Альтфлот 1906-1939: вторая молодость (учебные крейсера типа «богатырь»).

Альтфлот 1906-1939: вторая молодость (учебные крейсера типа «богатырь»).

Написав про легкие крейсера типа «Яхонт» я наподобие как с крейсерами покончил, но здесь появлялось что на Балтике к 1929 году, у меня остались лишь две «Светланы». При том что, не обращая внимания на то что БФ утратил статус «главного» флота страны, он стал основной учебной базой, именно учебных судов у меня не близко выяснилось, в особенности с ПТУ. Но у меня остались 3 не самые ветхие «колоши» из племени крейсеров (увода в Безерт флота не было), вот и поразмыслил возможно ли отыскать им использование либо нет?

Думаю возможно, тем более у меня судостроение не так уж и раздолбано, в принципе оставшийся в РИ «Кагул» вернули меньше чем за два года по окончании того как в апреле 1919 по приказу бритов подорвали главные механизмы и это в стране которая фактически лежала в руинах. Даю предупреждение, тут кроме того для меня большое количество букв.

По новой концепции строительства флота, которая была принята в первой половине 20-ых годов XX века Балтике, отводилась роль основной учебной базы ВМФ. Практически основной ударной силой России на море становился Черноморский флот, а при обороне балтийского побережья главная нагрузка легла на легкие силы, минные заграждения, подводные лодки и береговую артиллерию. Помощь должны были оказывать три оставшихся дредноута типа «авиация» и Севастополь, крейсерам оставалось лидирование эсминцев и по возможности дальняя разведка.

Нужно подметить, что темпы строительства флота если сравнивать с довоенными годами упали по в полной мере понятным обстоятельствам, новые суда не закладывались, на это просто не хватало ресурсов, но со времен «проклятого» царизма остался весьма не нехороший задел, к примеру лишь на Балтийских верфях к 1921 году пребывало 14 разных вариаций на тему ЭМ «Новик» в различной степени готовности и 6 ПЛ, это не считая 3 легких крейсеров и того же количества линейных, и разной мелочи, но и для достраиваемых судов квалифицированные экипажи.

Но тут ситуация в то время, когда соединение ВМС которое несло ответственность за подготовку личного состава просто не имело вменяемых учебных судов, притом фактически все достраиваемые суда имели паротурбинную силовую установку. Помимо этого требовалось научить не только машинные команды, но и матросов вторых профессий, а технологии на протяжении Первой Мировой сделали громадной ход вперед.

Первое время из положения пробовали выйти, гоняя с новобранцами действующие суда флота (оптимальнее для этого доходили турбинные крейсера), но это была вынужденная мера, потому, что это уменьшало ресурс и мешало боевой работе штатных экипажей. К тому же в составе флота оставались лишь два таких крейсера «Светлана» (1917) и «Адмирал Бутаков» (1923), а достраиваемый по поменянному проекту «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Грейг» переводились в состав ЧФ, что стал сильным геополитическим инструментом в регионе и его усиление было первостепенной задачей.

Идея перевести с Дальнего востока турбинный учебный корабль «Владивосток» (ех-«Рюрик») отмели сходу, силы на Тихом океане были небольшими, а события 1918-1920 г.г. продемонстрировали, что доверять заклятым «приятелям» в регионе не следует, к тому же вошедший в строй весной 1924 года «Владивосток» не смотря на то, что и числился учебным кораблем имел на вооружении 6х254 мм орудия каковые остались в соответствии с соглашением, что было хорошим довеском при нападения на одноименный город. Кроме того переданный французами трофейный крейсер «Kolberg» по окончании ремонта было решено включить в состав Сибирской флотилии, куда он и убыл в том же году, не смотря на то, что командующий Балтфлотом адмирал Бахирев потребовал покинуть его в качестве учебного.

Так обстановка была аховая и всецело к ее осознанию подошли лишь в компании 1924 года, в то время, когда плановый ремонт головного крейсера «Светлана» из-за износа механизмов затянулся на 2 месяца продолжительнее планируемого срока, а цена подскочила на 50%. Выйти в море он смог лишь в июле. Вопрос нужно было решать при том без промедлений.

Предложение приобрести турбинное торговое судно за рубежом либо выстроить у себя так же не приобрело помощи, потому, что таковой вариант все равно не имел возможности обеспечить полный комплекс боевой подготовки, а при постройки у себя к тому же отодвинуло решение проблемы на несколько лет, да и денег на это очень не был на это. Тогда обратились к тому, что уже было.

В принципе вариантов на Балтике было именно не большое количество, из ветхих больших судов, оставался лишь бронепалубный крейсер «Богатырь» германской постройки, что вступил в строй еще в 1902 году. В отличие от крейсера «Олег», он был в нехорошем состоянии и с мая 1918 года был на хранении в Кронштадтском порту, в том месте его планировали разоружить (к примеру, часть 130 мм орудий должно было уйти на вооружение черноморских «Светлан»), но 18 июня 1919 года «Олег» был потоплен как позже выяснилось английскими ТКА.

Это вынудило вывести «Богатырь» из резерва и по окончании нужного ремонта ввести в состав морских сил Балтфлота. По окончании ввода в строй турбинного крейсера «Адмирал Бутаков» значение ветхого бронепалубника начало падать. В принципе «Богатырь» уже тогда де-факто стал учебным кораблем, на нем проходили подготовку коммендоры, благо на нем с 1916 года находились 130 мм орудия, а не на что большее, согласно точки зрения управления флота, он был не годен.

К тому же отсутствие должного ремонта сделало собственный дело и компанию 1923 крейсер опять встретил на хранении, уже шли переговоры с несколькими компаниями Германии о сдаче его на слом, думали, что простой ремонт устаревшего корабля будет тщетным, если бы не история со «Светланой».

Проект переоборудования крейсера поручили КБ Петроградской верфи «Новое адмиралтейство» которая стоила систершип «Богатыря». Требования были минимальные, корпус по возможности покинуть прошлым, в связи с необходимостью обучения машинных команд заменить паровые машины турбинами, при том любыми каковые смогут быть в наличие, раздельно предусматривалась замена котлов при том нужно было применять их сходу двух типов каковые были распространены на флоте — Ярроу и Норманд. В остальном давалась полная свобода действий, не считая двух дополнительных условий — скоро и дешево.

Нужно заявить, что к этому «заказу» в том месте отнеслись позитивно, верфь собиралась заняться достройкой ЛКР «Наварин» по новому проекту (правда работы смогли начать лишь в 1925 году из-за отсутствия новых орудий), а «Бородино» вышел на ходовые опробования в конце 1921, правда взял целый оборудования и комплект вооружения смог двумя годами позднее. Помимо этого для достройки на завод были отбуксированы 3 ЭМ типа «Изяслав» из Ревеля и 4 типа «поменянный Гогланд» с Усть-Ижорской верфи. Вторых заказов для большого завода в скором будущем не планировалось и что бы сохранить производственный потенциал и кадры, КБ выложилось абсолютно процентов.

Задание осознали практически, поставить любую котлотурбинную установку что была в наличие, а в наличие именно ничего и не было. Турбины со списанного ЛК «Полтава» были уже практически разукомплектованы для восстановления оставшихся судов, в также время на заводе оставались четыре котла Ярроу с этого же линейного корабля, два из них решили поставить на крейсер. Четыре котла совокупности Норман-Вулкан дал согласие поставить национальный Франко — русский завод (такие же находились на ЭМ типа «Орфей»).

Котлы размешались в двух отделениях, наряду с этим носовое вместе с трубой было ликвидировано. С турбинами вопрос решили взысканием с компании «Шихау» двух оплаченных, но не взятых еще перед первой мировой турбин «Кертис-АЭГ-Вулкан» для крейсеров Сибирской флотилии. Правда в действительности были взяты турбины для эсминцев типа G. Не считая силовой установки, важные трансформации потерпели валопровод и кронштейны гребного вала, их сделали по типу крейсеров «Светлана»

Продольный раздел крейсера «Богатырь» по окончании модернизации.

Никаких вторых трансформаций, не считая частичного перевооружения, проектом не было предусмотрено. Что касается артиллерии, то из 16-130 мм к 1924 году остались лишь четыре орудия в башнях, оставшиеся ушли на вооружение вторых судов, в основном из состава Сибирской флотилии.

Для довооружения применяли снятые 130-мм орудия с правого борта потопленного «Олега» в палубных установках, на крышу бывших казематов поставили четыре 102-мм каковые употреблялись на ЭМ, помимо этого по середине корпуса установили две 75 – мм зенитки на станке Миллера. В итоге цена всех работ составила лишь половину от цены ЭМ типа «Новик», что было прекрасным результатом. Работы выполнили достаточно скоро и уже летом 1925 года «новый» крейсер вышел на мерную милю.

Нужно заявить, что руководство флотом не строило иллюзий по поводу ветхого крейсера, но ходовые опробования продемонстрировали что напрасно. Две турбины выдали 29000 л.с. приводя во вращение 2 винта диаметром 3,5 м, этого хватило, что бы дать при стандартном водоизмещении около 6700 т. (сказалась замена котлов и силовой установки) 26,2 уз. Правда на протяжении боевой работы это считалось чрезвычайным режимом (крейсер проектировался для других скоростей), настоящая скорость редко бывала выше 24 уз.

Помимо этого на протяжении учений в сентябре двадцать шестого года в штормовом море продемонстрировал результаты в артиллерийской стрельбе не хуже, чем обе «Светланы», сказалось устаревшее казематное размещение части их артиллерии, в итоге решили что он бывает нужен не только в учебе, но и в настоящем бою. Его скорость была достаточна что бы уйти от сильных судов Балтийских стран (к примеру шведские ББО типа «Sverige» имели скорость в 23 уз и выше), а за счет хорошего оружия принять бой с крейсерами каковые имели возможность его догнать (в принципе их было не большое количество на середину 20-х годов-только пара по окончании версальских германских крейсеров).

Учебный крейсер «Богатырь» в компанию 1925 года.

Но это был не конечный вариант, потому, что из-за нехватки средств, планировали переоборудование совершить поэтапно. В ноябре крейсер, что по итогам опробований был зачислен во снова организованную бригаду крейсеров (правда классифицировался он как учебный, а по классификации 1926 года – легкий учебный крейсер) поставили на хранение и на второй этап дооборудования в Кронштадте.

Прогонки модели крейсера в оптовом бассейне продемонстрировали, что скорость корабля за счет замены носовой оконечности может еще увеличится, но на такую работу не было не сил, не денег. Однако, на «Богатыре» наконец убрали выход носового аппарата (правда польза от этого была вызывающая большие сомнения), добавили еще по одному палубному орудию с каждого борта, помимо этого установили два 76,2 мм орудия Лендера на кормовой надстройке. Установили устройства управления стрельбой (ПУС) завода «Н.К.

Гейслер и К°». Помимо этого удалось взять финансирование на новые башни Мк — 130-2 (более легкие и с более идеальной совокупностью наводки), но их было вероятно взять лишь к началу 1927 года.

Третьи этап достройки пришелся на конец 1926-начало 1927 года. Наконец то поставили новые башни (они практически уже производились серийно), при это вес установки которая была заявлена производителем составляла в варианте бронирования в 50 мм — 53 т. против 70 т. Показалась еще одна пушка Лендера перед ходовой рубкой, а на крышу носовой башни поставили зенитную пулемётную установку обр. 1926 г с пулеметом «Максим» (в 1929 его заменили на 37 мм автомат примера 1928 года).

Но основное внешнее отличие было в новой фок-мачте, которую усилили дополнительными распорками на которую установили часть дальномеров (подобные установили в 1927-1928 на всех «Светланах»), помимо этого уменьшили длину труб. Больше важных внешних трансформаций крейсер не потерпел впредь до конца работы, но фактически в также время у него появился близнец «компаньон».

Поменявший Михаила Коронатовича на месте командующего БФ адмирал Галлер (Бахирев тяжело обнаружил неспециализированный язык с новой властью) решил во что бы то не стало увеличить крейсерские силы. Все резервы на флоте уже были использованы, тогда Лев Михайлович обратился к бессменному командующему Черноморского флота адмиралу Александру Васильевичу Немитцу о вероятном содействии чтобы получить разрешение на перевод в Питер одного из однотипных «Богатырю» крейсеров. Но от Немитца требовалось больше не содействие, а согласие, потому, что за эту идею находились командующий флотом начальник и Максимов ГМШ Пилкин.

В то время в составе ЧФ пребывало два крейсера этого типа, но оба они были выведены из строя в апреле 1919 года по приказу британского руководства, при уходе интервентов. Более новый крейсер «Память Меркурия», к тому же успевший пройти ремонт в 1917, решили отремонтировать первым.

На это ушло два года наряду с этим для ускорения работ применяли часть механизмов с «Кагула», последний же решили ввести в строй по завершению работ на двух легких крейсерах типа «адмирал Нахимов» каковые имели громадную степень готовности (они вступили в строй в 1922 и 1923). Но в следствии работы так и не начались, без оглядки на то что данный вопрос рассматривался неизменно, в не последнюю очередь из-за решения о переводе с Балтики крейсеров «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Грейг». Бывший крейсер был в неходовом состоянии и практически делал функцию плавказармы.

В итоге Александр Васильевич не только не мешал передаче крейсера, но и содействовал его ремонту на Лазаревском адмиралтействе — это предприятие в середине 20-х годов фактически лишилось армейских заказов. В также время затраты на модернизацию «Кагула» были больше и лишь отказ от замыслов закладки для БФ во второй половине 20-ых годов XX века, двух из четырех фаворитов на базе ЭМ типа «Новик», каковые успели устареть разрешили взять финансирование.

Работы начались летом 1926 г. и велись уже по полному профилю, а не поэтапно как на «Богатыре» (исключением было лишь в установке оружия, потому, что орудия и башни могли быть готовы лишь к середине следующего года и установка намечалась уже на Балтике). Потому, что у завода в то время это был практически единственный большой заказ, то уже к апрелю 1927 обновленный крейсер вышел на ходовые опробования.

Объем работ был громадным, корпус был в удовлетворительном состоянии, но кабели и основные магистрали отсутствовали, по сути требовался ремонт всех совокупностей корабля. Силовая установка досталась от так и не выстроенных фаворитов (Балтийский завод трудился как часы и уже в декабре 1926 набор из двух турбин типа Браун-Бовери-Парсонс и 6 котлов отгрузили в Севастополь), нужно заявить, что в отличие от «Богатыря» на «Кагул» устанавливали лишь котлы типа Ярроу.

Ходовые опробования продемонстрировали значительно лучше итог, без оружия и при мощности турбин в 32700 л. с. крейсер разошелся до 27,4 уз., но в течении работы он не ходил стремительнее 25 уз. Опробования не распознали, каких то больших недочётов, по окончании исправления небольших недоработок в июле он уже проследовал к месту собственного постоянного базирования, потому, что на протяжении перехода он неоднократно виделся зарубежным армейским судам, то они сделали вывод, что это новый быстроходный транспорт (отечественные моряки их не переубеждали), что повлияло в ряде справочников. В компанию 1928 крейсер вошел уже со всем оружием в составе 2-го учебного дивизиона бригады крейсеров БФ.

Крейсер «Кагул» в составе 2-го учебного дивизиона бригады крейсеров БФ, 1931 г.

Оба крейсера сыграли и негативную роль в развитии БФ, заложенный во второй половине 20-ых годов XX века трех башенный крейсер «Адмирал Эссен» что первоначально собирались включить в состав Балтфлота, в итоге перевели на Север, потому, что, согласно точки зрения высшего, управления страны на Балтике хватало четырех крейсеров. В качестве необычной компенсации в 1928 с ФСЛО вернули ветхий крейсер «Аврора» что снизил нагрузку на крейсера в качестве учебных судов.

Оба «богатыря» служили в качестве учебно-боевых судов до вступления в строй тяжелого крейсера проекта 26 «Дмитрий Пожарский». Не смотря на то, что уже в конце 20-х было ясно что суда безнадежно устаревают. В целом попыток их модернизации и не предпринималось, в 1931-32 годах на судах заменили 102/60 мм орудия, на «универсальные» 102/45, правда особенной универсальности в них не было, тогда же сняли ветхие пушки Лендера.

Компанию 1935 оба крейсера встретили уже не в составе бригады крейсеров, а в кронштадтских доках, обследование продемонстрировало, что в нехорошем состоянии пребывать крейсер «Богатырь» (сказался боевые повреждения и возраст) и его было решено вывести из состава флота. Ремонт «Кагула» признали вероятным с зачислением его в бригаду учебных судов БФ, работы с применением части агрегатов систершипа завершились лишь во второй половине 30-ых годов XX века. На протяжении ремонта было совершено последнее перевооружение, башни были заменены на одиночные 152/60 мм орудия (подобные установленным на крейсерах «Адмирал Завойко»), не оправдавшие себя 102 мм «универсалки» сняли поставив на их место 45 мм полуавтоматы, вместо средней 130 мм установки установили лицензионные 100 мм спаренки (в отличие от итальянских орудий российские универсалки имели длину ствола в 56 кал, но из-за громадной массы скорость наведения кроме этого была ограничена), Помимо этого вместо неудачного 37 мм автомата установили две зенитные установки «Максим», но уже счетверенные.

Учебный корабль «Кагул», отдельной бригады учебного руководства БФ, 1940 г.

Бывший крейсер честно тянул лямку учебного корабля, до сентября 1941 года в то время, когда его пробовали применять для снабжения гарнизона Ханко, уже на подходе к ВМБ он налетел на отечественное минное заграждение и затонул в течении 15 мин.. Что касается «Богатыря», то по окончании разукомплектования и разоружения он до 1939 года делал обязанности блокшива, а весной его вывели на полигон, где по ветхому корпусу отработала торпедные крейсера и морская авиация.

«Память Меркурия» ни при каких обстоятельствах не переоборудовалась подобно балтийским крейсерам. До 1932 года она числилась учебным крейсером, позднее переоборудована в минный заградитель (классифицировлся как крейсер-заградитель, по этому кораблю покинули кроме того имя) с заменой артиллерии на 3 – 130 мм за щитами и двумя в кормовых казематах, 3 76,2-мм пушками Линдера, 2 37-мм пулемётами и 4 автоматами, корабль имел возможность брать до 210 мин.

При том была предусмотрена возможность сбрасывать мины, как с минной палубы, так и с основной (она стала закрытой). Корабль принимал участие в начальный период ВОВ, но из-за бессчётных повреждений 10 октября 1942 года был затоплен в качестве брекватера в устье реки Хоби, севернее Поти, для волнолома. Предварительно с корабля были сняты все сколь-нибудь оборудование и ценные механизмы.

Минный заградитель «Память Меркурия» дивизиона минных заградителей бригады охраны водного района ЧФ, 1941 г.

Корабль

Учебные крейсера Богатырь (в скобках Кагул) на 1927

Учебный корабль Кагул

Минный заградитель Память Меркурия

Водоизмещение, т. стандарт/полн.

6210/7220

6110/7100

6645/7838

Протяженность,м

132,2 (134,1)

134,1

134,1

Ширина, м

16,6

16,6

16,6

Осадка, м

6,5.

6,5.

6,8.

Бронирование

палуба 35-70 мм, рубка 140 мм, башни до 50 мм, барбеты до 75 мм, защита орудий 25 мм.

палуба 35-70 мм, рубка 140 мм, защита орудий 25 мм.

палуба 35-70 мм, рубка 140 мм, защита орудий 25 мм.

Двигатели

2 ТЗА, 6 котлов

2 ТЗА, 6 котлов

2 ПМ, 12 котлов

Мощность, л.с.

29000 (32700)

32000

19000

Скорость хода, уз

26 (26,2)

26

15

Дальность плавания

3900 миль/16 уз

3800 миль/16 уз

5320 миль/10 уз

Оружие

10? 130-мм (2х2 в башнях, 6х1 палубных), 4х1 102-мм, 3х76,2-мм зен. Лендера, 37-мм автомат.

2х152-мм/60 мм, 4? 130-мм, 2х2 100-мм универ., 4х1 45-мм полуавтомата, 2х7,62 мм пул. установки.

5? 130-мм, 3х76,2-мм зен. Лендера, 3х37-мм автомата., 4х7,62 мм пул., до 210 мин.

Обзор советской ветки. Крейсера. Светлана

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: