Броня российской империи. часть viii. огромный, неуязвимый и бесполезный –свертяжелый танк типа «громобой»

Замечательно осознаю, что толку от таковой железяки мало, тем более строить ее в разоренной стране – но весьма хотелось, тем более это был необычный тренд того времени. Исходя из этого опять попытался создать историю создания правдоподобней. К тому же все-таки обрисовал в неспециализированных словах политическую обстановку в стране на конец 1919 года, у меня в нашем мире крутятся две серии.

Действительно, в то время, когда писал, осознал, что все стырено до меня – но надеюсь, будет весьма интересно, правда краткость не моя сестра.

Меньше, стимпанк в виде здорового 11,1 метрового 68-тонного парового танка с 122-мм гаубицей, 76,2-мм пулемётами и противоштурмовой 6 пушкой, и это у нас в последних месяцах 1919. Назвал эту дуру тип «Громобой».

К ноябрю 1919 года Российское государство воображало собой лоскутное одеяло преимущественно из трех цветов:

Красного – районы южного Урала, большинство Поволжья, небольшие территории и Восточная Украина Дальнего Востока и Сибири, в которых была сильна рука коммунистов и сочувствующих им.

Белого – большинство Сибири, Дальний Восток, Юг России, где окопались непримиримые представители белого перемещения, каковые знать не желали ни о каких переговорах о коалиции.

И бело-светло синий-красного – территории центральной России, включая обе столицы (Петроград был отбит силами морской пехоты БФ и армиями СЗФ в мае 1919), Русский Север (с июля 1919), северный Урал и Белоруссию, в которых правил коалиционный временный комитет Русского страны, в состав которого вошла большинство враждующих с 1917 года сил, за исключением РСДРП (б), анархистов и боевого крыла эссеров.

Теоретически две последние группировки пребывали в согласии, но сотрудничества между ними не было. На линии соприкосновения красных и белых шла вялотекущая война, центральное правительство на словах поддерживало собственных союзников, но по большей части держало глухую оборону, сохраняя надежду на компромиссное ответ (к тому же в составе правительства пребывали бывшие соратники красных, каковые просто не позволяли развернуться полностью).

Так же пестро смотрелись и танковые силы. На бумаге все танковые подразделения входили в состав бронетанкового управления Русской армии, но де-факто существовало два разрозненных подразделения: 1-й танковый кирасирский полк сил Юга, включая отдельный отряд легких танков Сибирской армии, и Отдельный кирасирский полк с базированием на Царское Село. Отдельные маленькие части, в основном складывающиеся из трофейных танков, имели и советские силы.

Танковый полк ВСЮР был достаточно однороден и имел 74 автомобили английского производства (57 танков Мк V и 17 — Мк А «Уиппет») и четыре французских Рено FT-17 (еще около 16 штук были в составе французской роты и организационно не входили в состав русской армии); они поставлялись с января 1919 года до начала лета (генералитет Юга не рассматривал Антанту как интервентов, и исходя из этого их взаимоотношения были лучше, чем на Дальнем Востоке и Севере). Отдельный отряд Сибирской армии имел лишь 4 Рено.

Нужно заявить, что изначально в составе ВСЮР танков было больше, но они стали для красных необычным «военторгом»: на протяжении летнего наступления силы Юга умудрились «утратить» около 20 танков, из них 2 Рено, еще 4 из состава 3 роты 303 полка штурмовой артиллерии «подарили» франко-греческие части на протяжении Харьковской операции. Сибирская армия также отличилась, дальневосточные партизаны смогли «отжать» у нее 6 из 10 танков FT-18.

Центральное правительство имело более скромный, но более пестрый парк, но добрая половина из них были отечественного производства.

Отдельный кирасирский полк трехбатальонного состава к началу 1920 года имел 40 танков в 2 батальонах (15 легких и 6 средних в первом и 12 тяжелых автомобилей и 7 средних во втором). В дополнение к ним в состав полка включили батальон тяжелых бронеавтомобилей (7 «Остин-Кегресс», 2 Пузырев К28-44БП, 3 ФВД-Путилов и 8 «Гарфорд-Путилов»).

Танки показались в составе полка различными дорогами.

2 FT-17 из состава Северо-Западной армии, еще 8 были тайно поставлены из Франции вместе с набором нужной документации (это шло в разрез с заинтересованностями Англии, но у французов были собственные мысли). С применением данной документации в июле 1919 года удалось начать постройку собственного варианта танков этого типа на заводе АМО (к январю 1920 удалось собрать 5 экземпляров), еще 10 выстроили на заводе Сормово в Нижнем Новгороде (действительно, целый заказ удалось завершить лишь к концу 1920, потому, что работы шли фактически в прифронтовой территории, к примеру весной красные войска пребывали в 15 км от завода).

Средний «сегмент» был более разнообразным. В него вошли 4 «Шнейдера» СА.1, каковые были поставлены еще весной 1917 года для предварительных опробований, столько же отечественных первенцев типа «Ослябя», помимо этого с Севера перевезли один Mk.B, еще один такой же танк британцы утратили из-за атаки «повстанцев» на Архангельск весной 1919 (в действительности им противостояла рота морской пехоты флотилии СЛО) и он был отремонтирован на Путиловскрм заводе в конце 1919, его «братья» по крови Mk.А в отличие от сил Юга в состав кирасирского полка не попали. Помимо этого в качестве средних танков числились 3 бронетрактора разработки полковника Гулевича.

Увлекательным был «тяжелый» компонент: первые четыре танка Mk.IV были легально поставлены временному правительству еще летом 1917 года в качестве учебных, они были полностью оплачены, не последнюю роль в активизации поставки сыграл посол в Англии представитель и Набоков русской армии при французской основной квартире граф Игнатьев. По окончании известия о планировании Босфорской десантной операции поставки закончились (англичане не весьма хотели захвата проливов, а танки имели возможность очень сильно оказать помощь).

Шесть более идеальных Mk.V кроме этого достались из состава СЗА. 1 из северной группы британцы утратили из-за известной атаки «повстанцев» на Архангельск весной 1919, два были покинуты ими при эвакуации из Архангельска в июле 1919, правда это были две самые поврежденные «пятерки» и их применяли как источник запчастей.

Броня российской империи. часть viii. огромный, неуязвимый и бесполезный –свертяжелый танк типа «громобой»

Танки 1-го кирасирского полка, 1919 г.

Помимо этого в состав полка в конце 1919 – начале 1920 вошли два танка, каковые в то время были самыми громадными и не легко вооруженными танками в мире (превосходил их лишь недостроенный германский «K-Wagen», а по массе близкий по типу FCM 2C), и самое необыкновенное – он был выстроен в Российской Федерации. Имя этому бронированному монстру кроме этого подобрали соответствующее: тяжелые танки типа «Громобой».

Создание этого гиганта началось еще в последний год существования империи, в то время, когда Путиловский и Сормовский завод начали постройку шасси для будущего танка на базе того же трактора Холта, главным отличием было оснащение платформы двумя паровыми машинами мощностью по 110 л.с. Действительно, из-за загруженности предприятия армейскими заказами первое шасси представили лишь к середине 1917 года, в то время, когда Рыбинские танки уже поступали в армии. На этом работы по паровому танку на время заглохли, а выпущенные 3 шасси употреблялись как бронированные арттягачи и транспортёры, при том два из них поучаствовали на конечном этапе Босфорской операции.

Отыскали в памяти про эти наработки в начале 1918 года, в то время, когда планируемые поставки английских танков закончились, так фактически и не начавшись, а угрозы Германии были более чем настоящи (временные перемирия каковые достигались на различных участках фронта, были очень нестабильными). Да и отношения с державами Антанты начали портиться.

Про возможность гражданской войны тогда старались не думать, не смотря на то, что конфликты появлялись в различных уголках бывшей империи; но, в окрестностях и Нижнем Новгороде было все довольно негромко – в том месте был создан первый губернский совет, в который вошли и представители «и» представители мятежников ветхой власти. Многие разглядывали это как модель свободы и будущего государства единения. Что касается танков, то в том направлении были эвакуированы два из четырех Мк.IV, как раз изучение новой матчасти разрешило переработать проект парового танка.

Реально его постройка началась еще в августе 1918 с постройки двух «малогабаритных», но замечательных паровых автомобилей, танк сходу подразумевали предельно замечательным, но официально заказ на постройку танка был выдан лишь в начале 1919 года, в то время, когда уже вовсю шли широкомасштабные боевые столкновения противоборствующих сторон. Красные захватывали все громадные территории, а противодействовать им было особо нечем, потому, что главные части были вынуждены держать на линии соприкосновения с Центральными державами. Русской армии потребовались кардинальные средства для усиления армии.

К этому времени на базе английских танков, среди них и с применением их частей, стали строить сходу два монстра, каковые в то время не имели заглавия: а тип «Громобой» показался в документах с подачи механика Селиваного, что вступил в руководство первой машиной, и вовсе не из-за сурового вида, а как дань уважения броненосному крейсеру с таким именем, на котором служил; кстати, больше половины команды (как раз так проходил экипаж по документам) помогали ранее в том месте же.

Первый раз «Громобой» вышел из ворот завода в ноябре 1919 года. Скорость была маленькая но «пароход» поражал всех собственными размерами: при длине в 11 с лишним метров, его масса без оружия уже достигала 59 тысячь киллограм. В январе 1920 закончили второй танк «Полтава» – такое наименование он взял, потому, что большинство команды составили моряки с искалеченного при Моонзунде линейного корабля.

Танк «Громобой», состояние на март 1920 г.

Выбранная схема предполагала ходовую часть с гусеничными ветвями, всецело охватывающими корпус, бортовыми спонсонами, башней с 76,2-мм противоштурмовой пушкой и 122-мм гаубицей примера 1910 на тумбе в лобовом бронелисте.

Ходовая часть «ромбовидного» типа была выполнена по аналогии с английскими танками (применяли кроме того механизм и катки натяжения гусениц). задняя часть и Передняя была выполнена вытянутой, с полуэллиптическими обводами снизу для лучшего преодоления полевых преград. С каждого борта танк взял по 30 опорных катков малого диаметра, заднее ведущее колесо, практически опущенное на грунт, и переднее направляющее колесо, установленное на уровне спонсонов.

Поддерживающие колеса отсутствовали, потому, что их роль делали направляющие рельсы, но над ведущим колесом пребывало по два натяжных ролика. Гусеничная цепь складывалась из крупнозвенчатых металлических траков шириной 500 мм.

Но, как возможно додуматься, основной «изюминкой» конструкции этого танка стала паровая силовая установка. Выбор в её пользу разъяснялся тем, что в то время в Российской Федерации не было создано достаточно замечательного и компактного двигателя внутреннего сгорания, что возможно было поставить на танк. Так, было решено оснастить танк двумя 2-цилиндровыми паровыми двигателями суммарной мощностью 450 л.с., любой из которых имел привод на собственное ведущее колесо.

В качестве горючего употреблялась сырая нефть либо керосин. Двигатель был создан Обуховским заводом, а вот котел выстроили на «Дуксе» с применением ответов, каковые были заложены на паровых грузовиках Stanley, маленькое количество которых было закуплено на протяжении войны.

размещение вооружения и Компоновка корпуса, но, очень сильно отличалась от английских «ромбов». Поверх корпуса проходила надстройка, в передней верхней части пребывали места для водителя (справа) и место для пулемета, пламя из которого имел возможность вести наводчик гаубицы.

Ниже по центру была установлена 122-мм гаубица примера 1910, ее расчет складывался из наводчика и заряжающего, правда угол обстрела из нее был маленькой и составлял всего 10 градусов по горизонтали и 35 по вертикали (сделать их больше не разрешали размеры боевого отделения): планировавшаяся к установке 107-мм была еще более масивной из-за более долгого ствола и от нее отказались. Средняя часть корпуса была дана под боевое отделение с размещением двух маленьких пулеметных спонсонов по два пулемета.

Тут кроме этого размещался боекомплект для гаубицы из 40 снарядов, в качестве подносчиков имели возможность привлекаться передние пулеметчики. Пулеметчики, каковые размешались в задней части корпуса, кроме этого были «универсалами»: в их обязанности входил присмотр за котлом, что размешался за их рабочими местами.

Сзади паровых автомобилей в корме размешался машинист-пулеметчик (как раз так он значился в штатном расписании), не считая обслуживания механизмов он кроме этого имел пулемет в башенке от броневика «Остин».

Еще одна башня, в этом случае от танка «Ослябя» (это были башни от двух недостроенных танков второй серии), размешалась поверх надстройки между пулеметными спонсонами. В отличие от прототипа она опиралась не на пол боевого отделения (это было в принципе нереально, потому, что от погона башни до пола было 1.8 метра), а на усиленную крышу и пол башни, что снизу поддерживали пять массивных метровых стоек.

Помимо этого, башня имела кормовую нишу, где размешалась боеукладка для 20 снарядов (еще 40 были под башней и их подавали, в случае если это требовалось, пулеметчики) и командирскую башенку по типу установленной на танках FT-17. Фактически в башне пребывали сам начальник автомобили, что совмещал собственные обязанности с функциями заряжающего для 76,2-мм пушки, и наводчик; время от времени в состав экипажа включали раздельно башенного заряжающего, но тогда в башне было тесновато.

В общем итоге экипаж складывался из 10-11 человек. Посадка в танк производилась через два бортовых люка либо через люк в задней надстройке корпуса.

схема и Разрез размещения экипажа в танке типа «Громобой» обр. 1920 г.

Опробования танка распознали свойство преодолевать широкие рвы, а для большей части полевой артиллерии он был фактически неуязвимым (на опробованиях по лобовой броне с расстояния в 500 метров было произведено пара выстрелов из 57-мм пушки танка Mk.V, каковые, не считая разрыва гусеницы, никаких значительных повреждений не нанесли). Одновременно с этим маневренность была на грани фола (это при условии, что наводить гаубицу приходилось поворотом танка), имел мелкую скорость (по шоссе разгонялись до восьми километров/ч, а по пашне в 2 раза меньше); к тому же котел, не обращая внимания на слои теплоизоляции, очень сильно грелся (зимний период это было счастьем, а вот летом было жарковато), да и возить их по железной дороге было сложно, не обращая внимания на втягивающиеся по типу английских ромбов пулеметные спонсоны (особую ЖД платформу смогли изготовить лишь к маю).

Однако, оба танка приняли в состав тяжелого батальона в качестве флагманских. Тем более в отличие от «одноклассников» головному танку довелось побывать в настоящем бою, приняв участие в последнем этапе русско-польской войны в составе сводной танковой группы.

Сравнительные размеры тяжелых танков прорыва периода 1918-1920 гг.

В сентябре 1920 года началось кровопролитное сражение за Гродно, 26 сентября поляки заняли город, и как раз его было принято отбивать танковыми силами. В состав особенной группы кроме «Громобоя» входила рота Мк.V (6 автомобилей), рота легких танков (9 FT-17 и Русских Рено), и взвод танков «Ослябя» (2 автомобили). Кстати, доставка танка из Царского Села, где базировался полк, по железной дороге заняла 3 семь дней.

Это первенствовал случай массированного применения танков в русской армии: фактически все автомобили действовали на участке фронта в 2 км при помощи пехоты и конницы. Поляки кроме этого постарались подтянуть танки в виде 4-го отделения 2-го танкового батальона в составе 12 танков FT, но, утратив 5 автомобилей (одна была пор

КУДА ПРОБИВАТЬ ОБЪЕКТ 252У ЗАЩИТНИК?

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: