Броненосцы. предтечи бородино

Эта история началась правильнее, продолжилась по окончании того как «Рюрик» решено было покинуть единственным громадным океанским рейдером, а о обстоятельствах этого каждый интересующийся может прочесть тут. Мы только отметим, что отличный красивый мужчина в 12,5 млн кг, с бронепоясом по всей ватерлинии, казематированной скоростью среднего и артиллерией калибра в 19,25 узлов обошелся казне в полтора эскадренных броненосца «Петропавловск». При том что, не обращая внимания на все собственные бессчётные преимущества, «Рюрик» все же не имел возможности находиться в линии.

Одновременно с этим у русского флота уже и кроме Англии оказались соперники – на Балтике кайзер строил броненосец за броненосцем, а на Дальнем Востоке нежданно зашебуршились японские азиаты, заказывая (в противном случае и закладывая самостоятельно) все новые и новые боевые суда. До тех пор пока, по большей части, в том месте ограничивались маленькими бронепалубными крейсерами, но лиха беда начало!

Ходили слухи, что японцы планируют строить два новейших броненосца в Англии и закрывать глаза на усиление дальневосточного соседа не стоило. До недавнего времени русский флот придерживался крейсерской стратагемы, и это себя оправдывало – на Дальнем Востоке броненосные крейсера Империи имели возможность не только угрожать английскому льву, но и шутя разобраться с флотом любой азиатской страны, хоть японским, а хоть и китайским, при том что немногочисленные русские броненосцы обеспечивали позиции России на Балтике.

Но в случае если японцы созрели к тому, дабы строить собственные броненосцы, к тому же и современного типа ни «Адмирал Нахимов», ни «Рюрик» тут уже не окажут помощь. Требовался адекватный ответ, а попытайся его дай, в случае если к 1894 году в составе Балтфлота из новых судов имелась всего пара броненосцев-таранов «императорской» серии «Николай I» и «Александр II» — тогда как под кайзеровским флагом уже ходило четыре громадных броненосца, да пять малых!

Так вот все и шло к тому, что на первое место выходило строительство эскадренных броненосцев, и неудивительно, что по окончании недолгих дискуссий, вместо броненосного крейсера «Российская Федерация» заложили четвертый броненосец типа «Полтава», с соизволения монаршего нареченный «Измаилом». Но следующих судов этого типа строить не планировали – технический прогресс в те годы рвался вперед семимильными шагами и в первой половине 90-ых годов XIX века возможно было бы спроектировать более идеальный броненосец. Осталось лишь решить – какой?

Мнения адмиралов на данный счет разделились. Кое-кто полагал, что направляться, не мудрствуя лукаво, усовершенствовать проект «Полтавы», возложив серьёзное дело пугания Англии на маленькие броненосные либо кроме того бронепалубные крейсера, но большая часть все же склонялись к мысли о «броненосцах-рейдерах». Но и между последними не наблюдалось единодушия.

Кто-то предлагал, не мудрствуя лукаво, расширить угольные ямы «Полтавы», не меняя наряду с этим полного хода, но вот управляющий Морским министерством, адмирал Чихачев, полагал что наилучшим типом станет 17-узловый корабль с 254-мм артиллерией главного калибра, во многом подобный английскому броненосцу 2-го класса «Ринаун». А иным адмиралам кроме того и таковой корабль казался «через чур подавленным артиллерией», так что они предлагали еще посильнее ослабить пушки и броню в пользу дальности хода.

В феврале 1895 г Балтийский завод представил на рассмотрение Управляющему четыре проекта судов: по типу английского «Ринауна», два варианта «Улучшенного Петропавловска» и, наконец, 18-узловый броненосец-крейсер в 12 380 т, с неполным 229-мм бронепоясом Гарвея, четырьмя 254-мм и десятью 152-мм орудиями, выполненный с оглядкой на французский броненосец «Шарлемань».

Броненосцы. предтечи бородино

Последний проект самый всего понравился Чихачеву и точно взял бы движение, но в дело вмешался адмирал Федор Васильевич Дубасов, нежданно возвратившийся из Берлина, где пребывал уже пара лет морским агентом при консульстве, а сейчас имевший возможность ознакомиться с «броненосцестроительными» замыслами Морского министерства.

Возражения Федора Васильевича проигнорировать пришлось тяжело, а он имел сказать следующее:

  1. Дело тяжелых судов для русских океанских эскадр содержится не в том, дабы ловить транспорты в море, с этим справятся и малые крейсера вкупе с пароходами Доброфлота, а в том, дабы являться опорой отечественным легким силам, громя английские крейсера и уничтожая места их базирования, как-то: порты колоний и угольные станции.
  2. на данный момент британцы создают два типа броненосцев – для господства в европейских водах заложена большая серия судов типа «Маджестик», а для азиатских морей, убоявшись «Рюрика» и французских броненосных крейсеров, англичане строят броненосцы второго класса по типу «Центурион» и «Ринаун».
  3. Предлагаемый проект «броненосца-крейсера» не имеет громадного преимущества против корабля типа «Ринаун» и возможно очень сильно поврежден последним в сражении. Тогда, имея небронированные оконечности, корабль утратит в мореходности и не сможет возвратиться в родной порт, даже в том случае, если и выйдет из схватки победителем. А вдруг попытается, так полузатопленный и от этого очень сильно утративший в скорости броненосец точно возможно перехвачен и потоплен английскими крейсерами.
  4. Против строящихся на данный момент в Англии «Фудзи» и «Ясимы», забравших все лучшее от английских «Роял Соверенов» и обеспеченных новейшей артиллерией, отечественный «броненосец-крейсер» выглядит не сильный. В случае если же последующие суда японцы начнут строить с оглядкой на британские «Маджестики», чье водоизмещение приблизилось к 15 000 т, то превосходство азиатского флота может оказаться и вовсе подавляющим. По крайней мере направляться ожидать, что если не японцы, то немцы уж совершенно верно подтянутся качеством и силой к новейшим британским броненосцам, и тогда «броненосцы-крейсеры», сейчас еще достаточно грозные в линейной баталии, не смогут находиться против новейших судов кайзера.
  5. А потому, тип броненосца-крейсера, предложенный Балтийским заводом, для России малополезен.

Возможно, если бы Федор Васильевич ограничился одной только критикой, то ничего бы и не изменилось. Но дело в том, что Дубасов внес предложение личный проект броненосцана основе все того же «Шарлемань», но кардинально отличающийся от эскизов Балтийского завода:

«Считаю, что наиболее значимыми качествами новейшего русского броненосца будут сохранение мореходности кроме того по окончании тяжелого боя и огневая мощь, достаточная чтобы противостоять любому современному броненосцу, каковой смогут строить немцы, японцы, либо кроме того британцы. А для того направляться:

  1. Уйти от британской совокупности бронирования, оставляющей оконечности без бортовой брони и перейти на французскую совокупность защиты.
  2. От десятидюймовой артиллерии на броненосцах отказаться совсем в пользу новейшей двенадцатидюймовой пушки Обуховского завода, куда более замечательной, нежели каждая десятидюймовка и ни в чем не уступающей французской, британской (а значит – и японской) артиллерии того же калибра.
  3. Автомобили и котлы должны снабжать скорость не ниже 17 узлов, а при форсировании – до 18,5.
  4. В целях океанской мореходности в обязательном порядке ставить полубак»

Но самым занимательным, пожалуй, был пятый пункт, так опередивший собственный время, что потом разрешило основанием считать русские броненосцы предтечами линейных крейсеров:

«5. Мысли экономии в строительных работах отечественного флота очень серьёзны, по причине того, что мы не имеем хватает денег на развитие оного, но можем искупить меньшую цена качеством проекта. Тогда как японцы заказывают в Англии броненосцы в 12 500 тысячь киллограм, мы строим броненосцы типа «Полтава» в 11 000 тысячь киллограм, каковые в полной мере способны противостоять новейшим японским.

В случае если же мы желаем создать корабль, талантливый драться против британского «Маджестика» в 15 000 тысячь киллограм, нам направляться расширить водоизмещение хотя бы до 12 500 тысячь киллограм, в противном случае и более. Но тогда окажется простой броненосец, дальностью хода менее 4 000 миль и бортом средней высоты.

В случае если же мы желаем быстроходный и выскобортный океанский броненосец с дальностью в 6 000 миль, то, дабы уложиться в 12 500 тысячь киллограм, вынуждены жертвовать артиллерией и в некоей степени защитой, что и продемонстрировал проект броненосца-крейсера Балтийского завода. Исходя из этого, в случае если мы хотим броненосец, талантливый держаться в линии против лучших и современных ему судов заграничной постройки, но наряду с этим кроме этого крейсировать в океане, нам направляться расширить водоизмещение хотя бы до 13 500 тысячь киллограм.

Это, само собой разумеется, обойдется казне дороже, чем корабль в 12 500 тысячь киллограм. Но для России очень выгодно будет не делать специальные суда, по типу крейсера «Рюрик» и строить броненосцы в придачу к ним, а создать сильный броненосец, что сможет угрожать морской торговле Англии. Израсходовав изрядно средств на постройку судов для того чтобы типа, мы большое количество больше сэкономим на постройке громадных крейсеров»

Не так, дабы Чихачев пришел в восхищение от предложений Дубасова, но рациональное зерно все же усмотрел: в предложении адмирала просматривалась некая системность, которой так не хватало отечественному флоту. В соответствии с идеями Дубасова возможно было строить броненосцы в 12 500 тысячь киллограм для Балтики, а для Дальнего Востока создавать суда на тысячу тысячь киллограм тяжелее, каковые имели возможность бы и вести войну с японцами и пиратствовать в океане против государств-членов Евросоюза, а при необходимости – драться с германцем на Балтике.

Наряду с этим про громадные броненосные крейсера вправду возможно было забыть, так что Управляющий Морским министерством поручил Балтийскому заводу проработать проект «броненосца-крейсера с французской защитой и 12-дм артиллерией». Работа закипела, а адмирал, выхлопотав себе маленький отпуск по окончании Берлина, принял в ней самое деятельное участие.

За базу решили было забрать в полной мере успешный, на первый взгляд, корпус «броненосца-крейсера» — высокобортный и, как следствие, мореходный, послав контролировать уровень качества теоретического чертежа в Опытовый бассейн. Потребность в мощности автомобилей должна была определиться по итогам опробований. Со среднекалиберной артиллерией также до тех пор пока решили не чудить, покинув ее столько, сколько и планировали и в казематах, но от требования поменять 10-дм артиллерию на двенадцатидюймовую инженеры пришли в негромкий кошмар.

Веса носовой и кормовой 254-мм установок броненосца-крейсера рассчитывались на уровне 420 и 370 тысячь киллограм, а вот двенадцатидюймовые Вес станков и механизмов составлял 224 тонны, масса орудий – 85,5 тысячь киллограм, а вес вращающейся 254-мм брони с 51-мм крышей – 159 тысячь киллограм, другими словами уже по 468,5 тысячь киллограм на башню. А барбет?!

Огромная труба 229-мм гарвеевской брони, каковую потребовал Дубасов, должна была «прошить» полностью три межпалубных пространства для носовой башни и два – для кормовой, к тому же и высовываться легко над верхней палубой! При высоте между палубами 2,35 метров и диаметре около 7 метров масса носового барбета должна была составить 303,6 тонны для носовой башни и 209,1 т для кормовой, доводя так массу носовой/кормовой установок с 420/370 т до 790,1/695,6 т., а проектировщиков – до инсульта .

Неприятность была кроме того не в том, что двенадцатидюймовые башни очень сильно утяжеляли корабль, но как быть с таким верхним весом? Само собой разумеется, в соответствии с французской совокупностью защиты главная ее масса мало «сползала» вниз если сравнивать с британской, но этого было не хватает и положения не выправляло.

Ответ «подсмотрели» все у тех же французов – те строили собственные броненосцы, очень сильно заваливая борта вовнутрь. Каких-то неприятностей с мореходностью это не создавало, а также напротив, по некоторым данным у таких судов качка в шторм была спокойнее, но вес корпусных конструкций экономился в высшей степени прилично.

Но сейчас появилась другая неприятность – кроме того у начального проекта броненосца-крейсера углы обстрела казематированной артиллерии были не на высоте, а уж при заваленном борте и вовсе стремились к минимуму. Возможно было, само собой разумеется, снова сделать как было принято у мусью – собственные казематы лягушатники размещали на «как бы балконах», нависавших над бортом.

Но Федор Васильевич сразу же объявил, что для того чтобы непотребства Русскому императорскому флоту не надобно, и внес предложение сократить количество шестидюймовок с десяти до восьми, но разместить последние в четырех двухорудийных башнях, расположенных на уровне верхней палубы (т.е на палубу ниже носовой 305-мм установки — палуба полубака именовалась «навесной») и снабжая им тем самым стрельбу четырьмя стволами в шнобель и по корме.

Тут уже подоспели эти из Опытового бассейна. Оказалось, что теоретический чертеж броненосца-крейсера изрядно неоптимален, и при некоей его корректировке корабль в 13 500 тысячь киллограм при той же самой энергетической установке на 11 500/14 500 л.с. естественной/форсированной тяги в полной мере способен идти на 17 / 18,5 узлах. А ведь по начальным расчетам казалось, что такая мощность автомобилей даст кораблю в 12 674 тонны скорость не более 16,5/18 узлов соответственно!

Однако массу энергетической установки было нужно расширить на 30 тысячь киллограм от начальных расчетов, и дело тут было в следующем. Для броненосца-крейсера предполагалась трехвальная схема ЭУ, с тем дабы экономический движение обеспечивался одной лишь средней машиной, тогда как остальным требовалось трудиться только в сражении и по другой необходимости скорого хода. Так, полагали достигнуть громадной дальности.

Но опробования в Опытовом бассейне, каковые в первый раз в Российской Федерации были произведены на модели с винтами, продемонстрировали, что два неработающих винта создадут такое торможение, при котором перемещение чуть ли будет быть может, оттого кроме того на экономическом ходу нужно будет гонять все три никакой экономии и машины угля не предвидится – напротив, необходимость работы трех автомобилей угрожала перевоплотить корабль в подлинного «углепожирателя». Ответ нашлось достаточно скоро – следовало предусмотреть передаточный механизм, что при работе средней автомобили крутил бы все три винта – вот на него-то и отправился дополнительный вес.

Опасность была устранена, а благодарить за это направляться отечественную науку, сумевшую сломать косность чиновничества и к 1895 году внедрить-таки в работу Опытового бассейна наилучшие практики. Как сообщит потом известный ученый Крылов:

…Страшно себе представить, в какое болото завела бы отечественное кораблестроение работа Опытового бассейна «по старинке»; если бы эта деятельность продолжалась и впредь в таком же виде, без всякой систематической программы, то она без сомнений привела бы к непоправимым неточностям. Испытывая модели без винтов, предвещая качества и составляя чертежи корабля по таким опробованиям и основываясь не на доказанных фактах, а на «убеждении» в верности теории Фруда, и в том, что присутствие винта не поменяет характера явлений, ветхая деятельность бассейна представляется столь же страшной для кораблестроения, сколь страшной для мореплавания была бы деятельность таковой метеорологической станции, которая бы собственные предостерегательные символы выставляла бы, основываясь не на синоптических картах, а на «убеждении» в верности Брюсова календаря»

К счастью, ничего этого не произошло, не смотря на то, что положа руку на сердце, направляться признать, что теоретический чертеж нового броненосца все же был изрядно далек от идеала. Английские «Маджестики», заложенные в первой половине 90-ых годов XIX века, имея 14 560 тысячь киллограм обычного водоизмещения и ширины и соотношение длины немного хуже отечественных, однако умудрялись на опробованиях выдавать 18-18,7 узлов всего на 12 253/12 652 лошадиных силах – не смотря на то, что и будучи пара недогруженными.

Что же касательно защиты броненосца-крейсера, то она оказалась очень незамысловатой, не смотря на то, что и достаточно замечательной. Основной бронепояс высотой 2,35 м шел на протяжении всей ватерлинии, возвышаясь над водой при обычном водоизмещении на один метр. Данный метр над ватерлинией по всей протяженности машинных и котельных отделений, и погребов снаряда 305-мм башен имел толщину 254 мм, а от ватерлинии и ниже толщина бронеплит неспешно уменьшалась с 254-мм до 127 мм.

Оконечности в корму и нос защищались бронеплитами той же высоты (2,35 м) но меньшей толщины – метр над ватерлинией защищался броней 203 мм, уменьшаясь к нижней кромке до 102 мм.

К верхней кромке этого, во всяком отношении основательного бронепояса, укладывалась двухдюймовая бронепалуба на 12,7-мм металлической подложке, имевшая однообразную толщину на всем собственном протяжении. Скосов бронепалуба не имела. А прямо над главным бронепоясом размешался второй пояс, противоосколочный, кроме этого идущий на всей протяженности корпуса, но имевший лишь 75 мм толщины.

Он складывался из бронеплит высотой 2,35 м, как и плиты главного пояса, но, повторяя форму заваленного вовнутрь корпуса, размешались не вертикально, а под углом.

На этом, фактически, корпусное бронирование и заканчивалось – никаких траверзов проектом предусмотрено не было, как, фактически, и на французских судах. Предполагалось, что палуба в 51 мм способна обезопасисть внутренние помещения от разрыва 305-мм фугасного боеприпаса, а бронебойный, с учетом невеликих (как вычисляли в 1895 году) расстояний артиллерийского боя будучи применен кабельтов с десяти, перед попаданием в бронепалубу должен будет пробивать еще и 75 мм верхнего пояса, что в совокупности должно было его остановить.

Возможно, из-за настильности траектории бронебойный боеприпас и вовсе пролетит на протяжении корпуса и или врежется в толстый барбет, или вылетит прочь через небронированный борт. Отказ от траверзов, при всей умозрительной логичности, вряд ли нужно считать верным, и возможно лишь радоваться тому, что в сражениях русско-японской войны японцы использовали по большей части фугасные боеприпасы, не пробивающие двухдюймовой палубы.

Рубка защищалась 254-мм броней, такой же, как и вертикальные стены двенадцатидюймовых башен. Крыши последних имели, как и палуба, 51-мм толщину, а вот их шестидюймовые «товарки» защищались соответственно 152-мм и 25,4-мм броней. Барбеты всех башен простирались до бронепалубы и имели по всей высоте однообразную толщину, двенадцатидюймовые башни – 229 мм, шестидюймовые – 152 мм.

Дымоходы закрывала 38-мм броня и такую же толщину имели перегородки четырехметровой длины между 75-мм орудиями. Последние находились в собственной батарее совсем открыто, и вышеуказанные перегородки вкупе с замыкающими батарею барбетами шестидюймовых башен представляли собой единственную защиту расчетов от осколков. Еще 38-мм броней защищались подачные трубы для снарядов противоминных пушек, и на этом описание бронезащиты нужно считать оконченным.

Корпус на корпусе было нужно экономить. Кроме завала бортов вовнутрь, отказались от бронзовой обшивки подводной части, высоту жилой палубы уменьшили на 356 мм, что не только сделало корпус ниже, но и уменьшило высоту барбетов 305-мм и 152-мм башен.

Все эти упрочнения не пропали бесплатно, и в случае если в начальном проекте удельный вес корпуса «с дельными вещами» составлял 38% от обычного водоизмещения, то в его «дубасовской» итерации снизился до 34,64%, что составило необычный рекорд, что повторили французы лишь на броненосце «Иена». Но, с учетом того, что как неизменно не учли какие-то веса, корпус («дельные вещи» –в особенности) страдал от строительной перегрузки не в одну сотню тысячь киллограм, так что сие достижение требует значительного уточнения.

Совсем ТТХ броненосца-крейсера смотрелись слежующим образом:

Водоизмещение – 13 516,23 т

Протяженность – 133,09 м

Ширина – 22,32 м

Осадка – 7,88 м.

Мощность автомобилей на естественной/неестественной тяге – 11 500/14 500 л.с.

Скорость на естественной/неестественной тяге – 17/18,5 уз.

Обычный/полный запас угля – 1200/2058 т

Дальность хода на обычном/полном запасе угля — 4430/7600 миль на 10 узлах

Оружие – 4*305-мм, 8*152-м, 16*75-мм, 16-47-мм, 5 381-мм торпедных аппарата, 50 мин.

Бронирование – Гарвей (частично – Крупп): нижний пояс 254-203 мм (к нижней кромке до 127-102 мм), верхний пояс 75 мм, палуба 51 мм, рубка 254 мм, 305-мм башни: стены 254 мм, крыша 51 мм, барбет 229 мм, 152-мм башни: стены 152 мм, крыша 25,4 мм, барбет 152 мм; траверзы 75-мм батареи, дымоходы и подачные трубы мелкокалиберной артиллерии – 38 мм.

Весовая ведомость:

Оба проекта были представлены на рассмотрение генерал-адмиралу, да и то ли сказалась его любовь ко всему французскому, то ли произошёл внезапно проблеск национального понимания, но одобрил он проект Дубасова, а в том месте и сам Правитель дал собственный высочайшее соизволение на постройку двух таких судов. Тогда 9-го ноября 1895 года заложили 2 эскадренных броненосца этого типа: «Пересвет» и «Ослябя», причем первый вошел в строй в 1901-ом, а второй – только в 1903 году.

Оба корабля на опробованиях подтвердили собственные скоростные качества, причем «Пересвет», развив на шестичасовом опробовании мощность более чем 15 200 л.с. добился средней скорости в 18,7 узлов, а большой – кроме того 19,08 уз. Что касается скорости при естественной тяге, то тут спецификационные 11 500 л.с. были существенно превышены и в повседневной эксплуатации суда в большинстве случаев легко давали 17-17,5 узлов без форсировки. Что же касается экономического хода, то на нем броненосцы, под одной трудящейся средней машиной, ни при каких обстоятельствах не тратили более 60-65 тысячь киллограм угля в стуки, отчего при полном его запасе достигалась феерическая для броненосцев отечественного флота дальность хода в 7 600 миль.

Предстоящее развитие броненосцев-крейсеров оказалось донельзя предсказуемым. Проект, не обращая внимания на отдельные недочёты, в целом был успешным, и потому во второй половине 90-ых годов XIX века заложили еще два корабля того же типа: «Слава» и «Победа».

Отличия от прототипа были очень малы – для этих судов была применена уже не гарвеированная, а всецело крупповская броня (направляться подчернуть, что бронеплиты Круппа употреблялись и на «Ослябе» и на «Пересвете», не смотря на то, что и неясно, в каком количестве) За счет превосходства Круппа над Гарвеем толщину бронепояса уменьшили на дюйм (229-102 мм на главном протяжении и 178-90 мм в оконечностях) но перед погребами 305-мм башен (под бронепалубой) установили 178-мм траверзы той же высоты, что и основной бронепояс – 2,35 м. А вот от котлов Бельвиля отказаться, к сожалению, не решились, так что «Слава» и «Победа» стали последними русскими броненосцами с котлами данного типа. О таком ответе возможно только сожалеть – расчеты показывали, что при сохранении той же мощности автомобилей, использование котлов Нормана разрешило бы сэкономить никак не меньше 250-300 тысячь киллограм веса, за счет чего в полной мере возможно было бы усилить оружие до 10-12 152-мм орудий (добавив каземат) или же увеличив скорость хода.

Но Морское министерство и без того пошло на беспрецедентное новаторство, поставив такие котлы на крейсера «Баян», «Олег» и «Богатырь», и потребовать от него рискнуть еще раз, установив Нормана на броненосцы, было бы совсем безжалостно. Но, направляться признать, что ходовую «Славы» и «Победы» кроме того с котлами Бельвиля удалось изрядно усовершенствовать – при том же весе, что и у «Пересвета» автомобили и котлы были вычислены на 14 500 л.с. при естественной тяге. В следствии «Слава» и «Победа» были очень быстроходны – кроме того без форсирования автомобилей средняя скорость на шестичасовом пробеге составляла 18,66 и 18,78 узлов соответственно, а на форсаже оба корабля продемонстрировали на пол-узла больше.

А Япония усиливалась не по дням, а по часам, реализуя собственную программу 6+6 (шесть сильнейших эскадренных броненосцев и столько же броненосных крейсеров). Требовалось дать сокрушительный ответ, и к нему Морское министерство выяснилось готово: в 1897 г Особенное заседание высших участников Морского ведомства отказалось от крейсерской стратегии в пользу строительства замечательного броненосного флота для Дальнего Востока. Броненосцы-крейсеры «Пересвет» были хороши, но сейчас, как и советовал Дубасов в 1895 г, следовало строить уже полноценные эскадренные броненосцы – т.е. суда, у которых за счет крейсерских качеств, будут развиты эскадренные.

К началу 1898 года предварительное ТЗ на новые броненосцы было создано. В сущности, все сводилось к тому же «Пересвету», у которого количество бронепоясов будет увеличено до трех, причем средний должен был иметь толщину не меньше 152 мм.

Количество башен средней артиллерии следовало расширить с четырех до шести, скорость установили не меньше 18 узлов на меньшем весе и естественной тяге энергетической установки, чего собирались достичь за счет перехода с трехвальной на двухвальную использования и схему котлов Нормана. Наряду с этим запас угля следовало сократить 800-900 тысячь киллограм а дальность хода – уж какое количество окажется.

Водоизмещение под все это разрешили 13 500 т, а разработку проекта доверили Балтийскому заводу. Одновременно с этим, с целью применять передовой опыт зарубежных государств, заказали во Франции и США по одному броненосцу, обозначив водоизмещение всего 12 500 тысячь киллограм – хотелось взглянуть, смогут ли совладать чужестранцы с таковой задачей, и что у них окажется.

В итоге французы выстроили весьма близкий к заданному ТЗ «Царевич», а американцы – «Ретвизан», что, как это не страно, был совсем не тем, что хотел клиент. Другой тип котлов, артиллерия в казематах Но оборотистость господина Крампа, каким-то загадочным образом согласовавшего иное ТЗ, превозмогла все. Многие усматривают в этом показатели громадных взяток русским морским чинам, но истина кроется скорее в том, что Морское министерство предпочло, не увязая в дрязгах, как возможно скорее взять современный броненосец, пускай кроме того не совсем в том виде, в котором хотелось бы.

Что же касается создания нового эскадренного броненосца методом совершенствования типа «Пересвет», то в этом Балтийский завод постигла неудача – в 13 500 тысячь киллограм все желаемые улучшения уложить не получалось и в финише-финишей побеждала точка зрения адмирала Скрыдлова, которую тот высказывал еще на Особенном заседании – необходимо строить броненосцы равного с неприятелем водоизмещения. Действительно, Морское министерство не было бы Морским министерством, в то время, когда б оно так вот свободно разрешило бы рост водоизмещения до 15 000 тысячь киллограм, но 14 500 т выторговать все же удалось.

Так начиналось проектирование броненосцев типа «Бородино», но это уже совсем другая история

Эскадренный броненосец Бородино

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: