Авиационные динамо-реактивные пушки курчевского.

Разработчик: Л.В.Курчевский
Страна: СССР
Год разработки: 1930 г.

В первой половине 30-х годов среди командного состава Красной Армии пошли толки о каком-то сверхмощном оружии, проходящем опробования. То, что говорили о динамо-реактивных совокупностях «К», было более чем фантастично и в другой ситуации позвало бы хохот, если бы рассказчики сами не видели, как с грузовика стреляла огромная 305-мм гаубица, с эсминца дореволюционной постройки водоизмещением 1400 т стреляли 305-мм пушки (линкоровского калибра), древесные бипланы вели пламя очередями из 76-мм и 100-мм автоматических пушек.

Во второй половине 30-ых годов XX века слухи о чудо-оружии как-то провалились сквозь землю сами по себе. А во второй половине 50-ых годов двадцатого века среди вторых жертв репрессий 30-х годов был реабилитирован Леонид Васильевич Курчевский, создатель известных совокупностей «К». После этого, неспешно была создана прекрасная легенда о очень способном изобретателе фантастических сверхмощных орудий, что во второй половине 30-ых годов XX века был оклеветан завистниками и пал жертвой злодеев из НКВД.

После этого не меньшие злодеи из абвера похищают документацию Курчевского, на базе которой в Германии создаются безоткатные знаменитые фауст и «орудия-патроны». Но, это всего лишь миф.

Леонид Васильевич Курчевский появился в первой половине 90-ых годов XIX века в семье мещанина, окончил два курса физ-мата МГУ, но в 1913 году не известно почему был отчислен и стал лаборантом Столичного пединститута имени Шелапутина. С юных лет Курчевский замечательно ощущал конъюнктуру.
С началом Первой Мировой появилась необходимость в траншейных орудиях — Курчевский предлагает уникальную конструкцию гранатомета. Он был создан по схеме средневековой баллисты. На протяжении опробований дальность метания гранат составила 110-158 шагов (78-112 м).

Но одна из гранат попала в собственный бруствер, и вдобавок пара полетели назад. ГАУ, в соответствии с изданию Артиллерийского комитета № 1361 от 6 августа 1915 года, решило уплатить Курчевскому 800 рублей и предложило доработать гранатомет для того, чтобы обеспечить своевременное срабатывание защелки. Деньги Леонид Васильевич забрал, но дорабатывать собственные изобретения он не обожал и к гранатомету больше не возвращался.

С 1919 года Курчевский руководил мастерской-автолабораторией при Комитете по делам изобретений, а в 1922-1924 годах он стал главой лаборатории отдела армейских изобретений Комглисс, что тогда пребывал в Москве в Мертвом переулке, д.20. Курчевский сходу показал себя властным авторитарным главой. От подчиненных во все инстанции шли жалобы, довольно часто созывались собрания лаборатории, где стороны, не стесняясь в выражениях, выясняли отношения.

Но, не обращая внимания на склоки, Курчевский изобретал. Вот далеко не полный список его работ: полярная лодка-вездеход с авиационным мотором; электрическая машина, применяющая энергию малых течений; горючее, заменяющее бензин, — смесь эфира со спиртом-сырцом; эмульсия для автомобильных шин, затягивающая пулевые пробоины; крылатая торпеда с реактивным двигателем; бесшумная пушка; дульный тормоз к простым орудиям; переделка автомобиля «ГАЗ-А» в трехосный вездеход на колесном и гусеничном ходу, совокупность централизованного регулирования уличного перемещения в Москве и т.д. Вдобавок он писал научно-фантастические повести и охотничьи рассказы.

В первой половине 20-ых годов XX века в руки Курчевского попали документы лаборатории Д.П.Рябушинского. Попали, вероятнее, нелегально. А в первой половине 20-ых годов двадцатого века Л.Курчевский и сотрудник отдела армейских изобретений ВСНХ С.Изенбек подали заявку на изобретение динамо-реактивного, безоткатного орудия (ДРП). С весны этого года Курчевский практически бомбардировал письмами все инстанции, предлагая собственные ДРП. Это дало результаты: завод № 8 (им. Калинина) взял указание переделать в ДРП две 57-мм пушки Норденфельда.

20 сентября 1923 года обе пушки испытали на подмосковном полигоне в Кунцеве. На стрельбах находился сам помощник главы Революционного военсовета Э.Склянский. Итог: 25 сентября на особом заседании под руководством Каменева постановили начать работы по созданию полковой пушки ДРП и автоматической «самолетной ДРП».

16 октября 1923 года Курчевский направляет главкому Каменеву проект 102-мм авиационной ДРП. Но довести 102-мм авиационную пушку Курчевскому не удалось. 23 сентября 1924 года ОГПУ арестовало Курчевского, но не за «политику», а «за расхищение госимущества». Сам Курчевский утверждал, что казенные деньги он израсходовал на проектирование геликоптера.

Так или иначе, но ни денег, ни геликоптера в наличии не выяснилось. Коллегией ОГПУ Курчевский был осужден к 10 годам лишения свободы.

Распоряжением рабочей группы ОГПУ от 3 января 1929 года Курчевский был досрочно высвобожден. Но за время отсутствия Курчевского очень многое изменилось. Безоткатными орудиями, независимо друг от друга, стали заниматься многие организации и учёные, к примеру, Газодинамическая лаборатория под управлением Б.С.Петропавловского, коллектив «особенной рабочей группе» под управлением доктора наук Беркалова и другие.

В начале 1929 года Курчевский прибывает в Москву и срочно начинает проектировать целую совокупность безоткатных орудий. В один момент Курчевский обращается в разные инстанции с рекламой собственных ДРП и дискредитирует чужие разработки. Сущность очередной идеи Курчевского несложна — для безоткатной пушки (ДРП) направляться обрезать по затвор простое нарезное орудие и в ствол засунуть сопло Лаваля.

Чтобы из сопла вытекал сверхзвуковой поток, нужно, дабы оно было особым образом профилировано. В действительности, газ вытекает из пороховой каморы с малой скоростью, меньшей скорости звука. Следовательно, для ускорения потока нужно, дабы сопло на начальном участке сужалось. При большой разности давлений скорость потока в самом узком сечении станет равной местной скорости звука. В случае если сопло дальше расширяется, то поток будет ускоряться .

Сопло, трудящееся в таком режиме и именуется соплом Лаваля. (Документацию на его расчёты и сопло Курчевский отыскал в материалах Рябушинского). Заряжание в пушках Курчевского предполагалось двух типов — простое казнозарядное и автоматическое дульнозарядное.

Пушки Курчевского показывали на полигонных опробованиях хорошие результаты. Они стреляли боеприпасами от штатных пушек, но были на порядок легче их. Само по себе опробование ДРП было эффектным зрелищем. Курчевский обожал ставить стакан с водой на ствол либо лафет орудия.

Оглушительно гремел выстрел, из сопла орудия на десятки метров вылетало пламя, но вода в стакане кроме того не расплескивалась — удалось свести силу отката к нулю.

Курчевскому относительно быстро удалось сделать собственными приверженцами наркома тяжелой индустрии Орджоникидзе, его помощника Павлуновского, начальника артиллерийского управления снабжения РККА Кулика и др. Но «идеологом» внедрения безоткатных орудий, без сомнений, стал М.Н.Тухачевский.

В первый раз Тухачевский заметил стрельбу ДРП 29 марта 1928 года и был поражен замеченным: «Лишь вот для чего назад летит струя раскаленных газов — это лишнее». И вот 9 апреля 1928 года Тухачевский пишет директиву: «К предстоящим опытам нужно доработать ДРП для того, чтобы стереть с лица земли демаскирующее воздействие газовой струи. Срок доработки — 1 августа 1928 г. Поставить вопрос о совмещении зенитной пушки с противотанковой.» Комментарии, как говорится, излишни.

Как не отыскать в памяти Гоголя: «Легкость в мыслях неординарная.» Михаил Николаевич столь уверовал в ДРП Курчевского, что решил перевооружить ими всю артиллерию Красной Армии, ВМФ и ВВС! Позднее, в то время, когда Тухачевского запишут в герои и мученики, об этом попытаются забыть.

Курчевскому были предоставлены практически неограниченные средства и диктаторские полномочия. В первой половине 30-ых годов двадцатого века по требованию Курчевского для него создается Особенное конструкторское бюро № 1 Артуправления РККА. Через пара месяцев в его полное распоряжение передается завод № 38 в Подлипках под Москвой, ранее делавший заказы КБ-2, где руководили инженеры компании «Рейнметалл».

В 1932-1935 годах на Курчевского трудились фактически все артиллерийские фабрики страны. Его заказы делали завод № 8 (им. Калинина, в Подлипках), завод им. Фрунзе (бывший Петербургский Арсенал), Ленинградский железный завод (ЛМЗ), завод «Коммунист» (бывший Обуховский), завод «Красный Путиловец» (бывший Путиловский) и др.

В 1931-1935 годах пушки Курчевского составляли от 30% до 50 % заказов фабрикам. Но большинство этих заказов так и не была выполнена. Курчевский неизменно менял чертежи, довольно часто отказывался от уже запущенной в серию пушки и предлагал новую. Быстро возрос процент брака.

Что же случилось? Формально обстоятельства были различные, но основное — это полная техническая безграмотность Курчевского, сочетавшаяся с громадным нахальством.

В случае если в армии и на флоте Курчевскому хоть как-то приходилось обосновывать преимущества собственных пушек перед хорошими орудиями, состоявшими на вооружении, то в авиации соперников у его пушек попросту не было. В 1931-1935 годах советская авиация не имела не только пушек и реактивных снарядов, но и крупнокалиберных пулеметов. А собственных достаточно бессчётных соперников Курчевский посредством Тухачевского в 1931-1932 годах .

В соответствии с соглашением, осуждённым между ВНИК и Орудийно-арсенальным трестом, утвержденным помощником главы Революционного военсовета Уншлихтом 27 июля 1929 года, Курчевский должен был изготовить:
1. Умелую пушку для изучения баллистики картечного выстрела калибром 76,2 мм — в двухмесячный срок.
2. Проект авиационной магазинной пушки — в четырехмесячный срок.
3. Умелую магазинную пушку — в шестимесячный срок по окончании утверждения чертежей проекта.

Через два месяца по окончании подписания соглашения готовься умелый экземпляр. Пушка была однозарядная и стала называться АПК-1 (авиационная пушка Курчевского № 1). Первая официальная демонстрация АПК-1 прошла в апреле 1930 года.

Представители Артуправления РККА и Авиатреста не смогли дать заключения о пригодности пушки к установке на самолет. Первые наземные стрельбы с самолета были совершены на стареньком разведчике Р-1. Пушку закрепили на средних стойках бипланной коробки. По окончании первого выстрела лопнуло полотно на стабилизаторе, по окончании второго выстрела лопнула обшивка недалеко от кабины летнаба, по окончании третьего выстрела показались трещины в древесной конструкции самолета.

Четвертый выстрел из АПК-1 по отзыву присутствующих привел самолет в «абсолютную негодность». После этого АПК-1 была установлена и испытана на разведчике Р-3 № 4052, причем кроме этого с ущербом для самолета. Становилось ясно, что предлагаемые ДРП по собственному разрушающему действию совсем небезопасны для самого носителя.

Исходя из этого нужно создать особый самолет, в особенности прочный недалеко от хвостового оперения либо созданный по особенной схеме.

Задание на проектирование спецсамолета для установки ДРП поручили конструкторскому бюро ЦАГИ руководимому А.Н.Туполевым и Центральному конструкторскому бюро (ЦКБ), существующему в то время под патронажем ОГПУ и имеющему неофициальным техническим начальником Д.П.Григоровича.

Для пушек Курчевского Григоровичем намерено был создан истребитель И-7. Позднее его нарекли И-Z (либо И-ЗЕТ), в противном случае и просто ЗЕТ. Самолет был закончен летом 1931 года. Правильная дата первого полета малоизвестна. Первым поднимал его в атмосферу летчик Бенедикт Бухгольц. Потом события развивались следующим образом.

6 июля 1931 года территорию авиазавода № 39 и ЦКБ посетил И.В.Сталин. Разумеется, о самолете Григоровича с пушками Курчевского он был прекрасно информирован, потому что не только осмотрел его, но кроме того забрался в кабину и подергал за рукоятки и рычаги. Основной конструктор И-Z наряду с этим не находился, все пояснения (в меру собственного понимания) давал начальник ЦКБ от ГПУ Е.С.Пауфлер.

Курчевский выполнил в срок условия соглашения от 27 июля 1929 года и в начале 1930 года было закончено изготовление двух автоматических 76-мм пушек АПК-4. Пушки АПК-4 были выполнены по схеме автоматических пушек Курчевского. Ствол нарезной, протяженность ствола без ложи и сопла 19 калибров. Вес орудия 75 кг.

Расчетный темп стрельбы 30-40 выстр/мин. В надствольном магазине помещалось 6 унитарных выстрелов, помимо этого, еще один выстрел помещался в стволе.

Для пушки АПК-4 были созданы новые особые боеприпасы, среди которых были осколочные гранаты, простая (пулевая) и стержневая шрапнель совокупности Розенберга. В 1935 году АПК-4 был присвоен индекс 342, и он был включен в наименование снарядов, так, шрапнель именовалась Ш-342. Вес снарядов колебался от 3,07 до 3,92 кг.

Боеприпасы оснащались дистанционной трубкой, значительно чаще переделанной 22-секундной полевой трубкой. Но установка трубки производилась лишь на земле. Практически это была не дистанционная трубка, а самоликвидатор.

Так, для действенного поражения цели необходимо было стрелять так, дабы боеприпас был близко к цели, допустим, через 6 секунд. Конечно, что вычислить совершенно верно момент выстрела летчик не имел возможности. Выстрелы АПК-4, как и у всех автоматических пушек Курчевского, имели гильзы из нитроткани с древесным поддоном. В гильзе употреблялось 600 г пороха МСК.

При выстреле ткань полностью не сгорала, а вместе с раздробленными кусочками древесного поддона застревала в канале, что приводило к отказу в работе автоматики, в противном случае и разрыву ствола. В течение 1932-1935 годов Курчевский продолжительно, но напрасно трудился над улучшением конструкции гильзы. В 1935 году были созданы пластмассовые донышки (поддоны), но и они застревали в канале.

Наконец Курчевский решил не изобретать велосипеда и возвратиться к латунным несгораемым гильзам.

28 декабря 1931 года ленинградскому заводу № 7 был выдан заказ на 44 пушки АПК-4 со сроком сдачи к 1 июля 1932 года. Ствол и все металлические поковки для АПК-4 делал завод «Коммунист», а отдельные подробности и сборку пушек создавал завод № 7. Автоматику для пушки и самолетное оборудование для них делал завод № 39. Курчевский всегда вносил трансформации в рабочие чертежи пушки и тем сорвал сроки.

Вследствие этого к концу 1932 года заводу № 7 удалось изготовить 44 пушки, а сдать клиенту лишь 4. Остальные 40 пушек были сданы в первой половине 30-ых годов XX века. Автоматика АПК-4 трудилась из рук вон не хорошо. Исходя из этого Курчевский переделал ее, а пушка стала называться АПК-4бис. Первый экземпляр АПК-4 был закончен в июне 1932 года.

В первой половине 30-ых годов XX века 40 пушек АПК-4 были переделаны в ОКБ-1 на АПК-4бис.

На 1934 год заводу № 7 было заказано 100 пушек АПК-4бис. К Январю было собрано 28 совокупностей и создан задел на 75 совокупностей. Но ни одна из собранных пушек заводские опробования не выдержала. Курчевский снова поменял чертежи.

Новый вариант стал называться АПК-4М. 28 собранных совокупностей были посланы на завод № 38 на переделку.

2 марта 1932 года на заседании на авиазаводе № 39 глава ВВС Яков Алкснис задал вопрос о сроках готовности самолета: «Самолет Z (И-7) выстроен уже около года, 39-й завод предъявил его правительству и в июне-июле 1931 г. давал слово доработать, где итог?» Пауфлер ему, со своей стороны, ответил, что самолет в далеком прошлом готов, произведено 74 выстрела из пушек на земле. 10-12 выстрелов в воздухе, на протяжении которых оторвало выхлопное сопло одной из пушек, но все прекрасно, чертежи на самолет готовы, завод готов к выпуску серии.

Присутствующий на заседании Курчевский, со своей стороны, заявил, что его совсем не допускают к самолету (налицо явный конфликт с Григоровичем, да и при чем тут самолет — пушки давай!), трудиться не дают. Совсем на заседании 2 марта было решено самолет Z (И-7) подготовить и предъявить к опробованиям 12 марта. Проводились ли такие опробования, неизвестно, но уже 27 апреля 1932 года управление авиазавода № 39, в лице директора С.Марголина, подписывает контракт с Управлением ВВС на поставку 20 истребителей Z с установкой спецвооружения.

Один из первых серийных самолетов И-Z № 39009 испытывался в феврале-марте 1933 года на полигоне ВВС в Монино. В последствии рабочая группа записала в отчете, что артиллерийское оружие И-Z опробования выдержало. Выстреляно 363 патрона, 19 патронов не было выстреляно из-за задержек.

Снятие либо установка АПК-4бис на самолет занимает 15 мин. и производится силами как минимум несколько человек. Малая емкость магазинов — на две пушки всего 14 снарядов — оценивалась как недопустимая. Курчевский предполагал потом установить в крыле коробчатый магазин для 14 снарядов, но для АПК-4бис это сделано не было.

В заключении по итогам опробований говорилось, что самолеты типа И-Z смогут быть приняты на вооружение ВВС РККА при условии следующих доработок, с предъявлением модификации к 1 марта 1934 года:
— повышение большой скорости до 300 км/час;
— повышение емкости бензобаков, доведения количества снарядов до 20 штук, установки электрооборудования и радио.
Особенным пунктом шло пожелание расширить прочность самолета. Уже по окончании 300-500 выстрелов конструкция истребителя нуждалась в ремонте, исходя из этого ВВС желали довести живучесть И-Z до 1000 выстрелов.

В ноябре 1933 года на химическом полигоне и Люберецком аэродроме в Кузьминках испытывалось семь самолетов И-Z с 14 пушками АПК-4бис. Их испытывала эскадрилья Новака — летчики Климов, Губанов, Бурылин, Катичев и Родин. Отмечалось, что при данной установке АПК стрелять вероятно лишь в горизонтальной плоскости, при пикировании до угла 30°, при кабрировании в крене 25-30°.

Первоначально стрельбы велись стержневой шрапнелью, а после этого — осколочной гранатой. Темп стрельбы без задержек составил 21 выстр/мин. Рабочая группа сочла, что совокупность АПК-4бис на самолете И-Z опробования выдержала и что при устранении прилагаемого списка недочётов возможно допущена на войсковые опробования.

В марте 1935 года были совершены полигонные опробования АПК-4М. Вместе с пушкой испытывались разные типы стержневой шрапнели. В отчете по опробованиям сообщено, что пушка «воображает неоспоримую боевую сокровище», но стрельба из нее создаёт «тяжелый физиологический эффект» на пилота. Так, техник Моргунов по окончании 182 выстрелов контужен и направлен в поликлинику с сотрясением мозга.

То же самое, лишь в более не сильный форме, у начальника группы Мельникова по окончании 104 выстрелов.

В среднем на один самолет было нужно по 240 выстрелов. В конструкции самолетов затем наблюдались большие повреждения: расходились заклепочные швы, трещали кронштейны хвостового оперения, лопалась полотняная обшивка. Были отдельные самолеты каковые выдерживали до 340-360 выстрелов из АПК-4М.

В любом случае признавалось, что кроме того при соответствующих усилениях конструкции срок работы И-Z при стрельбе из ДРП образовывает не более 400 выстрелов. До тех пор пока проводили всевозможные опробования, солидную часть серийных ЗЕТов довели до нелетного состояния. К началу 1936 года в строю оставались только отдельные И-Z, испытания с ДРП закончились, применение на практике самолетов утратило актуальность и использовались они эпизодически.

В последующие годы упоминания об этих истребителях не видятся.

Приблизительно так же, напрасно закончились опробования пушки АПК-4 на АНТ и-12 (истребитель-23) и пушки АПК-3 на АНТ и-4 (истребитель-5).

Всего в 1931-1935 годах фабрики изготовили более чем 5000 сухопутных, морских и авиационных пушек Курчевского, другими словами от 30 до 50 % от числа заказанных. Военпреды приняли от индустрии не более 2000 орудий и только около 1000 попали в армии. Но и орудия, попавшие на работу, скоро списывались либо переводились в категорию учебных.

К 1 ноября 1936 года в армии имелось 563 пушки Курчевского (БПК, СПК и РК), а во флоте — пара десятков 76-мм катерных пушек КПК.

В итоге к 22 июня 1941 года в армиях не было ни одной пушки Курчевского. И это при том, что перед войной отечественные артиллеристы пробовали сохранить все, что возможно было. К примеру, на вооружении укрепрайонов состояли много орудий примера 1877 года.

Что же случилось? Все орудия Курчевского, по сути дела, были макетными примерами. Ни одно из них не прошло бы войсковых опробований, если бы к ним предъявили те требования, что и к хорошим орудиям.

Но из-за нажима сверху на недостатки ДРП на полигонах наблюдали сквозь пальцы. самые честные краскомы в протоколах опробований записывали кучу кардинальных недочётов, а напоследок писали хороший отзыв — «Все прекрасно, красивая маркиза».

«Бумажный тигр» Тухачевского и Курчевского дорого обошелся стране. Честно сообщить народу о таковой грандиозной афере правительство не имело возможности, поскольку это было бы важным компроматом советского строя. Исходя из этого Курчевский был арестован и обвинен в том, что он с 1933 года по заданию Тухачевского создавал неперспективные образцы оружия. Во время дознания Курчевский рассказал о этом.

Практически в один момент с Курчевским были арестованы Тухачевский, Павлуновский и практически все управление Артуправления РККА во главе с комкором Ефимовым. И вдобавок раньше, 18 февраля 1937 года, погиб либо был убит нарком тяжелой индустрии Серго Орджоникидзе. Конечно, вся эта компания была арестована совсем не за авантюру Курчевского, но все они отвечают за произошедшее.

Военной коллегией Верховного суда СССР 25 ноября 1937 года Л.В.Курчевский был осужден по статьям 58-7, 58-8 и 58-11 УК РСФСР и приговорен к высшей мере с конфискацией имущества. На следующий сутки решение суда был приведен в выполнение.

Авиационные динамо-реактивные пушки курчевского.

Авиационная динамо-реактивная 76-мм пушка АПК-4.

Истребитель И-Z с ДРП АПК-4.

Истребитель И-Z. Схема.

АНТ и-12 (Истребитель-23) с двумя 76-мм пушками АПК-4.

Истребитель И-12. Схема.

Л.В.Курчевский в кабине автомобиля, с установленной ДРП.

.

.

Перечень источников:
А.Широкорад. Тайны русской артиллерии. комиссаров и Последний довод царей.

Глава 7, Бумажный тигр Леонида Курчевского.

История Артиллерии. Зенитные Орудия и Авиационные Пушки — Документальный Фильм

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: