Бой в желтом море 28 июля 1904 г. часть 6: начало сражения

Сигнал флагмана, сделанный в 09.00: «Флот извещается, что правитель император приказал идти во Владивосток» привёл к нескрываемому облегчению на эскадре. Сейчас экипажи получили уверенность, что В.К. Витгефт не отвернет в Порт-Артур ввиду основных сил неприятеля, как это случилось при выходе 10 июня.

Вл. Семенов, старший офицер бронепалубного крейсера «Диана», писал потом:

«Данный сигнал был встречен у нас с нескрываемым одобрением.
— В далеком прошлом бы так! — Молодчина Витгефт! — Нет отступления!..»

Но флоту требовался еще час чтобы преодолеть личные минные заграждения и выйти на чистую воду, и все это происходило ввиду неприятеля. Видны были ветхие бронепалубные «Мацусимы», «Ниссин» и «Касуга», а миноносцы кроме того постарались нападать (либо имитировать атаку) на тральный караван. Но «Новик» без приказа адмирала покинул строй, прикрыв караван со стороны моря, на чем японская атака и закончилась.

Броненосные крейсера японцев отдалились, и в 09.35 «Царевич», все еще пребывав на минном поле, поднял сигнал: «Не мешать японскому флоту телеграфировать».

Что послужило тому обстоятельством? Возможно, В.К. Витгефт полагал, что при таком количестве наблюдателей у радистов эскадры просто не окажется подавить японские переговоры.

А кроме того если бы и оказалось, так все равно основные силы Х. Того где-то рядом и будут не так долго осталось ждать извещены о его выходе, хотя бы и флажными сигналами с быстроходных миноносцев. Одновременно с этим радиостанции тех лет были очень ненадежны, а польза от них – несомненна, и потому перегружать их работой больше нужного не имело смысла.

Приблизительно в 10.00 эскадра вышла на чистую воду, в 10.15 В.К. Витгефт отпустил тралящий караван, что под прикрытием канонерских миноносцев и лодок из состава 2-го отряда (не идущего на прорыв) возвратился в Порт-Артур. Эскадра построилась в походный порядок – первым шел крейсер 2-го ранга «Новик», за ним, в пяти кабельтовых – кильватерная колонна броненосцев эскадры: «Царевич» головным, за ним – «Ретвизан», «Победа», «Пересвет», «Полтава» и «Севастополь».

На правом траверзе «Царевича» пребывало 1-е отделение 1-го отряда миноносцев, на левом – 2-ой отделение. Следом за броненосцами такой же кильватерной колонной шли крейсера: головной «Аскольд», «Паллада» и «Диана».

В таком строю эскадра и двинулась на прорыв – забрав курс на мыс Шантунг, суда вначале шли восьмиузловым ходом, увеличив его вначале до 10, а после этого и до 13 узлов. Столь постепенный комплект скорости разъяснялся тревогой о состоянии подбитого незадолго до броненосца «Ретвизан» – ему подкрепили переборки, но, конечно же, заделать саму пробоину не смогли.

В следствии броненосец шел на прорыв, имея дыру в 2,1 м2 в подводной части, 250 т воды в опасность и носовой оконечности дополнительных затоплений, в случае если подкрепления, удерживающие воду в подтопленных отсеках, не выдержат. Исходя из этого скорость эскадры повышали медлительно, а с «Царевича» пара раз запрашивали «Ретвизан» о состоянии переборок.

Но же сюрприз преподнес не «Ретвизан», а «Царевич»: мин. через 5, по окончании того как эскадра собрала 13 узлов, в 10.35 флагманский броненосец поднял сигнал «Не могу управляться» и скорость было нужно сбрасывать. «Царевич» шел рывками, то замедляя, то ускоряя движение, отчего колонна броненосцев растянулась, а промежутки между ними нарушились. К 11.00 обстановка на флагмане как словно бы была забрана под контроль, он разрешил сигнал «Соблюдать расстояния» (и – «Свистать к вину и на обед», что, возможно, было совсем не лишним ввиду близящегося сражения) и эскадра начала набирать 10, после этого – 12 узлов. А через полчаса со всех сторон показались японские отряды.

в первых рядах и левее курса русской эскадры, приблизительно в 20 милях от нее, был видимым 1-ый боевой отряд, основные силы Х. Того. К этому времени «Ниссин» и «Касуга» уже присоединились к броненосцам, так что на пересечение курса русской эскадры шло 6 броненосных судов. Сзади-справа показался 3-й отряд, «собачки» с «Якумо», но расстояние до них с русских судов не разобрали – японские крейсера были не хорошо видны.

Слева в 100 кбт шел 6-ой отряд, 3 бронепалубных крейсера, а слева-сзади в каких-то 80-85 кбт – «Мацусима», «Хасидате» и присоединившийся к ним «Чин-Иен»… В промежутках между отрядами показывались бессчётные миноносцы.

Бой в желтом море 28 июля 1904 г. часть 6: начало сражения

Чин-Иен в 1889 г.

Для броненосных флотов той эры очень принципиально важно было не просто обнаружить соперника, но вступить с ним в бой в максимально удачной для себя позиции, каковая могла быть достигнута маневрированием ввиду неприятеля. В большинстве случаев время сражения определяют с момента первого выстрела и до момента прекращения огня, но это не совсем правильно.

Бой начинается, в то время, когда адмиралы противоборствующих флотов, завидя друг друга, начинают поменять скорости и курсы собственных эскадр для того, чтобы добиться позиционного преимущества для собственных судов. Исходя из этого тут мы разглядим маневрирование японской эскадр и русской с того момента, как они нашли друг друга и до первого выстрела.

С позиций морской тактики тех лет, положение русской эскадры было заведомо проигрышным – отягощенная тихоходными броненосцами «Севастополь» и «Полтава», а сейчас еще и «Ретвизаном», чьи переборки имели возможность сдать в любую секунду, она проигрывала в скорости главным силам японцев. В теории, само собой разумеется, возможно было выделить «быстроходное крыло» в составе эскадренных броненосцев «Царевич», «Пересвет» и «Победа», каковые, возможно, имели возможность бы двигаться кроме того чуть стремительнее японской линии (ее скорость была ограничена достаточно тихоходным «Фудзи»).

Но перечисленные суда были не сильный броненосцами русской эскадры и потому не имели шансов разбить 1-ый боевой отряд Х. Того. «Броненосцы-крейсеры» «Победа» и «Пересвет» по своим характеристикам занимали промежуточное положение между броненосными крейсерами и броненосцами, а помимо этого, не хорошо стреляли: на маневрах в июле 1903 года хуже этих броненосцев-крейсеров отстрелялся лишь «Петропавловск». Что касается «Царевича» Непременно, по своим паспортным данным это был замечательный корабль, талантливый драться один на один с любым японским броненосцем. Но же, как писал старший офицер «Полтавы» С.И. Лутонин:

«согласиться, на Царевича мы мало рассчитывали. Броненосец данный, сильнейший в отечественной эскадре по оружию, ходу и броне, был слабей всех по личному составу. Он сделал переход из Тулона в Артур, ни разу не стрелял, в сражении 27 января не был, в море выходил второй раз, а какова его команда – я имел возможность убедиться, присматриваясь к переведенным семи человекам на Полтаву»

Строго говоря, С.И. Лутонин не совсем прав. Эскадренный броненосец «Царевич» ушел на Дальний Восток прямо с французской верфи, и прибыл в Порт-Артур 19 ноября 1903 г., в то время, когда другие суда эскадры уже поднялись в вооруженный резерв: однако, еще по дороге броненосец успел мало пострелять.

Увлекательна была организация этих стрельб – идя в паре с броненосным крейсером «Баян», суда попеременно буксировали щит, тогда как «попутчик» обстреливал его малокалиберными боеприпасами или патронами. Но это были лишь стволиковые, а не калиберные стрельбы, польза от них была несомненна, но для подготовки артиллеристов этого было совсем не хватает.

По окончании прибытия «Царевич» в резерв не вводили, но и особенной тренировки корабль не взял – в ноябре-декабре он стоял на внутреннем рейде, проводя только те учения, каковые возможно было вести стоя на якоре. Только 29 декабря корабль единственный раз вышел на стрельбы. Согласно данным Р.М. Мельникова:

«Практическими и патронами и боевыми зарядами было сделано выстрелов из 305-мм орудий 4 и 4, 152-мм 7 и 10, 75-мм 13 и 46, 47-мм 19 и 30. Как видно, не всем орудиям досталось сделать кроме того по одному выстрелу».

А после этого, со 2-го января корабль поднялся на ремонт, по причине того, что из Франции наконец-то была доставлена новая подача 305-мм снарядов, которую опоздали поставить до ухода корабля в Артур. В строй «Царевич» возвратился лишь 20 января, сделал один-единственный выход в составе эскадры, а позже началась война, в первую же ночь которой броненосец взял торпеду и опять поднялся на долгий ремонт.

Так, от тройки «Пересвет», «Цесаревич» и «Победа» не следовало ожидать многого.

Эскадренные броненосцы Пересвет и Победа

Да и другие суда эскадры, увы, не могли похвастаться высокой полной боевой готовностью: как уже было поведано в прошлых статьях, русские броненосцы утратили большое число старослужащих, демобилизованных перед войной, и практически не имели практики с 1 ноября 1903 г., в то время, когда они поднялись в резерв. Затем суда выходили в море лишь в течение пара дней перед войной, к тому же во время руководства С.О. Макарова, а «Царевич» и «Ретвизан» не имели кроме того и этого, т.к. пребывали в ремонте.

Другое время броненосцы отстаивались на внутреннем рейде Порт-Артура. В итоге этого стояния кроме того исполнение простых маневров давалось им еле вспомним ( случай тарана «Севастополя»!), а уж о сложном и (тем более!) раздельном маневрировании в сражении двумя отрядами и речи идти не имело возможности.

В одной линии порт-артурская эскадра сражаться была способна, но наряду с этим ее эскадренная скорость на 1,5-2 узла уступала японскому флоту, и это заключало в себе громадную опасность для русских. Ранее, в одной из статей, посвященных Цусимскому сражению, мы детально разглядывали английские маневры 1901-1903 гг., сейчас же отыщем в памяти, что на учениях 1903 г. «быстроходное крыло» адмирала Домвилла, имея 2 узла преимущества в скорости, поставило «палочку над Т» на дистанции 19 кбт двум умелым английским адмиралам, один из которых (Вильсон) в течение двух прошлых лет сам побеждал так собственного оппонента (Ноэля).

Кроме этого мы уже говорили о том, что Х. Того продолжительное время получал образование Англии, а его боевой и жизненный опыт куда как превосходил такой у В.К. Витгефта. Казалось бы, нет ничего, что мешало Хэйхатиро Того повторить рецепты английских командующих и в свойственной им агрессивной манере постараться выставить русским «палочку над Т» на довольно маленькой дистанции – это стало бы лучшим методом нанести сокрушительный удар по русской эскадре, раз уж она вышла в море.

Так что же случилось 28 июля 1904 г. с момента обнаружения главными силам друг друга (11.30) и до открытия огня (ориентировочно 12.22)?

Флагман Объединенного флота Микаса. Тот самый июль 1904 г.

Период 11.30-11.50

Адмирал В.К. Витгефт действовал разумно и просто, но это тот случай, в то время, когда простота отнюдь не равняется на примитивность. Вильгельм Карлович видел неприятеля слева-в первых рядах от собственного курса, на громадном отдалении от своих судов и тот скоро, со скоростью никак не меньше 15-16 узлов шел наперерез, а солнце сейчас пребывало справа-в первых рядах от «Царевича».

В таких условиях кроме того и грезить не стоило занять удачную позицию между солнцем и японским флотом, с тем дабы его лучи слепили наводчиков Х. Того. Все, что сделал Вильгельм Карлович – сохраняя скорость и прежний курс, поднял сигнал «Перестроиться в боевой порядок» и распорядился приготовиться к бою левым бортом.

Возможно, само собой разумеется, сказать о том, что следовало подготовиться к бою не левым бортом, а правым, по причине того, что перемещение японцев очевидно выдавало желание, перерезав курс русской эскадры, подняться под солнцем и нападать из данной в полной мере удачной позиции. Но дело в том, что в сражении ничего запрещено знать точно: неприятель был слева и В.К.

Витгефт приказал подготовиться с ним к бою, а вдруг японцы перейдут под солнце и будут справа – что ж, времени для перестроения больше чем достаточно, потому, что расстояние между отрядами до тех пор пока еще громадно. Но тащить с перестроением в боевой порядок не следовало: несплаванность эскадры не обладала к перестроениям в последний момент. Увеличивать скорость , пока не завершится перестроение, не требуется было по тем же соображениям – В.К.

Витгефт этого и не сделал.

В соответствии с распоряжением командующего, «Новик», идущий форзейлем (термин, что многократно употребляется во множестве источников и обозначает головной корабль эскадры), занял собственный место в строю крейсеров между «Аскольдом» и «Палладой», а миноносцы перешли на правый борт. И вот тут-то «неизбежные на море случайности» появились: в 11.50 «Царевич» опять поднял «К» («Не могу управляться») и выкатился из строя, а остальные суда эскадры вынуждены были застопорить движение.

Перейдем сейчас к действиям японцев. Командующий Объединенным флотом видел русскую эскадру, видел да и то, что она не стала затевать каких-то сложных маневров ввиду неприятеля. самоё простым ответом для японцев стало бы сближение с русской эскадрой таким курсом, дабы оставаться слева от нее, а после этого выставить «палочку над Т».

Наряду с этим суда Х. Того, сделав маневр «палочки», выходили бы под солнце, которое слепило бы русских комендоров, затрудняя им ведение огня.

Вместо этого, в 1-ой фазе сражения Хэйхатиро Того предпринял последовательность необычных и непонятных маневров. Заметив русскую эскадру, Х. Того какое-то время вел собственные суда тем же курсом, но где-то в районе 11.40 отвернул влево, т.е. в сторону, противоположную той, где пребывали русские суда.

Он все еще двигался наперерез курсу эскадры-и порт, но сейчас он должен был пересечь его позднее, чем имел возможность бы. Для чего он это сделал?

Главной задачей японского флота являлась защита морских коммуникаций между Японией, Кореей и Манчжурией, и для этого нужно было нейтрализовать русскую эскадру. Хэйхатиро Того точно знал, что японская осадная артиллерия ведет пламя по акватории Порт-Артура, соответственно выход русских судов на прорыв во Владивосток либо же «в последний и решительный» в обязательном порядке должен был пройти в самое ближайшее время. И вот русская эскадра перед ним.

Чтобы решить собственную стратегическую задачу, у японского командующего было два варианта – или загнать русских обратно в Порт-Артур, где их перетопит осадная артиллерия, или разгромить и стереть с лица земли их в морском бою. И в случае если В.К. Витгефт не захотел возвратиться, чуть завидев японский флот, то разумеется следовало навязать русским морской бой как возможно раньше, с тем дабы нанести максимум повреждений до наступления сумерек, в которых хотя бы у части русских судов оказался шанс проскочить мимо японцев.

Японские источники утверждают, что Х. Того стремился «завлечь» В.К. Витгефта подальше в море – но какой в этом мог быть суть для японского командующего? Напротив, если бы В.К.

Витгефт, заметив японский флот, снова развернул в Порт-Артур, под дула осадной артиллерии, Х. Того должен был приветствовать это.

Каковы бы ни были подлинные мотивы японского командующего, его броненосцы, отклонившись влево, все же пересекли курс русской эскадры в 11.50 – именно тогда, в то время, когда «Царевич» вывалился из строя.

Период 11.50-12.15

Русскую эскадру лихорадило. Флагманский броненосец, выйдя из строя, заставил остальные суда эскадры быстро скинуть скорость, но, спустя пара мин. «Царевич» смог занять положенное ему место. В 12.00 В.К.

Вигефт увеличил скорость и поднял сигнал «Иметь 13 узлов», но всего через 5 мин., подняв все тот же флаг «К» и застопорив движение, покатился в сторону броненосец «Победа». Строй нарушился, и эскадра снова уменьшила движение до самого малого. «Победа» занял собственный место в 12.10 (в некоторых источниках указывается, что «Победа» перестал работать в 12.20) Вл. Семенов так писал об этом эпизоде:

«Боевая эскадра! Цвет русского флота!.. — сжимая кулаки, задыхаясь от неистовства, не сказал, а рычал мой сосед на мостике «Дианы»

И смел ли я остановить его? Сообщить ему: «Молчите! Ваше дело — выполнить собственный долг!..» А если бы он ответил мне: «Те, кто создали эту эскадру, выполнили собственный долг?..»

Да нет!.. Что сказать!.. — У меня и в мыслях не было его останавливать У меня у самого к горлу подступали слезы бессильной гневе»

Итак, как минимум 10 мин., с 11.50 до 12.00, в то время, когда «Царевич» снова возглавил эскадру, или же целых 20 мин. с 11.50 до 12.10 (в случае если правильно, что «Победа» возвратился в строй в 12.10) русская эскадра была практически неуправляемой и неспособной к стремительному маневру. Яркой вины В.К. Витгефта в этом нет – в случае если, само собой разумеется, не принимать в расчет его отказ от активной подготовки экипажей.

Но эти 10-20 мин. имели возможность решить судьбу русского флота: так как если бы вместо того, дабы выполнять непонятный отворот от русской эскадры, о котором мы писали выше, Х. Того развернул бы в сторону судов В.К. Витгефта (как это продемонстрировано на схеме №1), либо кроме того начального курса, он выставил бы «палочку над Т» русским как раз в тот момент, в то время, когда порт-артурская эскадра потеряла управление!

Возможно констатировать, что в завязке сражения Хэйхатиро Того потерял блестящую возможность мгновенно завершить бой победой Объединенного флота.

Но, на этом необычные маневры Х. Того лишь начинались. По окончании того, как в 11.50 «Микаса» пересек курс русской эскадры, 1-ый боевой отряд некое время следовал прошлым курсом, а после этого нежданно отвернул «все внезапно» от начал и русской эскадры уходить от нее. Наряду с этим скорость японской эскадры составляла порядка 15-16 узлов, а русские никак не могли собрать кроме того 13 узлов, отчего расстояние между судами возрастала.

Но возвратимся к действиям В.К. Витгефта. По окончании 12.15 «Царевич» начал неспешно поворачивать влево, и делал это до самого открытия огня а также позднее.

Для чего? Посмотрим схему:

Мы не можем знать, чем руководствовался В.К. Витгефт, уклоняясь влево, но не вследствие того что этот маневр алогичен, а по причине того, что для для того чтобы поступка у него было множество оснований. Попытаемся поставить себя на место русского адмирала. Вот показались основные силы неприятеля, они очевидно опережают русских в скорости, а их позиция достаточно удачна и имеет преимущества перед той, что занимают суда В.К.

Вигефта. Самое время японцам вступить в бой, но вместо этого Х. Того начинает какой-то непонятный «танец с бубном», предпринимая последовательность маневров неясного назначения. Он как словно бы бы заманивает русских, призывая их идти прошлым курсом, но в сражении совсем нежелательно делать то, что ожидает от тебя соперник! К 12.15 благодаря маневрированию Х. Того направления японской эскадры и русской расходятся, так из-за чего бы не «оказать помощь» ему, отвернув еще мало влево?

Так как 1-ый боевой отряд все еще владеет определенным преимуществом, он все еще может, быстро ринувшись влево, выставить русским «палочку над Т». Вот лишь в случае если русские заберут левее, то скорость расхождения эскадр увеличится еще посильнее и чем дальше, тем сложнее будет Х. Того ставить собственную «палку». Более того – в случае если ему и удастся данный маневр, солнце, не смотря на то, что и будет слепить русских артиллеристов, но не так очень сильно, по причине того, что японские суда окажутся не на фоне солнечного диска, а левее.

Для японцев вступать в бой в таковой позиции – значит отказываться от последовательности преимуществ, и возможно было сохранять надежду, что Х. Того этого делать не станет. Никто не имел возможности помешать японскому командующему еще посильнее уйти от русской эскадры, занять более удачное положение и попытать счастья снова, но такие игры всецело устраивали В.К. Витгефта.

Чем больше Хэйхатиро Того будет «гарцевать» около медлительно идущей на прорыв русской эскадры, не ввязываясь в решительный бой, тем больше шансов у русского адмирала дотянуть до темноты. А ведь это и было его целью – какие-то шансы на прорыв во Владивосток (хотя бы частью эскадры) у Вильгельма Карловича оказались лишь в том случае, если в дневном бою 28 июля ведомые им суда не возьмут тяжелых повреждений.

Поворот влево для русского флота был в полной мере логичен, но из-за чего В.К. Витгефт делал его так медлительно, неспешно склоняясь на новый курс? Мы не можем знать, чем руководствовался адмирал, но независимо от обстоятельств его решения оно было полностью верным.

Дело в том, что такое изменение курса, в силу его плавности, японский командующий имел возможность и не подметить, либо, правильнее, подметить, но не сходу, и чем позднее Х. Того осознает, что русские меняют курс, тем сложнее будет командующему Объединенным флотом выставить «палочку над Т».

Но не считая сказанного выше, у В.К. Витгефта была и еще одна обстоятельство ворочать влево

Период 12.15-12.22

Правильное время, в то время, когда японский командующий предпринял собственный следующий маневр, неизвестно, но возможно высказать предположение, что японцы приступили к его исполнению в 12.15, вероятно – несколькими минутами позднее. Х. Того снова приказывает «поворот все внезапно», и его эскадра снова идет наперерез русскому флоту. «Палочка над Т» как словно бы бы поставлена, и в 12.20-12.22 начинается бой.

Чей выстрел первенствовал , до сих пор неясно, одни источники говорят, что пламя открыл «Ниссин», другие – что «Царевич», третьи – что это стрелял «Пересвет», но это, грубо говоря, не имеет значение. Куда ответственнее то, что Хэйхатиро Того, владея всеми позиционными преимуществами, умудрился ввести собственный отряд в бой чуть ли не в самой нехорошей конфигурации. Так как что, практически, случилось?

Вначале, в 11.50 японцы пересекли курс русской эскадры, и флагман Х. Того «Микаса» шел головным. После этого – необъяснимый поворот «все внезапно», и японский отряд строем фронта начинает уходить от русских. И внезапно – опять разворот «все внезапно», сейчас головным идет не «Микаса», а концевой японской колонны – броненосный крейсер «Ниссин»…

И к чему все это привело? Вместо того, дабы получасом раньше выставить русским «кроссинг Т», пересекая курс русской эскадры так, дабы выйти под солнце, и тем самым максимально затруднить пламя комендорам В.К. Витгефта, 1-ый боевой отряд ставит «полочку над Т», двигаясь в противоположном направлении.

Вместо того дабы самому вести основные силы на выполнение столь ответственного маневра, Х. Того передает руководство младшему флагману адмиралу С. Катаока, потому, что как раз «Ниссин» сейчас управляет колонну! Что для того чтобы имело возможность произойти, отчего Х. Того вначале игнорировал отличную возможность поставить русским «палочку над Т», а позже, растратив преимущества позиции, внезапно ринулся ставить ее чуть ли не из нехорошего положения? Что для того чтобы произошло около 12.15, чего не было раньше?

Лишь одно. Уклонение В.К. Витгефта влево.

Но что для того чтобы страшного имел возможность усмотреть для себя Х. Того в этом повороте?

Очевидно, по прошествии стольких лет ничего нереально утверждать точно, но рискнем все же выдвинуть версию, растолковывающую все перечисленные выше несообразности в действиях Х. Того. Забежим мало вперед: кое-какие (но не все) источники отмечают, что в 12.30 «Царевич» сделал еще один, уже не плавный, а резкий поворот влево. С одной стороны, поворот данный легко обосновать хотя бы жаждой выйти из-под «палочки над Т», но кое-какие источники утверждают, что таким маневром флагман В.К.

Витгефта обошел минную банку японцев. Так, Вл. Семенов пишет:

«В 12 ч. 30 мин. «Царевич», последнее время все более и более склонявшийся к востоку, внезапно сильно, на 4° R, развернул вправо. Выясняется, неприятельские миноносцы, сновавшие в том направлении и ко мне на большом растоянии в первых рядах, на курсе эскадры, возбудили его подозрение, и, как выяснилось, не зря. Не брезгая никаким, хотя бы самым малым, шансом, они набрасывали нам по дороге плавающие мины заграждения (без якорей).

Поворот «Царевича» избавил эскадру от опасности яркого прохождения через эту плавучую минную банку, но мы все же прошли от нее достаточно близко, практически близко. С «Новика» (разумеется, по приказанию адмирала), державшегося на месте и пропускавшего мимо себя всю колонну, беспрерывно семафорили: «Остерегайтесь плавающих мин!» — Две такие прошли у нас по левому борту невдалеке. (Вернее — мы прошли мимо них.)»

Итак, что мы видим? Сначала маневрирования Х. Того складывается чувство, что он куда-то заманивает русскую эскадру. В официальной японской историографии указывается, что он желал увлечь В.К. Витгефта подальше от Порт-Артура, но, согласно точки зрения автора, такая версия совсем не выдерживает критики:

Во-первых, у командующего Объединенным флотом не было ни мельчайшего основания заманивать В.К. Витгефта в море – напротив, поворот русских обратно в Артур, под стволы осадной артиллерии, был в полной мере удачен японцам.

Во-вторых, все последующие действия Х. Того в этом сражении вовсе не говорят о его жажде непременно стереть с лица земли русских в морском бою – скорее уж напротив.

И, наконец, в-третьих. В случае если Х. Того вправду хотел заманить русских подальше в море, он легко имел возможность изначально забрать таковой курс, дабы показаться судам В.К. Витгефта не в 11.30, а позднее, причем – какое количество угодно позднее.

Русская эскадра пребывала под пристальным наблюдением, окруженная большими японскими отрядами крейсеров и миноносцев. Соответственно, командующий Объединенным флотом превосходно знал все ее перемещения и имел превосходство в скорости, так что имел возможность объявиться на горизонте в любую секунду, в то время, когда вычислял нужным. Х. Того отнюдь не страдал склерозом и превосходно не забывал, что 10 июня В.К.

Витгефт вел собственные суда вперед только , пока не заметил основные силы Объединенного флота, но затем практически сходу развернул назад. И в случае если уж японский командующий решил увлечь артурскую эскадру в море, для чего же было показывать В.К. Витгефту собственные броненосцы раньше времени?

Но в случае если Хэйхатиро Того не заманивал русские суда в море, то куда же он их заманивал? И вот версия автора: видя, что русские идут, не меняя курса, японские миноносцы набросали мин по курсу русской эскадры. А дальше Х. Того попросту выжидал в надежде на то, что броненосцы В.К. Витгефта подорвутся на них!

В пользу данной догадки говорит то, что до тех пор пока порт-артурская эскадра следовала одним и тем же курсом, японский командующий не делал полностью ничего, выписывая причудливые зигзаги вдалеке от русских судов. Но в то время, когда те стали поворачивать влево, тем самым уходя от предназначенного им минного поля — ринулся в бой.

Иными словами, у Х. Того были преимущества позиции, а эскадренная скорость его отряда превосходила таковую у русских. Воспользовавшись всем этим, командующий Объединенным флотом имел возможность постараться сходу победить В.К. Витгефту, выставив тому «палочку над Т» в максимально удобной для себя позиции, причем шансы на успех у японского командующего были очень громадны.

С учетом того, что, как мы сейчас знаем, во время 11.50 – 12.20 у русской эскадры теряли управление два броненосца, включая флагманский, эти шансы были не просто громадны, а огромны. Но Хэйхатиро Того отказался от всего этого для призрачного шанса успешной диверсии, шанса ослабить русскую эскадру еще до начала сражения.

Очевидно, создатель настоящей статьи вовсе не претендует на истину в последней инстанции. Быть может, его догадка неверна, а в действительности Х. Того, в полном соответствии с официальной историографией, вправду старался увести В.К. Витгефта подальше от Порт-Артура. Но тогда направляться признать, что Х. Того отказался от блестящего шанса разбить русских чтобы В.К.

Витгефт увел собственные суда дальше в море на дюжина миль!

Нереально кроме того сообщить, какой из этих вариантов характеризует Хэйхатиро Того с нехорошей стороны.

Нет, формально, в следствии собственных маневров японский командующий все же поставил русским «палочку над Т». Да лишь какой был в этом суть, в случае если в начале сражения головной «Царевич» и японскую линию разделяли (по разным данным) от 70-75 до 90 кбт? «Палочка над Т» владеет убийственной эффективностью, в то время, когда ее «ставят» на дистанции действенного огня, в то время, когда сосредоточенный пламя сделавшей «кроссинг» эскадры дает достаточное количество попаданий, дабы скоро крушить головные суда неприятеля друг за другом.

Не напрасно же английский адмирал Домвилл на маневрах 1903 года выставил собственную «палочку» на дистанции всего 19 кбт! Но японские комендоры, как бы ни были они хороши, не могли обеспечить достаточного количества попаданий ни с 90, ни с 75 кбт.

В 12.22 Хэйхатиро Того выставил «кроссинг Т» В.К. Витгефту Приблизительно с тем же успехом Х. Того имел возможность «пересечь курс русской эскадры», пребывав где-нибудь у островов Эллиот, в то время, когда В.К. Витгефт еще не вывел собственные суда из Порт-Артура.

Итак, проанализировав действия сторон в завязке боя, мы можем констатировать, что маневрирование, затеянное командующим Объединенным флотом, независимо от обстоятельств его позвавших, было совсем ошибочным. Одновременно с этим действия русской эскадры направляться признать практически безукоризненными – как это ни страно, но В.К. Витгефт делал как раз то и тогда, что и в то время, когда было нужно.

С одной стороны, возможно кроме того заявить, что он ничего не делал и вовсе (не считая постепенного поворота и перестроения влево). Но дело в том, что полководец обязан не только мочь функционировать, в то время, когда это нужно, но бездействовать, в то время, когда никаких действий делать не требуется (очевидно, еще он обязан мочь отличить первый случай от второго). В.К.

Витгефт пристально следил за своим соперником и не мешал японцам допускать неточности, а единственный его поворот имел следствием то, что Хэйхатиро Того, имея много плюсов в момент встречи эскадр, должен был ринуться в бой, не воспользовавшись ни одним из них.

Продолжение направляться…

P.S. Чтобы ни у кого из глубокоуважаемых читателей не создалось впечатления, что создатель мухлюет со схемами маневрирования, воображаю японскую карту сражения, руководствуясь которой, любой желающий может сам составить вывод о маневрировании эскадр.

Броненосец Цесаревич Обзор модели от TRUMPETER (TP-05338) в 350-м масштабе.

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: