынудила безотлагательно поменять саму концепцию таковой САУ.

Вместо легкой военной машины помощи пехоты показался ЗИС-30, истребитель танков на шасси тягача «Комсомолец». К самоходной установке с более широкой специализацией конструкторы возвратились только в конце 1941 года. СУ-12, в итоге ставшая первым серийным вариантом СУ-76, оказалась далеко не с первой попытки. Данный материал говорит о автомобилях, каковые были тупиковыми вариантами развития, так и не взяв кроме того шанса быть изготовленными в металле.

«Бумажные» сау в легком весе
С привлечением научных центров

В соответствии с сохранившейся переписке, первая попытка разработки легкой самоходной установки, по концепции схожей с будущей СУ-12, была предпринята в ноябре 1941 года. Инициатором запуска работ стал Технический совет Народного комиссариата оружий (НКВ). В качестве разработчика выступала кафедра боевых автомобилей Столичного механико-машиностроительного университета им.

Баумана (сейчас МГТУ им. Баумана).

Необходимо подчеркнуть, что легкая САУ стала только одной из целой серии проектов. Дело в том, что сложившиеся к ноябрю 1941 года условия поставили под вопрос саму возможность обеспечения механизации артиллерии. Вместо тягачей на фабриках стали выпускать танки. Кафедра боевых автомобилей под управлением декана факультета «О» Г.И. Зайчика взяла задание обеспечить механизацию 203-мм гаубицы особенной мощности Б-4, 122-мм корпусного орудия А-19, 122-мм гаубицы М-30 и, наконец, 76-мм дивизионного орудия Ф-22 УСВ.

К сожалению, подробностей этих проектов нет. К тому же, кое-какие авторы связывают как раз эту работу с «универсальным шасси» на базе агрегатов Т-60, которое курировал С.А. Гинзбург.

4 декабря 1941 года НКВ очертил круг разработчиков артиллерии для перспективных САУ. Завод №92 им. Сталина нёс ответственность за артиллерийскую часть для опытных образцов «штурмовых орудий помощи мотомеханизированных частей». Что же касается упомянутого универсального шасси, то созданные под управлением Гинзбурга тактико-технические требования (ТТТ) были выданы по линии Народного комиссариата танковой индустрии.

Курировавший тему Гинзбург в то время занимал должность помощника главы 2-го отдела министерства танковой индустрии (НКТП). В соответствии с требованиям, в качестве оружия предполагалось применять или Ф-22 УСВ, или 76-мм танковую пушку ЗИС-5.

В это же время, самоходная артиллерия являлась вотчиной второй структуры – Главного артиллерийского управления Красной Армии (ГАУ КА). 31 января 1942 года этим ведомством были утверждены ТТТ на «76-мм штурмовую самоходную артиллерийскую установку». В соответствии с им, в качестве оружия предполагалось применять второе орудие – 76-мм дивизионную пушку ЗИС-3.

Значительно увлекательнее то, что в представлении артиллеристов эта самоходная установка должна была разрабатываться не на универсальном шасси. Об этом говорит ряд условий, к примеру, по боевой массе. Тогда как универсальное шасси имело боевую массу 7,5–8 тысячь киллограм, самоход по версии ГАУ не должен был превышать отметку в 6,5 тысячь киллограм.

Боезапас перспективной автомобили кроме этого отличался – вместо 20 выстрелов он должен был составлять 30 выстрелов.

Чуть позднее показались ТТТ на два типа зенитных самоходных установок (ЗСУ). В первом случае предполагалось установить 25-мм автоматическое зенитное орудие 72-К, во втором – 37-мм автоматическое зенитное орудие 61-К. Любопытно, что в декабре 1941 года от 72-К было нужно отказаться в виду прекращения ее производства, которое возобновилось лишь в первой половине 40-ых годов двадцатого века.

Проекты легких САУ, каковые разрабатывала кафедра боевых автомобилей Столичного механико-машиностроительного университета им. Баумана, сохранились лишь в виде переписки. Однако, из нее видно, что к будущей СУ-76 эти проекты имели мало отношения

Все упомянутые выше темы в феврале 1942 года были перенаправлены на завод №37. Что же касается легкой САУ кафедры боевых автомобилей университета им. Баумана, то она не ушла дальше стадии предварительного эскизного проекта. Не обращая внимания на то, что задание было спущено еще в ноябре 1941 года, работы по машине, которая в переписке именовалась как СУ-УСВ, затянулись.

Узким местом стали материалы по качающимся частям орудий, каковые очень сильно тормозили работу. Вопрос о предоставлении материалов поднимался в феврале 1942 года, реально же их предоставили лишь в апреле. Из-за аналогичных задержек проект подготовили только в июне.

В соответствии с ответу Технического совета НКВ от 17 июня 1942 года, самоходная установка СУ-УСВ должна была переделываться под новую артиллерийскую совокупность. В ее качестве предполагалось применять 57-мм разработки и противотанковую-13–52 пушку НИИ-13. Соответственно, поменялось и наименование автомобили – сейчас ее обозначали как СУ-И-13–52. В отличие от СУ-УСВ, по данной машине сохранились тактико-технические требования, каковые ставят на теории связи работы университета им.

Баумана и «универсального шасси» Гинзбурга жирный крест. Дело в том, что базой для данной самоходной установки служил трактор СТЗ-5, что предполагалось очень сильно переделать. Одним словом, это никак не предшественник СУ-12, а параллельная ветвь, к тому же еще и тупиковая.

Больше того, по результатам заседания 22 сентября 1942 года проект решили переделывать. Вместо И-13–52 планировалось применять «45-мм пушку повышенной мощности», а базу СТЗ-5 было нужно заменить агрегатами направляться-70 и мотором ЗИС-5. Проект данный прошел пара стадий, по окончании чего его благополучно закрыли в виду ненадобности.

От самоходных установок Т-133 кроме этого сохранилась только переписка. Однако, по ней прекрасно видно, что предстоящим развитием данной темы стала САУ С-17, она же СУ-76БМ

Кафедра боевых автомобилей Столичного механико-машиностроительного университета им. Баумана была не единственным научным центром, задействованным в работе по легким САУ. По окончании того, как 15 апреля 1942 года пленум Артиллерийского комитета ГАУ КА утвердил возможности развития САУ, в работу включился Научно-исследовательский тракторный университет (НАТИ). 4 мая 1942 года на рассмотрение Артиллерийского комитета ГАУ КА были представлены эскизные проекты Т-133-Б, Т-133-В и Т-133Ж.

Первые две автомобили представляли собой 37-мм ЗСУ, а Т-133-Ж являлась самоходной установкой с оружием в виде двух 120-мм минометов. Автомобили, боевая масса которых составляла 7500 кг, предполагалось производить с применением агрегатов танков Т-60 и Т-70. Т-133-Б предполагалось оснащать двумя двигателями ГАЗ-АА с параллельным размещением, в качестве силовой установки для Т-133-В и Т-133-Ж предусматривался мотор ЗИС-5, установленный под углом.

Шасси Т-133-В и Т-133-Ж были признаны неудачными, потому, что потребовали организации агрегатов новых и производства узлов, а проект Т-133-Б Арткомитет одобрил. Предполагалось применять это шасси как базу для 76-мм штурмовой САУ, ЗСУ с 25-мм и 37-мм автоматами, и САУ со спаркой 120-мм минометов. Приоритетной именовалась работа по 76-мм штурмовой самоходной установке.

Опытные образцы планировалось взять к августу 1942 года, но они так и не были изготовлены.

К идее схожей по конструкции САУ ЖД возвратится уже в первой половине 40-ых годов двадцатого века, но это совсем вторая история. Помимо этого, проект Т-133Б частично был связан с артиллерийским тягачом НАТИ Д, запущенным в серийное производство как Я-11.

Свердловская легкая альтернатива

Далеко не самой простой была и история создания легких самоходных установок в Свердловске. В соответствии с распоряжению пленума Арткома ГАУ КА, вместо агрегатов Т-60 перспективное шасси предписывалось разрабатывать с применением агрегатов более совершенного Т-70. Помимо этого, из списка употреблявшихся орудий пропала и 76-мм пушка ЗИС-5.

Вместо нее предполагалось ставить или Ф-22 УСВ, или ЗИС-3. На практике к тексту распоряжения Арткома ГАУ в Свердловске отнеслись, мягко говоря, с некоторым отступлением от требований. Это относится и шасси, и оружия.

Продольный разрез самоходной установки ЗИК-7-II

КБ завода №37 в качестве приоритетного выбрало шасси с применением агрегатов малого танка Т-60. Внимание к этому шасси, более известному как «шасси 31», или «объект 31», разъяснялось легко. Дело в том, что завод №37 производил как раз Т-60, а запуску в серию Т-70 всячески противился.

В этом завод поддержал Гинзбург. Такое упрямство имело логичное объяснение. Завод испытывал перебои с поставками двигателей ГАЗ-202, а при с Т-70 предполагалось применение спарки этих моторов, взявшей обозначение ГАЗ-203.

В итоге именно это вызвало отсрочку запуска Т-70 в Свердловске.

Непременно, про требование о создании самоходного шасси с применением агрегатов Т-70 никто не забыл. Оно взяло обозначение «шасси 32» либо «объект 32». Однако приоритетным оно не считалось. Не посчитало его приоритетным и конструкторское бюро Уральского завода тяжелого машиностроения (УЗТМ), которое несло ответственность за артиллерийскую часть.

И установка ЗИС-3, и установка зенитных автоматов калибра 25 и 37 мм проектировались с прицелом на «шасси 31».

Установка орудия в рамке максимально унифицировало совокупность с серийной пушкой ЗИС-5

«Шасси 32» выяснилось дано на откуп второму «артиллерийскому» КБ, пребывавшему в строении заводоуправления УЗТМ. Речь заходит о КБ завода №8, главой которого являлся Ф.Ф. Петров. Тут ЗИС-3 кроме того не рассматривалась в качестве оружия.

Вместо грабинского орудия было решено применять танковую пушку ЗИС-5.

Мысль для того чтобы применения орудия, созданного для тяжелого танка КВ-1, разъяснялось легко. В Свердловске в полной мере обоснованно опасались повторения обстановки с пушками, произошедшей летом-осенью 1941 года. Тогда «орудийный голод» стал причиной тому, что в инициативном порядке было нужно разрабатывать танковую пушку У-11 на базе 122-мм гаубицы М-30. В большинстве случаев это разъясняется тем, что предполагалось создать орудие под боеприпас с более замечательным фугасным действием.

В действительности все еще прозаичнее: в то время М-30 была единственной совокупностью, которая производилась в Свердловске, потому ее и забрали за базу.

При с ЗИС-5 обстоятельства были совершенно верно такими же. В начале 1942 года на заводе №8 началось производство ЗИС-5, тем самым совсем решился вопрос обеспечения пушками танков КВ-1, строившихся в Челябинске. По баллистике Ф-22 УСВ, ЗИС-3 и ЗИС-5 были однообразными.

Одним словом, разработкой завода №8 УЗТМ подстраховывался на случай перебоев с поставками ЗИС-3.

Бронировка орудийной маски была весьма похожей ну ту, что ставилась на КВ-1

Разработка артиллерийской совокупности для «шасси 32», имевшей в штурмовом выполнении индекс БГС-5, взяла в КБ завода №8 обозначение ЗИК-7. Работы по ней начались уже в апреле, ближе к концу мая в значительной мере проектная документация готовься . Конкретно работой по ЗИК-7 руководил М.Е.

Безусов, он же занимался и самоходными установками ЗИК-10/ЗИК-11 на базе Т-34.

Кое-какие технические ответы были для легкой и средней САУ весьма похожими. К примеру, для обеспечения обычной вентиляции боевое отделение ЗИК-7 сделали открытым сверху. Конфигурация рубки в носовой части напоминала БГС-5, но наряду с этим форма ее бортовых и кормовых страниц была более рациональной. Рубка ЗИК-7 надежно снабжала защиту расчета орудия с кормы и бортов.

В кормовом странице рубки конструкторы предусмотрели люк.

Рубки ЗИК-7 и ЗИК-7-II были максимально унифицированы

При с оружием коллектив КБ завода №8 очень вольно подошел к вопросу применения совокупности ЗИС-5. спусковой механизм и Люлька были сильно переделаны, верхний и нижний станок и вовсе изготовлялись с нуля. Всецело с нуля выполнялась и бронировка орудийной маски. Ее решили изготовить способом литья, причем сверхсложной формы. В передней части люльки крепился противовес.

Именно это стало основной проблемой при реализации проекта ЗИК-7.

В то время, как шасси СУ-32 было готово уже в первых числах Июня 1942 года, работа по орудийной совокупности застопорилась. Дело в том, что Б.А. Фрадкин, директор завода №8, отказался изготовлять подробности для ЗИК-7.

Не помогли кроме того письма из ГАУ и на данный момент, датированные июнем-июлем 1942 года. Оказалось так, что КБ собственную работу выполнило в срок, был подготовлен полный комплект чертежей, но проект так и остался бумагой.

Установка совокупности на ЗИК-7 имела значительные отличия

К началу августа стало ясно, что обстановка не изменится. Изготовлением подробностей для ЗИК-7 загрузили завод №37, что 27 июля 1942 года был включен в состав УЗТМ и начал подготовку выпуска танка Т-34. В этих событиях единственно вероятным вариантом стал запуск работ над упрощенным вариантом установки, взявшей обозначение ЗИК-7-II. Неспециализированная конструкция боевого отделения осталась неизменной, а вот над оптимизацией конструкции артиллерийской совокупности конструкторы очень сильно поработали.

Сейчас люлька имела минимум трансформаций, прицел брался от 76-мм полковой пушки обр. 1927 года, подъемный и поворотный механизмы заимствовались у ЗИС-5. Более простой стала и бронировка маски, частично повторявшая форму бронировки ЗИС-5 для КВ-1.

Как возможно подметить, при разработке бронировки маски ЗИК-7 инженеры легких дорог не искали

Проектная документация на ЗИК-7-II готовься в середине августа 1942 года. Материалы отправились в Артком ГАУ КА, откуда 15 октября пришел ответ, мягко говоря, не вселявший оптимизма. Для начала, уже к августу КБ завода №8 с проектом опоздало, потому, что КБ УЗТМ спроектировало, а завод №37 выстроил установку орудия ЗИС-3 на шасси СУ-32.

Еще одно орудие уже не было столь нужно. На протяжении опробований СУ-32 продемонстрировала себя хуже, чем СУ-31. Так, заводскому КБ предлагалось переделать ЗИК-7-II под установку в СУ-31.

Неудивительно, что эта совокупность в следствии также так и осталась «бумажной».

Совокупность ЗИК-5 была максимально унифицирована с ЗСУ СУ-31

Приблизительно одновременно с этим, в то время, когда шли работы по разработке ЗИК-7-II, КБ завода №8 приступило к разработке еще одной орудийной совокупности. На этот раз в качестве базы было решено применять «шасси 31». Совокупность взяла индекс ЗИК-5, вместо штурмовой САУ сейчас разрабатывалась ЗСУ.

Может показаться, что началась борьба между КБ УЗТМ и КБ завода №8, но это не верно. Дело в том, что КБ УЗТМ разрабатывало ЗСУ с применением 37-мм автоматической пушки 61-К. Что же касается ЗИК-5, то в том месте употреблялось второе орудие – 25-мм автоматическая пушка 72-К.

Эта же установка сверху

В целом проект ЗИК-5 базировался на наработках по теме СУ-31. Частично похожим выяснилось и броневое прикрытие боевого отделения, по большей части различия показались из-за меньшего размера 72-К. Сама зенитная пушка устанавливалась без каких-либо значительных трансформаций, небольшие переделки вносились только при крайней необходимости.

В боевом отделении пребывали двое наводчиков и один заряжающий.

Работа заряжающего была пара усложнена, но в целом размещение боекомплекта стоит признать рациональным

В сентябре 1942 года проект отправился на рассмотрение в Артком ГАУ. Глава технического совета НКВ Сатель очень высоко оценил возможности ЗИК-5. Действительно, с одной значительной оговоркой – «при возобновления производства 25 мм пушек 72-К». Производство данной зенитной совокупности закончилось по окончании эвакуации завода №4, возобновился же выпуск лишь в первой половине 40-ых годов двадцатого века.

На этом фоне ЗИК-5 смотрелась, скорее, как «проект в стол».

Артком ГАУ кроме этого одобрил проект 25-мм ЗСУ, предложив пара его переделать. Страницы щитового прикрытия переделывались по типу СУ-31, по тому же принципу изменялась и укладка снарядов. Потому, что в конце 1942 года возобновления выпуска 72-К еще не предвиделось, ЗИК-5 отправился В том же направлении, остальные и куда самоходные установки КБ завода №8 – в архив.

Потом разработка советских ЗСУ на самоходной базе происходила с применением в качестве оружия 61-К.

Штурмовая САУ по-стремительному

19 октября 1942 года вышло распоряжение ГКО №2429 «О производстве опытных образцов артиллерийских самоходных установок». В соответствии с распоряжению, ГАЗ им. Молотова и завод №38 приобретали задание на изготовления и разработку универсальных шасси с применением элементов легкого танка Т-70.

Значительно менее известным фактом есть то, что в конкурсную борьбу нежданно включился третий участник.

КБ завода №92 уже имело в полной мере успешный опыт разработки самоходных установок. Как раз тут создали ЗИС-30, первый коммунистический серийный легкий истребитель танков. Потом работа отправилась по линии грузовика и использования базы ЗИС-22М (ЗИС-42).

Так показалась самоходная установка ЗИС-41. Вопрос в том, что шасси ЗИС-22М выяснилось совсем не тем, на что рассчитывал Грабин. Непременно, полугусеничный тягач был куда более стабильной платформой, чем «Комсомолец», но наряду с этим скоро перегревался и имел массу вторых недочётов.

В следствии в осеннюю пору 1942 года над темой ЗИС-41 показался громадной символ вопроса. Неудивительно, что КБ завода №92 начало искать иную платформу для самоходного орудия. Продолжительно искать не было нужно – ею был легкий танк Т-70, много выпускавшийся на ГАЗ им. Молотова.

С позиций стабильности платформы Т-70 очевидно превосходил «Комсомольца», да и компоновка легкого танка больше доходила для разработки САУ на его базе. Приятным дополнением выяснилось то, что ГАЗ №92 и завод пребывали в одном городе.

Самоходная установка ИС-10, ноябрь 1942 года

19 ноября 1942 года в адрес Технического совета НКВ поступил эскизный проект самоходной установки ИС-10 разработки КБ завода №92. Руководил работами П.Ф. Муравьев.

Концепция создания данной самоходной установки заключалась в том, дабы трансформации в базисное шасси Т-70 были минимальными. В целом это удалось: компоновка Т-70 оставалась без трансформаций, рубка устанавливалась вместо подбашенного погона и башни. Действительно, наряду с этим рубка мало «залезала» на надмоторную плиту.

Задача минимального трансформации конструкции шасси Т-70 стала причиной появлению самоходной установки очень специфичного вида. Практически завод №92 предлагал переделать двухместный Т-70 в трехместную самоходную установку с ЗИС-3 в качестве оружия. На бумаге предлагаемая самоходная установка смотрелась интересно. В соответствии с проекту, внутренние количества боевого отделения разрешали разместить боезапас из 40 патронов к ЗИС-3, а боевая масса ИС-10 всего на 500 килограмм превышала Т-70.

Орудие САУ должно было иметь в полной мере адекватные углы наклона. В качающуюся часть ЗИС-3 вносились минимальные трансформации, например, устанавливался телескопический прицел. Помимо этого, с орудием был спарен пулемет ДТ.

На виде сверху особенно прекрасно видно, как непростой должна была быть работа расчета ИС-10

На практике проект САУ ИС-10 смотрелся далеко не так радужно, как это описывалось. Достаточно одного взора на эскизы самоходной установки, дабы пожалеть тех людей, которым на ней предстояло бы сражаться. Рубка частично заходила на надмоторную плиту, так что демонтаж двигателя превратился бы в очень непростую задачу. Это была, но, далеко не самая значительная неприятность.

Создается стойкое чувство, что в первой половине 40-ых годов XX века коллектив КБ завода №92 думал о чем угодно, не считая как об удобстве работы расчета.

К примеру, 85-мм пушка ЗИС-25 теоретически вписывалась в башню КВ-1, но процесс ее заряжания должен был стать одним из чудес эквилибристики. Но по сравнению с работой заряжающего в ИС-10 это казалось сущей мелочью. Бедолаге-заряжающему тут было нужно бы прилагать большие упрочнения легко чтобы не быть задетым орудием при стрельбе.

Кроме того наличие ограждения очень проблему не решало – деваться заряжающему было легко некуда. Акробатическим трюком становилась перезарядка спаренного пулемета. А про такие мелочи, как сидения для начальника и заряжающего, возможно кроме того не спрашивать.

Начальник, кстати говоря, если судить по схеме должен был находиться на боеукладке. Возможно, это было сделано для упрощения заряжания. Масса вопросов появляется и к обеспечению вентиляции боевого отделения.

Если судить по схеме, о ней конструкторы кроме того не вспоминали.

Эта же машина спереди. От реализации данной смелой идеи конструкторы разумно отказались

26 ноября за эскизным проектом пришло еще одно письмо с завода №92. Директор завода А.С. Елян просил безотлагательно отправить Т-70 с целью постройки к 15 декабря опытного образца ИС-10. Ответ Технического совета НКВ был маленьким. Потому, что 2 декабря 1942 года вышло распоряжение ГКО №2559 «Об организации производства самоходных артиллерийских установок на заводе и Уралмашзаводе №38», необходимости в постройке еще одной САУ уже не было.

С учетом того, что никаких преимуществ ИС-10 не имела, проект был отклонен.

Создатель благодарит Сергея Агеева (г. Екатеринбург) за помощь в подготовке данного материала.

Источники:

  • Материалы ЦАМО РФ
  • Материалы архива Сергея Агеева

источник: http://warspot.ru/9232-bumazhnye-sau-v-legkom-vese

ТОР-10: Мировой Рейтинг бойцов ММА легкий вес 70кг по версии Sherdog

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: